– Ох, уморил ты меня, браток! – вытирая пот со лба, устало проговорил Уфимцев. Отмерив сначала два метра под захоронение, Егор виновато посмотрел на фрагменты скелета и решил выкопать могилу метр на метр. Вскоре могила глубиной чуть больше метра была выкопана и тяжело вытирая пот со лба, Егор, обращаясь к скелету проговорил:

– Извини, брат, но на полноценную могилу у меня нет сил, так что как-то так. Считай, что это благодарность с моей стороны за золотые часы и портсигар!

Осторожно складывая кости с обрывками формы в яму и бросив по православному обычаю горсть земли, Егор прочитал короткую молитву. Последним штрихом был финский нож, который также исчез в могиле. Захоронив офицера и положив сверху небольшой валун, беглый зек принялся сооружать шалаш. Теперь ничто не мешало сделать укрытие в кустарнике. Срубив лопатой несколько стеблей и расчистив небольшую площадку, Егор принялся склонять ветки в центр и перевязывать их куском веревки. Через полчаса упорной работы шалаш типа индейского вигвама был готов. Самым ценным было то, что со стороны поляны он был не виден за плотной стеной кустарника. Думая, что на этом сюрпризы закончились, Егор в очередной раз ошибся. Пробираясь чуть дальше, он наткнулся на сгнивший от времени вещмешок. Припорошенный землей, он едва виднелся из травы. Сначала желая просто пройти мимо, мужчину явно кто-то удерживал. Развязав вещмешок, Егор не поверил своим глазам. На дне вместе с нательной рубашкой сиротливо лежали два бруска золотистого цвета, где на каждом виднелся оттиск двуглавого орла.

– Два килограмма золота? – прошептал зек, не веря своим глазам.

– Это награда за похороны, – раздался тихий с надрывом мужской голос. В страхе обернувшись, Егор никого не увидел, но отчетливо почувствовал, кого-то рядом.

– Благодарю тебя Господи! – стал неистово креститься Уфимцев, одновременно беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Теперь у тебя есть возможность сделать паспорт на новое имя и вообще начать другую жизнь, – подсказал внутренний голос.

Тайга, как большая черная шкатулка раз за разом вытаскивала из своих закромов очередную находку. Останавливаясь на ночевку, Егор обходил местность вокруг. Удаляясь примерно на пятьдесят метров, мужчина внимательно исследовал кусты и прилегающую территорию. Словно специально, каждый раз он находил, что-то интересное. Увидев место костра, Уфимцев тщательно исследовал все вокруг. Оказалось, что рядом в зарослях стоял шалаш. Заглянув в него, мужчина брезгливо отшатнулся. На подстилке из ельника лежали два трупа и глядели пустыми глазницами вверх. В черных куртках и брюках с характерной нашивкой на левой стороне груди это были беглые зеки. Видимо трупы так давно лежали, что истлевшая от времени одежда облегала выпирающие кости скелета. Тяжело вздохнув словно примеряя на себя одежду могильщика, Егор пошел выбирать место для захоронения. Странное дело, но вспоминая потом обряд погребения, он испытывал удивительное состояние покоя и благости. А еще было ощущение, что кто-то помогал ему. Вот и сейчас усердно работая штыковой лопатой, Уфимцев явственно чувствовал, как в него незаметно вливаются дополнительные силы. Связав две палки куском веревки, мужчина бережно воткнул крест на могилу. В качестве надписи, Егор использовал две белые нашивки заключенных. Прочитав молитву, беглый зек поднял голову к небу и прошептал:

– Господи, прости их за все прегрешения, как прощаешь меня за мои!

В этот момент произошло событие потрясшее воображение Уфимцева до глубины души. Получив незримый сильный удар в грудь, он упал без чувств рядом с могилой. Как в черно-белом кино перед ним мелькали эпизоды кровавой бойни, где солдаты поста страшно кричали, получая пулю в грудь. Далее происходило самое страшное. Перед ним стали проходить престарелые мужчины и женщины в черных одеждах, которые с ненавистью смотрели на душегуба. Некоторые плевали на него и грозили кулаком не в силах справиться с горем потери сына. Очнувшись, Егор испытал настоящий шок. Все увиденное было так реально, что мужчина не мог поверить в произошедшее.

– Прости меня Господи, я буду всю жизнь просить тебя о милости и прощении! – подняв руки к небу, причитал сержант.

Вечером у костра, Егор вспомнил погибших добрым словом и прилег спать. В эту ночь он увидел странный сын. Словно ниоткуда рядом появились два человека в черных одеждах. Совершив низкий поклон, они одновременно проговорили:

– Благодарю тебя, путник, за милость!

Также внезапно мужчины исчезли из вида словно их и не было совсем. Проснувшись утром, Егор помнил короткий сон в мелочах. Позавтракав и бросив короткий взгляд на могилу, он отправился в путь еще не зная, что это погребение не последнее. Проходя узкими тропами, он видел много интересного, что было скрыто в тайге. Где-то лежал забытый термос, видимо оставленный геологом или охотником, где-то походная сумка с остатками сгнившей еды. Но самыми грустными были эпизоды нахождения людей, а точнее их трупы. В одном месте наткнувшись на разорванный труп охотника, Егор в страхе стал осматриваться по сторонам. По характеру нанесенных травм было очевидно, что человек столкнулся с медведем и хозяин леса его порвал. А еще было видно, что трагическое событие произошло всего несколько дней назад. Размышляя как поступить, Егор услышал грозный рев бурого медведя. Желание захоронить несчастного тут же исчезло словно его и не бывало.

«Быстрее бежать и подальше от этого места», – со скоростью пули промелькнула мысль в голове зека. Сорвавшись с места, Уфимцев, не разбирая дороги устремился в противоположную сторону от поляны. Марш по бескрайним просторам тайги превратился в изнурительное путешествие. Особой напастью Егор считал летающих кровососов. Гнус и мошка так раздражали, что иногда в голове мужчины под воздействием многочисленных укусов стали возникать безумные мысли. Хотелось выскочить из укрытия и беспорядочно стрелять из автомата во все, что виделось.

– Похоже, что я схожу с ума! – неоднократно размышлял Уфимцев. Когда душевные силы были на исходе пришло озарение. В этот момент кто-то невидимый еле слышно прошептал на ухо:

– Возьми пепел из костра и натри открытые участки тела!

Являясь городским жителем, Егор никогда не участвовал в длительных походах и совершенно не знал тонкостей нахождения в лесу. Большей частью он любил заниматься спортом, где самбо и борьба занимали все свободное время.

– Почему бы не попробовать, – решил зек и на очередной стоянке натер пеплом кисти рук, лицо и шею. Странное дело, но это сработало. Гнус и мошка, садясь на лицо тут же улетали. – Ура, – во весь голос закричал мужчина и его дикий крик эхом разнесся по тайге. С этого дня стало намного легче. Каждый вечер на стоянке ложась спать, мужчина мысленно благодарил создателя за неоценимую услугу. В один из дней, Егор наткнулся на деревенский дом, который одиноко стоял на опушке леса. Низенький, размером примерно четыре на четыре, он словно рос из-под земли. Бревенчатый сруб почернел от яркого солнца и выглядел плачевно. Вместо стекол на окнах были натянуты бычьи пузыри. Двухскатная крыша была перекрыта широкими досками внахлест образуя ступеньку от конька. Доски, почерневшие от солнца, как и сам дом превратились в труху. Сбоку располагалась крохотная веранда. Неподалеку виднелся небольшой огород с заросшими сорняком грядками. Намереваясь подойти к строению, Егор полчаса сидел в кустах наблюдая за домом и окрестностями, но ничего в этот период не произошло. Никто из жителей не вышел на крыльцо и казалось, что людей в строении нет.

– А-а-а, была не была, – решил сиделец и осторожным шагом приблизился к строению. Заглянув в окно, он с трудом мог что-то рассмотреть сквозь рыжий от времени бычий пузырь. В доме было противно тихо. Дернув на себя деревянную дверь, Уфимцев ощутил, что она закрыта на внутренний запор.

– Значит люди там точно есть если дом заперт изнутри, – подумал Егор, размышляя над тем как поступить далее. – Эй, хозяева, есть кто дома? – негромко закричал мужчина. Как и прежде за стеной была гробовая тишина. Решив обойти дом вокруг и осмотреться, сержант заметил с тыльной стороны небольшое кладбище. Четыре могилы, расположенные в один ряд, явственно говорили, что люди в этом месте проживали давно, но две из них оказались более поздними. Деревянные кресты еще не превратились в труху и место под захоронением не провалилось.