Продолжая осмотр хижины, он заметил небольшую сеть и удочку для зимней рыбалки. В углу стояла штыковая лопата, топор и пешня. Возбудившись от желания тут же отправиться на рыбалку, Егор увлеченно подхватил удочку и проверил снасть. Самодельная блесна, леска, все было в наличии.

–Хотя леска и старая, но, думаю, выдержит! – пронеслось в голове заядлого рыбака. Взяв пешню и ощущая ее тяжесть, Уфимцев радостно воскликнул:

– Глядишь, сегодня рыбный суп будем есть!

Немного подумав он обратился к другу:

– Тимур, делай что хочешь, но выгони этих грызунов из дома!

Подхватив пешню и хлопнув дверью, он устремился к замерзшей реке намереваясь обязательно поймать рыбу. Скинув тулуп, который мешал работать, Егор трудился не покладая рук. Оказалось, что лед в этом месте достигал метра глубиной и изрядно попотев, наконец мужчина увидел в лунке воду.

– Ну, наконец-то можно приступить к рыбалке! Эх, жаль стульчика нет! – воскликнул сержант, одновременно разматывая леску и опуская блесну в лунку.

То поднимая удочку вверх на уровень груди, то медленно опуская, он имитировал движение маленькой серебристой рыбки. Прошло полчаса, но ни одной поклевки не наблюдалось. Раздражаясь по поводу, что сегодня он ничего не поймает, Егор мысленно обратился к богу. И чудо свершилось. Почувствовав незримый удар по руке, мужчина подсек речного монстра. В тот же момент тяжесть сковала руку. Вскрикнув от неожиданности, Егор стал быстро выбирать леску одновременно моля бога, чтобы рыба не сорвалась. Через несколько секунд над лункой показалась средней величины щука. Быстро схватив ее одной рукой за жабры, Егор вытянул хищника на лед.

– Господи, спасибо тебе! – в очередной раз обращаясь к богу и кланяясь, проговорил мужчина. Со стороны это казалось смешно, когда взрослый человек встав перед рыбой на колени отбивал поклоны.

Тем временем Тимур занялся розжигом печи и изгнанием вредителей. Скинув на топчан полушубок чтобы удобнее было работать, он забросил в печь несколько поленьев. Зажигая остатки газеты, изъеденной грызунами, вскоре пламя осветило маленькое жилище. По мере нагрева комнаты, мыши стали медленно покидать свои укромные места. Тревожно оглядываясь по сторонам, вредители стали подбираться к припасам. Увидев, что враги уже близко, горец изобразил на лице праведный гнев и стал бегать с веником по комнате. Спасаясь бегством, мыши метались по комнате, не зная куда спрятаться от страшного человека. Куда бы они не спрятались, их везде находил черный изможденный человек. Наконец все грызуны покинули жилище обосновавшись под хижиной. Юркнув через доски на полу, мыши на какое-то время были изгнаны.

– Фу, как же тяжело! – присаживаясь на топчан, произнес Тимур. Теперь оставалось навести порядок и убраться в помещении. Лихорадочно орудуя веником, он сгребал на пол мышиные экскременты со стола и топчана, брезгливо морща лицо. Наконец жилище приобрело определенную чистоту. Дрова в печи почти прогорели и поохав, что не придется отдохнуть, горец взял топор и отправился в лес. Увидев небольшое поваленное дерево, он деловито плюнул на ладони и стал размахивать топором, срубая толстые ветки. Через полчаса стоической работы гора сухих веток лежала на опушке.

– Ну, хватит на растопку и еще на ночь! – решил мужчина, засовывая топор за армейский ремень.

Возвратившись в хижину, его ждал неприятный сюрприз. За время отсутствия человека мыши прогрызли дыру в мешочке с сахаром и стали лихорадочно поглощать лакомство.

– А-а-а-а, шайтан вас побери! – диким голосом закричал горец. Бегая по комнате и стараясь топтать валенками грызунов, он был страшен в гневе.

Тем временем рыбалка стала выходить на уровень безумства. Вытаскивая из лунки очередную щуку, Егор все повторял:

– Спасибо тебе, Господи, верую в тебя! В этот момент рядом с ним лежали несколько крупных щук, которые в бессильной злобе яростно клацали кривыми зубами.

– Не только на уху, а еще и на жарку хватит и на завтрак тоже! – восклицал Уфимцев, ощущая очередную поклевку. В какой-то момент ажиотаж спал и поклевки исчезли. На снегу лежали замерзшие тушки цариц рек словно большие карандаши. Сверкая на солнце серебристой кожей, щуки погрузились в анабиоз.

– Как же здесь хорошо и спокойно! Так и хочется остаться в этих краях, где нет власти, милиции и всего того, что окружает человека в мире людей. Может и правда плюнуть на все блага и остаться здесь жить? А что, охотой и рыбалкой можно прожить! – пронеслись неожиданные откровения в голове Уфимцева.

Взяв в охапку улов, мужчина неторопливым шагом направился в жилище. Входя в комнату, он невольно рассмеялся увидев, как Тимур воюет с мышами.

– Ты их не выгонишь, потому что каждый раз они будут прятаться под полом, а ночью опять вылезать из укрытия. Остается ждать прихода весны, когда растает снег и грызуны сами уйдут в лес или на сочные луга. Единственное, что можно сделать – это поставить ловушки, но у нас их нет. Впрочем, можно подумать, как их сделать! Слушай, Тимур, сегодня на рыбалке меня посетила интересная мысль. А что если нам остаться здесь до весны, а потом отправиться в путь? За это время мы подготовимся к походу и заодно накопим достаточный запас рыбы. Тем более нас усиленно ищут, а мы их обманем и отсидимся здесь.

Предложение Егора озадачило дагестанца, который хотел быстрее оказаться в своих краях и увидеть родных. Почесав затылок, он прикидывал все плюсы и минусы. Очевидным было и то, что продуктов на дальнейший путь у них не было, а надеяться на то чтобы подстрелить по пути какого-то зверька казалось призрачным.

– Согласен, ты правильно говоришь, нужно так и сделать! Все, остаемся! – по-хозяйски присаживаясь на топчан, проговорил горец.

– Вот и отлично, а сегодня у нас будет настоящий рыбный суп с большими наваристыми кусками, – с улыбкой заявил Егор.

Словно два Робинзона, бывшие сидельцы стали осваивать прилегающую территорию и обустраивать быт. Каждый день занимаясь охотой, рыбалкой или повседневными делами по дому, мужчины отдыхали душой и телом. В это время командование внутренних войск еще больше расширяя территорию поиска и привлекая военную авиацию сбились с ног разыскивая опасных преступников. Через месяц изматывающих прочесываний местности в радиусе ста километров от колонии было принято решение прекратить поиски. Самое удивительное было в том, что хижина беглецов находилась в ста двадцати километрах от колонии. После короткого расследования военной прокуратурой, начальник колонии был уволен со службы без денежного содержания. Рядовой Петр Малышкин, который нарушил устав и что повлекло гибель караула, отправился в дисциплинарный батальон на один год.

Апрель 1962 года. Прошло два месяца с момента, кода двое заключенных расстреляв состав караула совершили побег из колонии. В тайге еще лежал снег, хотя на опушках уже пробивалась молодая поросль. С утра Егор отправился на рыбалку, а Тимур немного подумав решил сходить на охоту. Взяв автомат и рюкзак, он отправился в путь. Медленно ступая по рыхлому снегу, мужчина напряженно прислушивался к звукам леса. Было в этом явлении, что-то завораживающее. Каждая птица или зверь издавали свой неповторимый звук, который далеко разносился по округе. Вот и сейчас направляясь вглубь леса, Тимур часто останавливался, чтобы не спугнуть лесных обитателей своим присутствием. Намереваясь пострелять глухарей или зайцев, горец заблаговременно перевел переводчик стрельбы на одиночный огонь. Сначала услышав, а потом увидев грациозную птицу на ветке, он осторожно снял автомат с плеча. Прицелившись, мужчина медленно спустил курок. В ту же секунду тайга огласилась грохотом выстрела. Упав на снег, глухарь мгновение трепыхался, проживая последние секунды жизни. Обрадовавшись удачному началу охоты, горец поспешил к своей добыче не предполагая, что в этот момент его жизнь также отсчитывала последние минуты. Громкий звук выстрела отдаваясь продолжительным эхом разбудил хозяина леса и недовольно зарычав, медведь вылез из берлоги. Обводя владения сонным взглядом, мохнатый зверь осторожно принюхивался. Видимо это была судьба, потому что словно специально глухарь сидел рядом с берлогой хозяина леса. Припорошенная снегом, она была не видна охотнику. Уловив враждебный запах, а потом увидев человека, Мишка угрожающе зарычал. Обезумев от страха, Тимур стоял, как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. Бурый медведь под два с половиной метра злобно поводил головой. Оскалив зловонную пасть и показывая длинные зубы, хозяин леса готовился к нападению. Сорвав с плеча автомат, горец судорожно нажал на спуск. Очередной одиночный выстрел огласил лес, где свинцовая пуля попала медведю в живот. Взвыв от боли, хищник без промедления бросился на противника. Сбив человека с ног, он несколько метров протащил охотника перед собой прежде чем рвать его плоть. Длинные и кривые когти словно острые кинжалы раздирали тулуп человека добираясь до тела. Громко закричав от боли, Тимур старался противостоять исполину, но силы были не равны. Вцепившись в лицо противника, медведь с легкостью вырвал нижнюю челюсть. Тимур был еще жив, когда, подняв голову к небу, медведь издал протяжный рев оповещая округу о своей победе. В следующую секунду хозяин леса сомкнул клыки на шее несчастного. Скорей всего последняя мысль, которая посетила горца звучала так: