– Это вам за сидельцев, которые погибли на проволоке периметра, – прошептал дагестанец.
Расстреляв все патроны, Борсаев устало опустился на солдатскую, панцирную кровать, залитую кровью. Расправившись с личным составом караула, Егор решил сходить в туалет. В помещении, где виднелись три раковины с медными кранами и две кабинки было тихо. Посмотрев в продолговатое зеркало перед собой, Уфимцев заметил каплю крови на лице. Приставив к стене АКМ, мужчина открыл кран с холодной водой. От возбуждения адреналин толчками пульсировал по венам, отчего руки стали непроизвольно дрожать. Туман от кровавой бойни постепенно рассеивался, и Егор раз за разом прокручивал в голове кадры убийств. Было ли ему жалко солдат внутренней службы? Конечно, нет! Скорей всего осужденного беспокоило то, как действовать дальше.
Зажав рот, рядовой Волков молил бога, чтобы нападавшие ушли, но видимо в этот момент у Господа были свои планы на старослужащего. Стараясь удержать равновесие, он, как акробат, стоял на унитазе. В какой-то момент нога соскользнула. Хватаясь руками за перегородку, чтобы не упасть, Волков ударил коленом по двери. Это был провал.
Быстрыми движениями смывая кровь, внезапно Егор услышал сильный удар позади себя. Смутное чувство, что в одной из кабинок притаился враг взорвало мозг. Подхватив автомат, он от бедра произвел короткую очередь сначала в первую кабинку, а потом во вторую. Маленькое помещение заволокло пороховой гарью.
– А-а-а, – послышался предсмертный крик.
Осторожно приоткрыв кабинку, он увидел, как в тот же момент рядовой медленно сполз на бетонный пол.
– Собаке – собачья смерть! – пронеслось в голове заключенного.
– Что случилось? – вбегая в туалет, спросил Тимур.
– Одного «вертухая» не заметил! – пояснил Уфимцев.
– Так ему и надо, – плюнув на труп солдата, прошептал горец.
Уничтожив караул, Егор и Тимур стали судорожно обыскивать помещения. Открыв пирамиду с оружием, они пополнили боекомплект, взяв каждый по три снаряженных магазина. Набивая рюкзаки продуктами, сидельцы радостно шутили. Сняв с начальника караула золотые часы с кожаным ремешком, Тимур с довольным видом надел их на руку.
– Смотри, как на руке сидят! – хвастаясь перед другом, проговорил дагестанец.
– Шик! – констатировал Уфимцев.
– Красота, этих продуктов нам хватит на месяц! – говорил дагестанец, рассовывая в рюкзак банки с тушенкой, консервированной рыбой и паштетом. С особой осторожностью мужчина уложил в недра мешка пачки с галетами и три буханки черного хлеба. – Остается благополучно пройти КПП, и мы на воле! Может поднимем весь отряд и перебьем оставшихся солдат? —судорожно сжимая автомат в руке, воинственно спросил Борсаев.
– Да, половина личного состава перебита, а мы в шаге от свободы, но идти в бараки и поднимать «бродяг» считаю глупо! Каждый из нас сам по себе, и давать ворам свободу на блюдечке я не хочу. К тому же тогда нас будут искать все подразделения внутренних войск округа! Сегодня это наша победа и свобода тоже! Интересно, услышали выстрелы караульные на вышках? – стал говорить Уфимцев.
Кивнув в знак согласия, Тимур приготовился выходить. Остановившись перед лежащим солдатом, который открыл дверь в караульное помещение, он хищно улыбнулся и приставил ствол автомата к голове рядового. Кровавое месиво вместо носа производило жуткое зрелище. Словно размышляя о чем-то, Егор медленно отвел ствол автомата в сторону и глухо проговорил:
– Этот салага еще не сделал ничего плохого в жизни, и я считаю, что нужно дать ему шанс. Пусть он живет дальше и мучается от своего беспечного поступка. А еще пусть знает, как воры могут быть благородны!
– Как скажешь, брат, – недовольно ответил Тимур и ударил солдата сапогом по лицу.
Осторожно выглянув из-за двери, Тимур приготовился тут же отскочить обратно в случае выстрелов, но, как и прежде, караульные медленно курсировали на маленькой площадке.
– Вроде все тихо, – прошептал горец. Казалось, что в этот вечер протяжное завывание ветра и зимняя стужа были союзниками беглецов. Подходя к КПП, за воротами которого начиналась свобода, Егор напряженно проговорил:
– Заходим и валим двух охранников. Скорее всего один из них отдыхает, так что это уже легче. Постарайся не стрелять, а обойтись ножом, иначе всполошим часовых на вышках. Осторожно заглянув в окно, Егор увидел сидящего за столом солдата, который отставив автомат в сторону увлеченно решал кроссворд. Второго охранника рядом не наблюдалось.
– Отлично, пока все идет по плану. Сейчас вбегаешь и валишь контролера, я за тобой следом! – показывая на дверь, пояснил Уфимцев. Словно специально, входная дверь на КПП оказалась незапертой. В очередной раз Егор поблагодарил своего небесного защитника за помощь. Выхватив штык-нож, дагестанец ринулся в здание. Открыв рот от удивления, солдат растерянно смотрел на неизвестного в форме внутренних войск и штык-ножом в руке. Не в силах закричать от страха, который тисками сдавил горло, рядовой ждал развязки. Сделав выпад, Тимур сильным ударом вогнал орудие в грудь контролера. Холодное жало ножа неумолимо устремилось к сердцу. Охнув, солдат мешком свалился на пол. Словно дикий зверь, горец устремился в комнату отдыха. На топчане под солдатским одеялом мирно посапывая спал второй охранник. Короткий выпад мгновенно оборвал жизнь очередного рядового.
– Готово, – выходя из комнаты и вытирая вафельным полотенцем окровавленный нож, проговорил Борсаев.
– Отлично, путь к свободе открыт, – констатировал Уфимцев. Забрав оставленные у двери КПП вещмешки с провизией, беглецы выскользнули с обратной стороны.
Через мгновение темнота поглотила в свои объятия двух уголовников. Следуя по дороге, приятели радовались свободе. Через километр свернув в сторону леса, они двинулись в путь по заснеженной тайге. Неожиданно в голове Уфимцева всплыл эпизод, когда произошло непоправимое и его жизнь сделала крутой вираж.
В первый же вечер после дембеля, он решил сходить на танцы. В парке, как обычно проводились танцы в летний период. Вот и сейчас подходя к забору, он услышал завораживающие звуки ансамбля, где площадка, окруженная металлической сеткой, манила в свои объятия граждан от четырнадцати до двадцати пяти лет. Отглаженная форма ладно сидела, а сержантские лычки явственно говорили о том, что дембель на службе добился определенных высот. Дополнением к антуражу служили значки, в числе которых был специалист первого класса, воин-спортсмен и гвардия.
Смущаясь от пристальных взглядов молодых особ, тем не менее Егор ощущал себя на вершине счастья. Наконец свершилось то, о чем он мечтал три года службы. Все утренние проверки, бесконечные кроссы и жизнь по уставу остались позади, и теперь гражданская жизнь манила своими сказочными горизонтами. Заметив знакомых ребят, которые были младше на два-три года, он примкнул к их кругу. Радость и веселье захватило молодого сержанта с головой. Приметив красивую девушку в модном сарафане, он решил пригласить ее на медленный танец. При первых звуках оркестра, он ринулся к своей избраннице, но тут произошло событие перевернувшее всю жизнь.
Протянув руку чтобы пригласить молодую особу на танец, внезапно сильная мужская рука отодвинула его в сторону.
– Не понял, – возмущенно проговорил сержант.
– Найди себе другую, браток! – отозвался мужчина, который был старше его на несколько лет.
– Уважаемый, я первый подошел к девушке, так что имею полное право ее пригласить! – сквозь зубы процедил Уфимцев.
– Пойдем выйдем? – с хищной улыбкой тут же предложил мужчина с фигурой борца.
– Не вопрос, пойдем!
Выходя за ограждение, верзила угрюмо предложил:
– Давай в кусты, чтобы нам не мешали! Молча кивнув головой, Егор направился в темноту. Адреналин с колоссальной быстротой распространяясь по телу толчками бил в голову. Противно стали дрожать ноги, но справившись с проявлением страха, сержант был готов к схватке.
Думая, что драка будет честной, Егор в очередной раз ошибся. Как только он очутился на поляне освещенной тусклым светом уличного фонаря его окружили друзья зачинщика. Насчитав пять человек вместе с верзилой, Уфимцев поежился. Противостоять такому количеству противников было утопией и по сути оставалось только бежать, но адреналин уже сделал свое дело и решив драться, Егор принял боевую стойку. Как и ожидал сержант, бойцы стали мешать друг другу, пытаясь одновременно ударить противника. Быстро перемещаясь по кругу, Егор наносил короткие удары и тут же уходил в сторону. На площадке послышался мат и яростные крики противников, которые старались достать юркого сержанта. Внезапно боковым зрением, Егор заметил, как в свете фонаря холодным светом блеснул нож. Сделав длинный выпад, верзила хотел насадить противника на лезвие, но не тут-то было. Уходя в сторону, Уфимцев перехватил кисть нападавшего. Проводя руку борца сначала вперед, а потом резко назад, он провел болевой прием. Сделав кульбит в воздухе и выронив нож, верзила всей массой тела плюхнулся на траву. Опешив от такого события, друзья мужчины отступили на шаг. Но это был еще не финал. С трудом вставая и грязно ругаясь, борец пошел в атаку. Желая схватить противника в тиски, он вытянул руки. В очередной раз Егор ушел от контакта, где рука сама подхватила лежавший на траве нож. Словно дикий кабан, бросившись вперед и желая сбить противника, верзила резко остановился. Уткнувшись грудью на нож, он тихо охнул. Холодная сталь разрывая плоть устремилась к сердцу. Отшатнувшись назад, борец непонимающим взглядом смотрел на противника. Из груди мужчины фонтаном хлестала кровь заливая молодую траву. Через мгновение верзила мешком свалился к ногам Уфимцева. В ужасе закричав, друзья несчастного бросились врассыпную. Глядя на окровавленный в руке нож, Егор не мог поверить в то, что зарезал человека. Через месяц следствия, Егор Уфимцев получил пять лет за неумышленное убийство и отправился этапом в колонию. Размышления Уфимцева прервал возглас Тимура:
