Молодой с виду. Значит, скорее всего далеко не молодой. Доспех по большей части кожаный, но жизненно важные места прикрыты металлическими вставками. При себе минимум оружия. Даже меча нет, только кинжал сбоку висит.

Мимо такого я пройти не могу.

Подошёл. Встал напротив. Буквально в метре от него. Скопировал его позу. Некоторое время боец показательно игнорировал меня, но в итоге не выдержал:

– Иди отсюда.

– Как служба?

– Иди отсюда.

– Ты откуда такой? Тоже Герой?

– Иди от… Ты Герой? – заинтересовался он.

– Герой. А ты?

– С Земли?

– С Земли. А ты?

– Маи… Маякофский? Знаешь?

– Знаю. А ты?

– Бл..дь?

– Я нет. А ты?

– Иди отсюда, – зациклился наш диалог.

Что это сейчас было? На общем языке Катинола нет мата. Нет самого термина – мат. Оскорбления существуют, но они не переходят определённой границы, за которой лежит нецензурная лексика. Логично: в мире Силы, вместо поливания грязью, на голову обрушивают магию.

Слова мало что значат.

А потому, некое великое нарицательное слово было произнесено на русском, правда с очень сильным акцентом.

– Это невежливо. Я ответил на все твои вопросы, ответь и ты на мои.

– Иди отсюда.

– Ещё раз это скажешь, у тебя будут неприятности.

– На..уй иди.

Я просто опешил.

– Я реально тебе сейчас накостыляю.

– Я разве неясно выразился? Иди отс…

Рывок! Врезался в матершинника, вместе мы влетели в калитку, сорвав её с петель, и грохнулись за землю внутри ограды. Рывок! Убрал голову с траектории его локтя. Эй, мы не сможем стать друганами на вечер, если ты меня убьёшь! А таким ударом вполне можно убить. Если попадёшь, конечно. Рывок! Сразу после того, как он вскочил на ноги, я использовал подсечку, чтобы его опрокинуть. Даже с Рывком мне лишь с большим трудом удалось это сделать. Слишком твёрдо он стоял на земле. Вывод очевиден: он очень не молодой. Рывок! Лёжа на земле, матершинник вытянул в мою сторону ладонь и запульнул из неё чем-то. Рывок! Что-то мелкое и очень быстрое пролетело рядом с головой. Еле увернулся. Наповал бьёт. Совсем не дружелюбный. Матершинник снова вскочил на ноги. Рывок! По печени! Я ему. По рёбрам! Он мне. Мы оба согнулись в три погибели.

На таких друзей здоровья не напасёшься.

Вскочили на ноги одновременно. Ну как знаешь, матершинник, ты сам напросился.

– Отставить!

Я не ослышался?

Из дверей дома вышли трое. Двое по внешнему виду явно коллеги матершинника. Третий не из их числа – гражданский. Наверняка, хозяин дома.

Староста.

– Вы мне ворота сломали! – запричитал староста.

Голос не гневный, скорее обиженный. Останавливал нас с матершинником не он.

Один из двоих мужчин, стоявших рядом со старостой, вышел вперёд. На вид самый старший. Сорок-сорок пять лет. Волосы короткие. Под ёжик. Глаза серые. Опытные.

Да, такие тоже бывают.

– Товарищ командир, – спешно заговорил матершинник. Стоп! Товарищ?!.. – Нарушитель задержан.

– Не вижу, чтобы он был задержан. И он проник на территорию, которую ты должен был контролировать и удерживать.

– Да я его!.. Ещё три секунды, товарищ командир!

На наших с командиром лицах появилось одинаковое усмехающееся выражение.

– Это так не работает, боец, – пока говорил, постепенно напитывал ноющие рёбра откликом Регенерации. – Перефразирую классика: выполнил приказ – посылай всех в…

Командир посмотрел на меня удивлённо.

– А не выполнил – сам иди на… – тихо продолжил он.

– Слушай, что тебе старший по званию говорит. Командир ерунде не научит.

Секунд десять товарищ командир дотошно осматривал меня с головы до ног.

– Я Влад. Герой, – представился я первым.

– Я Ник. Николай. Герой. Выйдем со двора на улицу?

– Почему нет?

Вышли.

– Никому не вмешиваться, – обратился Ник к своим бойцам. – За ограду не выходить, что бы не случилось. Ясно?!

– Так точно! – прозвучало в один голос.

Ностальгия.

– Без оружия, без Разума, без Души, без артефактов, – озвучил Ник условия.

– Договорились. До первой крови? До признания поражения?

– Пока ясности не будет.

– Согласен.

Встали друг напротив друга.

Долгая игра в гляделки и перекидывание злобными взглядами создают напряжённую атмосферу в боевиках, а в реальности…

Рывок! Сократив дистанцию до минимума, пробил боковой в голову. Ник поставил внешний блок, одновременно другой рукой прицельно ударил мне по рёбрам. Вернее, хотел ударить: я успел прижать к рёбрам сжатую руку, приняв удар на блок. Не теряя времени, пробил ногой по выставленному колену. Промазал! Ник, перенеся вес на заднюю ногу, поднял переднюю, сгибая в колене, мой удар прошёл ниже цели. Второй рукой Ник тут же пробил мне прямой в голову. Я принял его удар на внутренний блок, но даже так меня немного повело – я же до этого ногу вперёд выкинул, лишившись точки опоры. Нужно вернуть равновесие. Отпрыгнул назад. Готово. Ник, устремившись вперёд, снова пробил прямой в голову. Я уклонился, чуть опуская центр тяжести и уводя голову в сторону. Одновременно пробил прямой в корпус. Попал по печени. Первый результативный удар. Вряд ли это сильно его пошатнёт, но начало положено. Ник в ответ ударил коленом в прыжке. Я принял удар на локтевой блок. Мощный получился удар. Меня даже чуть отбросило. Как раз в этот момент Тело Ника начало излучать лёгкое свечение. Ускорение? Усиление? Почти сразу я понял: и то, и другое. Вернее, не понял, а испытал. Удары посыпались без перерыва, и эффект от каждого стал серьёзнее. Пришлось почти каждое движение делать с Рывком, чтобы хоть как-то поспевать за Ником. Я почти полностью перешёл в оборону, а Ник в нападение. Он в основном атаковал руками, стараясь сократить дистанцию. Я использовал защиту шагом – чуть отступал назад, начиная с дальней ноги, при каждой его атаке. Достать меня у него не получалось, но и контратаковать он мне не позволял. Удары у Ника компактные, руки далеко не выкидывает. Трудно подловить. Да и руки у него длиннее моих. Попробуем по-другому. Ник пробил очередной прямой с правой. Вместо отступления, я сместил голову в сторону, уклоняясь от удара, а ответил прямым ударом ногой ему навстречу, точно под правую руку. Попал. Ника отбросило, но он не упал, удержался на ногах. Я рванул на него. Сейчас его концентрация и ритм сбились. Нужно дожать. Ник, отмахиваясь от моего натиска, наотмашь ударил рукой. Неуклюже. Схватил его руку за запястье. Резко дёрнул на себя, поворачивая его к себе спиной. Зафиксировал его руку. Второй рукой ударил в локтевой сгиб. Сломал. Приём, на который я бы не решился в мире, где нет магии Лечения. Если только это не вопрос жизни и смерти. Существует несколько вариантов завершения этой комбинации. Выбрав один из них, я уже собирался подножкой повалить Ника на землю, чтобы добить.

Не насмерть конечно.

Всё получилось иначе.

Я не знаю, как он так выгнул ногу, но накладка у Ника получилась на совесть. Накладка – удар ногой в колено или немного выше внутренней стороны стопы. Но не просто удар. Ты наносишь удар, а после этого ещё и давишь на место удара, ломая ногу в колене или выставляя лодыжку. Ник находился в крайне неудобном положении – я фактически располагался за его спиной, – но это ему не помешало. Он ударил в колено. Сломал. Больно! Я, подгоняемый болью, с силой дёрнул Ника за сломанную руку, которую продолжал удерживать за запястье. Получил удар локтем с разворота. Пробил ему в корпус. Оба грохнулись на землю. Я пару раз перекатился, удаляясь от Ника, подскочил. Ник тоже поднялся. Да, сломанная нога хуже, чем сломанная рука, но я ещё потанцую. Ник теперь наверняка будет слева подходить: у него цела левая рука, а у меня сломана левая нога. Я, наоборот, буду больше полагаться на правую сторону, где он не сможет блокировать мои удары сломанной рукой. Вот только мобильность не на моей стороне. Чуть приступил на ногу. Больно. Очень больно. Но терпимо. Пока буду держать на весу, делая вид, что нога недееспособна, но если прижмёт, попробую его подловить.