— Глупец, тут магия! — огрызнулся брат. — Я еще не лишился ни ума, ни рассудка и уверен в своей правоте. Что скажешь, Лагур? — спросил он у молчаливого ученого. — Лагур, ответь!
— Но мне ли отвечать? — исследователь не отрывался от потрепанной книги. — Того, кто богом возомнив себя, пытался сам воссоздать великий Тессеракт, мы выслушать должны!
— Как ты смеешь! — воскликнул Раиду. Все подняли головы, оторвавшись от исследований, книг и карт, и обратили свой взор на царевича.
— Дитя Одина, ты баловалось копией Тессеракта? — спросил Хагалар нарочито мягко.
И снова Локи не позволил себе измениться в лице. Его спокойное отношение к выпадам Хагалара восхищало и удивляло, а сейчас даже внушало уважение. Во всяком случае, отвечать он не собирался. Имеет полное право!
— Я слышал, Логе обронил случайно, что обойти миры ему пришлось, причем не миновав ни одного — лишь так возможно компоненты все собрать. А ведь один есть только артефакт, что требует таких усилий тяжких! — Лагур решил пояснить свое умозаключение. И кто бы мог подумать, что он так хорошо разбирается в артефактах древности?
— Полагаю, наши исследования сейчас с Тессерактом никак не связаны, — только его вмешательство могло спасти ситуацию. Царевич стоял, не двигаясь, брат метал глазами молнии в сторону мага, а тот заинтересованно смотрел на Локи, ожидая ответа. — Лагур, скажи, пожалуйста, что ты думаешь о веществе?
Возмутитель спокойствия не ответил, полностью погрузившись в книгу. Раиду выдвинулся вперед, собираясь защищать царевича от нападок мага. Очередная ссора сейчас принесла бы только беды.
Вдохнув побольше воздуха, Ивар обратился к Локи, рассказом о некоторых реакциях, о превращениях одних веществ в другие отвлекая царевича. Что именно он говорил, значения не имело. Главное — не дать Хагалару затеять очередную ссору. Менее чем через половину часа их время истечет, все разойдутся. И, по крайней мере, в лабораториуме стычки не будет. Если Хагалара так волнует Тессеракт, пускай узнает у царевича, но не когда рядом брат…
Первый день исследований потребовал всех сил и выдержки, какие только были. Пустая потеря времени! Продолжать бессмысленные эксперименты глупо, нужна другая тактика. Единственное, что им с братом удалось, так это убедиться, что в веществе нет представителей второй группы. Во всяком случае медь, кадмий, никель, кобальт и цинк ни разу не выделились. Но это сегодня. Быть может, завтра они появятся! Надо устроить совет и решить, что делать дальше. Но проблема в том, что стоит закрыть рот, Хагалар вновь накинется на Локи, а брат может не сдержаться. Исследования от этого вперед не продвинутся.
Когда короткий день сменился ночной мглой, Раиду вклинился в монолог и заметил, что всем пора расходиться. Только этого он и ждал.
— Локи, могу ли я предложить тебе свое общество еще на некоторое время? — спросил он у царевича, который за все время нахождения в лабораториуме не проронил ни слова.
— Можешь, — последовал немедленный ответ.
Склонившись, Ивар краем глаза уловил чудовищный оскал на лице брата. Это было странно, ведь он делал все, чтобы увести царевича подальше и не дать Хагалару повести себя грубо и дерзко.
Они вышли вдвоем, игнорируя кипящего негодованием брата и недовольного мага. Оставлять их вдвоем в одном лабораториуме тоже опасно, но в отсутствие своего кумира Раиду вряд ли учинит чересчур масштабное разбирательство.
— Что вы теперь будете делать с Каскетом? — спросил Локи, повернув к своему дому.
— Я могу только предполагать, что мы используем другие классификации и сравним результаты. Есть еще аммиачно-фосфатная, сульфидная, кислотно-щелочная — их много, — ответил Ивар, вышагивая рядом с царевичем. — Думаю, завтра мы разработаем план на ближайшие месяцы.
— Ты можешь и дальше комментировать происходящее? — это была почти просьба, но из тех, что не предполагают даже мысли об отказе.
— Почту за честь, — Ивар склонился, благодаря за доверие. — Я с огромным удовольствием расскажу тебе о науке вещества. Располагай мною.
— Поведай мне суть вашей работы, — попросил Локи, глядя в глаза собеседнику, но при этом продолжая идти удивительно ровно и грациозно, не глядя под ноги.
— Я постараюсь объяснить тебе суть всех наших действий, если тебе это будет не в тягость, — горячо заверил он. — С веществами можно проделывать столько великолепных и изумительных фокусов. И не только с ними. К примеру, очень интересен аквариум с послушными рыбками. Это один из самых старых фокусов, основанный на науке естества.
— Я хочу понять твое искусство, — кивнул Локи, останавливаясь у дома.
— Если тебе угодно, мы можем встретиться завтра пораньше.
Локи кивнул, потом еще раз склонил голову, на этот раз в знак прощания, и исчез в своем доме, а Ивар побрел к другому лабораториуму, где его уже давно ждали. Когда он соглашался на предложение Хагалара, то представить себе не мог, что найдет в царевиче столь заинтересованного собеседника. Какая удача!
Все последующие дни они виделись с Локи один на один. Ивар показывал множество фокусов: зажигал свечи водой, опускал в жидкость обычный гвоздь, а вытаскивал золотой… Особенно Локи поразил фокус с ножом: на его глазах Ивар легко полоснул себе ножом руку — выступила кровь, потом полил руку «целительной» водой — и все исчезло. Царевич хмурился, пытаясь понять, когда и как его обманули, но все тщетно. Пришлось объяснять свойства родонита калия, хлористого железа и фтористого натрия. Локи молча кивал, хотя, казалось, по-прежнему ничего не понимал. Слушал, восхищался, запоминал и пытался повторить, но не понимал и не верил. Однако сейчас это не играло никакой роли! Главной была просто невероятная увлечённость царевича: другой бы на его месте, разуверившись, и в предмете, и в своих способностях, давно бросил бы изучение естественной науки, но только не Локи! Это была удача, огромное счастье, какое случается один раз в жизни, а жизнь аса длинна. И, раз уж на то пошло, он был готов посвятить занятиям с сыном Одина сколько угодно времени.
Ивар с упоением рассказывал ему об основных законах науки, о веществах, о растениях, о животных, с удовольствием слушал рассказы и самого Локи. Царевич знал многое о мире, но только то, что могло пригодиться в повседневной жизни. В лекарственных травах он разбирался просто прекрасно, был специалистом по птицам. По его словам, фаворитка брата сильно увлекалась ими, поэтому все окружение могучего Тора знало сотни птиц, населяющих Асгард. Выходило, что и женщинам дворца совсем не чужда любовь к изучению природы. Приятнейшее открытие!
Как-то раз они чуть не час потратили на то, чтобы сделать летающего духа: никак не могли подобрать точное соотношение веса магнита и железа — измучившись и устав, решили передохнуть. Поскольку в лабораториуме они проводили много времени, даже больше, чем Беркана, которая предусмотрительно уходила, завидев друзей поблизости, то достаточно быстро сюда переехала и еда. Разумеется, это было запрещено, ведь есть же столовые, но царевичу возражать никто не смел, тем более что Локи сам не раз говорил, что за год скитания отвык есть только два раза в день. Из-за этого в сундуках легкие закуски соседствовали с цианидами. С тех пор, как Локи узнал, что эти яды пахнут столь любимым им миндалем, он заявил, что еда будет стоять рядом с «едой», пускай и не совсем съедобной. Даже Хагалар воздержался тогда от язвительных комментариев, только головой покачал. Действительно, это можно было назвать разве что совершеннейшим ребячеством, но ожидать детских шалостей от царевича было весьма странно, учитывая, как он выглядел и через что прошёл. Скорее всего, у этого поведения был некий скрытый смысл. Хорошо хоть не пришлось спорить с Локи: они использовали эту провизию не для утоления голода, а для новых трюков, один из которых Ивар и решил продемонстрировать.
— Пока мы отдыхаем, позволь мне показать тебе еще один забавный фокус, — он дождался молчаливого согласия и достал из сундука пару яиц. — Считается, что яйца нельзя сварить в холодной воде, однако в моих силах доказать тебе обратное!
