— Отец, пусти! — царевич вскочил на ноги и в отчаянии направил молот на бесстрастного Всеотца. — Брату нужна помощь.
— Фандралла надо спасать! — добавил Вольштагг. — И других воинов!
— Нет, — рявкнул Один, но его рык ни на кого не подействовал. — Мы сидим здесь и ждем. Скорее я закрою портал и оставлю всех в Бездне навечно, чем вы туда пойдете, указав противнику, что до Асгарда рукой подать!
Хагалар едва заметно кивнул, соглашаясь с владыкой Асгарда. За это Один был ему очень благодарен: старый друг всегда понимал, когда надо забыть о распрях и играть на одной стороне. Пусть и вопреки воле сердца.
— Но Локи…
— Мы знали, на что шли, — припечатал Один. — Подождем.
— Очертания пещеры проступают, — подал голос флегматичный Алгир. — Смотрите.
— Но вход в пещеру все еще замурован, — добавила Эйр, с восторгом наблюдавшая за перепалкой воинов с Одином: давно она не встречала тех, кто готов ради друзей пойти против воли царя Асгарда. — Обитатели Бездны не попадут внутрь.
— Как бы они не затоптали второго таракана, — пробормотал Один: третий сидел столь далеко, что не было никакой возможности рассмотреть листочек со злосчастным насекомым.
— Отец, тебя в такой ситуации волнует какое-то насекомое? — рассвирепел Тор.
— Этот таракан старше тебя в пять раз, как минимум, имей к нему уважение! — прикрикнул Всеотец. Тор захлебнулся словами, остальные не нашлись с достойным ответом. Всеотцу всегда удавалось ошеломлять окружающих: вот уже мысли воинов занимают не Локи или Фандралл, а царь Асгарда, беспокоящийся о таракане. Слишком легко сбить с мысли асгардских воинов — хорошо, что враги об этом не догадываются. Глупый спор ненадолго отвлек всех от изображений, поэтому зрители не сразу заметили, что первая картинка проясняется.
— Таракан приходит в себя. Какое живучее насекомое, не зря у него такие большие ветвистые рога — приняли на себя удар сверхсилы. Надеюсь, не отвалились, — нарочито громко произнес Хагалар, обращая всеобщее внимание на расплывчатое изображение, принимавшее привычные очертания. Свод пещеры все еще освещали многочисленные факелы, по счастливой случайности не потухшие из-за камнепада и нападения неведомых сил. Вокруг таракана лежали асгардские воины и не подавали признаков жизни.
— Они дышат! — воскликнула зоркая Эйр. — Они точно дышат!
— Что с Локи? — в нетерпении крикнул Тор.
Один силой мысли развернул таракана в сторону приемного сына. Он все еще висел в цепях. Раны не кровоточили, хотя руки и были обагрены кровью. Кинжалы валялись на полу. Он висел, опустив голову, но все видели, как поднимается и опускается грудная клетка. Локи дышал. Тяжело, судорожно, но дышал.
Наступило напряженное молчание, еще более напряженное, чем во время нападения неведомых тварей. Семь пар глаз уставились на Одина, от чьего решения зависела судьба почти трех десятков воинов, запертых в пещере.
— Подождите меня здесь. Если через четверть часа я не вернусь, то перенесите всех в полевой лагерь, — произнес царь, хорошенько промариновав подданных. — Хагалар, обеспечь магическую защиту. Как изнутри, так и снаружи. Алгир, Эйр, окажите воинам помощь. Тор, ты с друзьями перенесешь всех в Асгард. И тараканов не забудьте. Не теряйте бдительности. Мы не знаем, что случилось и что с нашими воинами, — приказал Один и быстрым шагом покинул башню, отправившись туда, где надеялся получить ответы на все терзавшие его вопросы. С порталом разберется Хагалар, а лагерь подготовили заранее: далеко от хуторов, среди бурлящих гейзеров — там, где не бывает снега, где стоит омерзительный запах серы.
Всеотец ускорил шаг, завернул за очередной поворот и уперся в пустынный тупик, скрывавший вход в тайные проходы. Попав в них, Один перешел на бег. Абсолютная тьма не мешала ему ориентироваться в пространстве. Нельзя терять ни минуты, слишком многое поставлено на карту. Он обязан узнать, что произошло в пещере на самом деле и принять окончательное решение.
Рука нащупала панель, за которой скрывалась дверь в искомую комнату. Один распахнул ее пинком, так что она чуть не слетела с петель. Фригг сидела на кровати, опустив голову на руки. Бледная, измученная, перепачканная кровью Локи. Ее трясло от жуткого нервного перенапряжения.
Буквально пролетев разделяющее их пространство, Один заключил супругу в объятия. Крепкие, надежные, такие желанные до рождения Тора. И Фригг ответила ему, прижавшись всем телом. Свежей кровью Локи обагрились одежды Всеотца — даже в такой мелочи супруги стали едины. Холодное, дрожащее тело постепенно теплело. Всеотец отложил все вопросы, позволяя иллюзии единения поглотить их. Главное он уже узнал — ничего ужасного не случилось. Если бы было иначе, супруга рассказала бы сразу.
Такой она была на самом деле — дерзкой, непостоянной, идущей своим путем. Она не приняла план Хагалара, но даже не озвучила собственный, и Один до последнего только догадывался о ее замыслах. Хотя для воссоздания образа Уллы не требовалось приложить никаких особых усилий, Всеотец не верил, что Фригг сделает то, что побоялись сделать они с Хагаларом — останется с Локи до конца. И только настроив насекомых, он убедился в ее храбрости. Магии Фригг хватило с лихвой и на асгардских воинов, и на тараканов, только их хозяин почувствовал магию отвода глаз.
— Я очень устала, — едва слышно прошептала царица на ухо. — Но всё видела. Воины превосходно выполнили твой приказ. Локи под действием трав видел не меня. Он едва не умер от яда и потери крови. Когда появились боги, я переплела с ним наши жизненные силы. Дала немного смертельного холода, закрыла его собой. Боги оказалась слепы. Не знаю, на что они способны, но они приняли нас за одного полуаса — они так сказали на древнеетунхеймском. Очень удивились, что так мало воинов, они ожидали больше. А потом начали колдовать. Воины потеряли сознание, а жизненные силы Локи почти иссякли. Его смерть должна была ознаменовать их возвращение домой, но я успела вплести свои мертвенные силы в ауру Локи. Мы ошиблись, Всеотец. Все ошиблись. Етуны не приказывали богам уничтожить асов. Они приказали сделать собственную армию непобедимой. Боги исполнили давнийший приказ. Теперь у Асгарда более тридцати воинов с невероятными силами. Само переливание сил я не видела: воинов окутал голубой свет и началось землетрясение. Когда всё закончилось, духи вернулись в тело Локи, а оттуда — в свой мир. Я прикрывала его собой, они прошли сквозь меня. Будь на моем месте кто другой, он бы погиб. Я залечила Локи раны и дала противоядие. Он был жив, когда я оставила его.
Фригг замолчала, тяжело дыша и все еще дрожа всем телом: даже краткий пересказ дался ей с трудом. Контакт с потусторонними силами не уничтожил ее тело, не ранил физически, но задел чувственные струны ее души. Один боялся представить, что супруга чувствовала, когда через нее проходили боги.
— Ты спасла его. Ты спасла их обоих, — прошептал Всеотец успокаивающе. — И Локи, и Хагалара. Даже если не хотела.
— Мои планы ценила даже она, — горько выдохнула Фригг. — Но это было очень давно.
Один откинулся на подушки, увлекая царицу за собой. Они лежали вместе в объятиях друг друга, словно обычные муж и жена. Они победили! Нет. Она победила. Или все же «они»? Если бы Хагалар обо всем предупредил Локи заранее, было бы хуже. Или нет? Гадать бессмысленно, а победителей не судят. И пускай Один не предполагал, что Фригг пойдет на заклание, он был рад, что не ошибся в ней и что невидимость — навык, о котором почти никто не знал, — таки сыграла существенную роль в жизни асгардской семьи. Осталось придумать, что делать с новыми возможностями воинов. Но о них можно подумать и завтра. Пусть Тор, Эйр и прочие устраивают быт выживших: никто из них даже не понял, свидетелем чего стал. И это хорошо: мужчины никогда не простили бы себе, что на грандиозный подвиг отправилась женщина, а вовсе не они.
Комментарий к Глава 97 У этой главы нет и не будет разбора – пусть каждый понимает происходящее в меру своей фантазии.
