Всё это в более или менее заковыристых выражениях Алгир мечтал высказать давнему полунедругу, убежавшему предупреждать поселенцев об опасности, исходящей от царевича. Целитель с нетерпением ждал его возвращения, но не дождался. Вместо Вождя в дом ввалился запыхавшийся Ивар. Судя по активной жестикуляции и неудачной попытке связать хотя бы пару слов, божественный Локи изволил, как минимум, скончаться.
— Хагалар! — выпалил Ивар, как только немного продышался и выпил кубок воды. — Улетел!
— Куда улетел? За Локи? — безучастно спросил Алгир, с трудом переключаясь на молодого мага, раздражавшего не меньше Хагалара.
— Во дворец, — Ивар сел прямо на пол — сердце бешено колотилось, а на длинные предложения не хватало воздуха. — Обратился в сапсана. За ним пришли. Его вызвали. Я видел. Волки забрали Локи. Магические волки Одина. Я следил за ними. Они его подобрали.
Алгир не стал скрывать досаду: сперва Хагалар заварил кашу, позволив привести в поселение царевну вражеского народа, а теперь отправился во дворец, хорошо хоть вместе с опасным царевичем. Но кто должен раздавать поручения асам и командовать обороной? Да и нужна ли оборона, если источник опасности убрался восвояси и, возможно, навсегда?
— Я следил за Локи, — продышавшись, пояснил Ивар. Лицо его, пускай и усталое, лучилось самодовольством. — Мой мастер именно мне поручил следить за Локи. И это понятно. Я ведь прекрасно умею обращаться в мелких животных. Правда, холодно сейчас мелкому животному, но я стал пушистым. Für mich ist es nicht schwierig{?}[Мне-то нетрудно]. Я еще и не то могу. Я залез в гриву коня, еду, значит, слежу за Локи. Грива, кстати, очень теплая — я совершенно верно угадал, куда именно надо забираться. Так не успели мы проехать милю, как тут Локи как свалится с лошади! Прямо в снег! Я в панике: а вдруг он себе что сломал, а вдруг я еще виноватым окажусь? Но в медицине я тоже кое-что понимаю. Я ведь не только с магиологичками общаюсь, я и с твоими медичками тесные контакты имею. Хотя они и не столь хороши, как магиологи, но пусть их. Не успел выбраться и принять истинный облик, как прямо передо мной очутились волки! Хорошо, узнал их, во дворец ведь часто езжу с царевичем, различаю их и даже по именам знаю. Так они Локи забрали. Один забрал. Другой к поселению побежал, а я с ним, в его уже шкуре. Ну, а что: конь не дурак, сам найдет дорогу домой, а мне страсть как интересно, что дальше будет. А тут Хагалар навстречу, а волк, Герри, кстати, ему письмо в зубах вручает. Я сперва и не заметил, что письмо вообще есть! Так Хагалар на него только глянул, даже не вскрыл печать. В птицу тут же обратился — так быстро обращаться даже я не умею — и вжих — уже и след простыл. Я едва успел в себя обратиться, а то волк побежал обратно. Быстрые животные эти Одиновские, ты не представляешь! Вот ты не был во дворце, а я их видел. По ним не скажешь, что они быстро бегать умеют. А умеют ведь. Чудные животные. Наутиз их исследовала да недоисследовала. Эх. А я тут же к тебе. Как мастер велел: если что случится — тебе докладывать. So stehe ich zu deiner Verfügung{?}[Так что я полностью в твоем распоряжении
Алгир кивал чуть не на каждое слово чересчур подробного рассказа. Значит, Хагалар сбежал из поселения, бросив всех на произвол судьбы. А обычный целитель — единственный свидетель метаморфоз царевича — вроде как остался за главного. Вот не было печали! А ведь еще не пришел в себя Ивар… О котором все благополучно забыли.
— Последи пока за подготовкой к обороне, — бросил Алгир, торопливо выходя на мороз.
— О, это я конечно, это с удовольствием. Всё будет в наилучшем виде. Ты, главное, не беспокойся, — тут же зарделся Ивар, будто его назначили новым мастером магии.
Алгир вернулся в покои Локи, где оставил бесчувственного естественника вместе с парочкой молодых целителей, пока ни на что особо полезное не способных. Не успел он зайти в помещение и чуть-чуть отогреться, как услышал веселые голоса, причем один из них явно принадлежал Ивару… Никогда еще Алгир не ходил так быстро.
— Что происходит? — зло прикрикнул он, вламываясь в тесное полутемное помещение, освещаемое только тусклым рассветным солнцем, с трудом пробивающимся сквозь узкое окно и дым. Прямо на дощатом полу сидел бодрый улыбающийся Ивар и те самые медики, которые обязаны были докладывать о любых изменениях в состоянии пациента. Особенно о пробуждении.
— Алгир, здравствуй, — Ивар так беззаботно помахал рукой в знак приветствия, будто ничего странного не произошло. — Мы как раз собирались послать за тобой. Я хотел сказать, что в полном порядке und fühle mich wohl{?}[и прекрасно себя чувствую]. Спасибо, что оставил при мне своих помощников.
— Мы уже проверили пульс, реакцию зрачков на свет и прочее, — младшая целительница, вчерашняя крестьянка, сунула Алгиру под нос лист, исписанный неровными рунами, которые она совсем недавно научилась писать. — Он совершенно здоров.
Алгир сжал в руке несчастный пергамент. Зла не хватало. Одна проблема в лице Хагалара улетела, зато подоспела другая в лице шаловливых подчиненных.
— Мне в любом случае надо осмотреть тебя, — сухо бросил он Ивару, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обрушиться на медиков с гневной тирадой.
-Natürlich{?}[Конечно]. Пойдем, — естественник с легкостью встал, даже не покачнувшись. Выглядел он гораздо лучше своих смотрительниц, которые мало спали ночью и успели наглотаться дыма от небольшой округлой печи в стене. — Но я, правда, прекрасно себя чувствую: отдохнувшим и бодрым, — а в беспамятстве даже не видел снов. Ощущаю огромный эмоциональный подъем и хотел бы как можно быстрее вернуться к работе. Мне кажется, я сейчас принесу небывалую пользу. А как Локи? Ist er in Ordnung{?}[Он в порядке]?
— Они с Хагаларом отправились прогуляться, — буркнул Алгир, отметив, что подчиненные не рассказали Ивару о жутком состоянии царевича. Хоть на что-то мозгов хватило.
Почти полчаса Алгир исследовал естественника всеми доступными средствами, стараясь не обращать внимания на уличный шум и суету. Ивар, окрыленный высоким назначением, быстро поставил на уши всех, и, стоило признать, у него неплохо получилось организовать общественные работы и подготовку к обороне. По крайней мере, так казалось издалека.
Отвлекшись от насущных проблем, Алгир вгляделся в очередную проекцию внутренностей Ивара. Магии в нем не было. Никаких посторонних сущностей тоже. По крайней мере, целитель, одаренный магическим даром, буквально клялся Алгиру, что это так. Единственное, что отражали приборы, — это повышенный тонус мышц и увеличение скорости реакции и передачи нервных импульсов. Никаких отголосков того ужаса, что показали приборы у Локи, никаких следов магических сосудов или внутренних взрывов.
— Я очень рад, что не доставляю тебе хлопот, — проворковал Ивар, когда Алгир позволил встать. — Wenn du nichts dagegen hast{?}[Если ты не против], я вернусь к исследованиям, которыми занимался прежде.
— Если тебя не отвлекает всеобщий шум и мобилизация, то пожалуйста, — пожал плечами медик.
Ивар отрицательно покачал головой и твердой походкой вышел на улицу, щурясь от яркого дневного солнца. Алгир решил, что ему тоже нет дела до всеобщей паники, зато проверить, как там вчерашний человек — не лишнее, поэтому направился в один из самых больших восьмиугольных лабораториумов поселения.
Как он и предполагал, незадачливые софелаговцы успели угробить пациента. Придется начинать эксперимент сначала. Хорошо хоть, что дефицита в людях пока не было — вот уже несколько дней рабочие поставляли их исправно, но из графика исследований он точно выбьется.
Выходить из апатии и включаться в продуктивную работу всегда тяжело, особенно, когда рядом нет того, ради кого так старался. Раиду все еще чувствовал себя отвратительно. Вечно бродить меж гейзеров и предаваться унынию он не мог, поэтому вынужденно вернулся в поселение и занялся исследованиями, но былого удовольствия не испытывал. Хорошо хоть, что никто не стал лезть с глупыми вопросами: поселенцам некогда было обсуждать Локи и политику — всем надо было трудиться. В том числе и Раиду, но у него пропало желание что-то делать, даже запускать вертолет, который еще недавно доставлял столько радости. С тоской вспоминал он прошлый год, когда фелаг, пускай с раздражающим Хагаларом и вечно отстраненным Лагуром, дружно работал над каскетом. Тогда Раиду не осознавал, как привязался к совместной работе, как привык к бесконечным экспериментам, к фелагу, с которым можно и обсудить новый метод решения проблемы, и расслабиться за игрой в карты или птицу. Только потеряв софелаговцев, он понял, что они были для него больше, чем знакомыми. Свет могущественного царевича сплотил их: таких разных и таких похожих. А потом свет распространился на всё поселение. Локи вышел за пределы каскета, занялся множеством проектов одновременно. Он руководил сам, старался сменить систему ответственности, ввести настоящую вертикаль власти, о которой Раиду слышал в Германии от жены одного из логистов.
