Беркана смутилась: она-то точно знала, что закон, предписывающий полную власть родителя над ребенком, установил сам Один сразу после последней войны, и связан он был с низкой рождаемостью. Однако обитательница бездны этого не знала, а Беркана никогда не решилась бы открыть ей глаза на истинное положение вещей.

— Одно дело закон, другое — поступать так, как велит сердце! — отчаянно крикнула в ответ Алоизетта.

— Я никогда не любил Локи и не видел смысла хорошо обращаться с ним. Он не заслуживал.

Лицо Локи вытянулось еще сильнее, а Тор нахмурился.

— Потому что был не как все? Изучал магию, не имел сильного тела, как Тор, не был воином и позорил ваш род одним своим существованием? — буквально выплюнула Алоизетта новые обвинения в сторону царя.

— Именно, — кивнул Один с таким серьезным видом, что никто не посмел бы усомниться в искренности его слов. Алоизетта, явно ожидавшая спора или хотя бы отпора, открывала и закрывала рот, будучи не в силах придумать ни единого нового пункта обвинения. Беркана всхлипнула: неужели Локи ожидают новые муки, и никто не поможет ему?

— Ты признал вину. Отпусти его, — наконец, нашлась Алоизетта. — Я вернусь с Локи в бездну, и мы будем там счастливы. Локи! — она резко обернулась к своему полузадушенному избраннику. — Мой отец, и матушка, и сестры — все ждут тебя. Мы не могли поверить, что ты умер, мы ждали твоего возвращения. Вернись к нам! — она протянула руки в тщетной попытке обнять царевича. Локи сделал пару небольших шагов вперед, принимая ласку. Алоизетта была его единственным спасением, одиноким лучом света в беспроглядной тьме — Беркана это отчетливо понимала. И хотя ей было жалко расставаться с самим сыном Одина, но она знала, что только в Бездне он будет по-настоящему счастлив, только в Бездне сможет избежать сурового конца, уготованного Всеотцом.

— Я не могу уйти из Асгарда, — резко выдохнул Локи. — Я связан с ним кровью.

У Берканы неожиданно перехватило дыхание — так Один провел древний ритуал, который помешает Локи покинуть Асгард. Все предусмотрел и ко всему подготовился!

— Тогда поженимся и будем вместе жить в Асгарде, — воодушевленно откликнулась Алоизетта, перемежая слова страстными поцелуями. — Я больше никому не дам тебя в обиду. Ты будешь только моим. Я всех отгоню от тебя!

Лицо Берканы расплылось в непроизвольной улыбке, которая, наверняка, смотрелась неуместно и слегка глуповато, но магиологу было все равно. Вот она — настоящая любовь. Эта девушка проследовала в неизвестность с готовностью отдать жизнь за призрачный шанс оказаться рядом с любимым. Она готова оставить не только своих родных и близких, но и покинуть родной, такой удобный и привычный для нее мир. Остаться в чужой, холодной, даже недружелюбной вселенной ради того, кого любит.

— Прогуляйся пока с Берканой — предложил Локи. — Я обсужу наши дела с отцом.

— Нет! — Алоизетта резко обернулась. — Он тебя убьет, я не оставлю тебя с ним один на один! — с этими словами она притянула молот Тора и начала раскручивать его в опасной близости от лица Локи.

— Я клянусь! — поднял Один правую руку. — Именем моего отца и отца моего отца, что не причиню моему младшему сыну ни боли, ни страданий.

В подтверждение его слов с девственно голубого, чистого неба грянул гром и пролилось несколько капель дождя.

— Точно не причинишь? — сощурилась Алоизетта, подозревая правителя в обмане.

— Точно, — уверенно кивнул Один.

— Ну ладно, — девушка подошла к магиологу. — Мы прогуляемся, но недолго, — красавица вела себя как строгая мать, причем самого Всеотца.

— Да, Беркана, покажи ей поселение, — попросил Локи таким страшным тоном, что стало понятно: магиологу действительно грозит серьезная, может быть, даже смертельная, опасность. Свидетелей в живых не оставляют, Один ее убьет! Надо упросить Алоизетту спасти ее от мести. Ведь она случайно подслушала, она не хотела, она совсем не виновата в случавшемся! С такими мыслями Одинсдоттир покорно повела возможную спасительницу на ознакомительную прогулку. Вернуть молот Тору Алоизетта категорически отказалась, поэтому Беркана чувствовала себя хоть немного защищенной, но все равно не могла толком успокоиться.

Один даже не смотрел на удаляющихся девушек, зато сыновья долго не спускали с них глаз. На лицах Тора и Локи читалось явное облегчение и отголоски страха. Как же они еще самовлюблены и тщеславны: не видят дальше своего носа. Стоит встретиться с противником, который сильнее их физически, как они тут же опускают руки, даже не пытаясь дать отпор. А девушка из бездны интересна, даже очень. Еще один хороший повод преподать урок младшему сыну. Да и старшему тоже не помешает.

— Сын мой, она действительно твоя невеста? — спросил Один, осторожно проводя рукой по острию волшебного меча.

— Да, отец, — невнятно промямлил Локи, опустив глаза. — Я действительно обещал, что женюсь на ней, и, если такова будет твоя воля, я заключу с ней брак по законам Асгарда.

— Ты не можешь, — воскликнул Тор — Тебе нельзя. Да и она… она вообще кто? Человек? Асинья? Вана?

— Обитатель бездны, — спокойно объяснил Один, — Она та, кто сильнее всех нас вместе взятых. Возможно, в родном мире она не обладает ни силой, ни властью, но, пройдя сквозь границу миров, обрела истинное могущество.

— Она не может быть сильнее тебя, отец, — упрямо гнул свое Тор, не готовый смириться с тем, что его молот позорно отняла хрупкая девчонка по праву более достойной.

— Она вполне могла оказаться сильнее меня, — столь же спокойно ответил Один. — Ее силы может быть довольно для разрушения всего Асгарда. В последний раз с таким могуществом я сталкивался на другой стороне галактики.

Один многозначительно замолчал, позволяя сыновьям самим вспомнить, о каком из многочисленных походов идет речь. Много столетий назад он рассказывал о том, что Перчатка Бесконечности и Гунгрир не происходят из девяти миров Иггдрасиля, поэтому и обладают чудовищной разрушительной силой. Всеотец потратил много времени на то, чтобы запечатать хотя бы часть энергии Гунгрира и сделать его безопасным для мироздания. Перчатку обезвредить так и не удалось, поэтому она лежала в хранилище, ожидая чудовище. Побежденное много столетий назад, но недобитое и, тем более, не поверженное. Один надеялся, что враг придет несколько раньше, когда он будет моложе. Но враг тактично выжидал и собирался нагрянуть тогда, когда силы Всеотца будут на исходе, когда сыновья перегрызутся за власть, словно дворовые псы, по собственной глупости пустят разрушителя в девять миров и погубят Асгард. На такое будущее надеялся кровожадный монстр, но у Одина уже был план предотвращения грядущей катастрофы.

— Итак, Локи, — продолжил Всеотец, делая едва заметный пас рукой: Хагалар достаточно умен, чтобы не показать своего пробуждения, но воспользоваться ситуацией и услышать то, что Всеотец милостиво позволит услышать. — Думаю, у тебя больше нет причин скрывать от меня свое путешествие. Ты целый год хранил молчание, однако бездна пришла к тебе сама в облике очаровательной девушки.

Один усмехнулся, наблюдая за непередаваемой гаммой эмоций на лицах наследников: по-видимому, они оба считали, что девушка была слишком очаровательна, чтобы можно было спокойно переносить ее присутствие.

— Поведай, как случилось, что я стал свекром, а, возможно, и дедушкой?

— Дедушкой, — рассеянно пробормотал Тор, а Хагалар едва заметно усмехнулся. Рассказ обещал быть занимательным.

— Когда я упал в бездну, — медленно начал Локи и тут же запнулся. Его голос дрожал, а кулаки сжимались и разжимались против его воли: весь облик свидетельствовал о сильном волнении, и это было плохо. Один уже несколько раз приказывал не выдавать своих истинных эмоций, но приемный сын все еще упрямо пропускал некоторые уроки мимо ушей.

— Когда я упал в бездну, — начал он снова, — то думал, что умру. Но потом я очнулся. В доме целителей. Они вылечили меня, предложили кров и пищу. Я решил остаться с ними, потому что вернуться в Асгард было невозможно.