— Хорошо, пойдем, — кивнул он. — Беркана, отцепись от меня по-хорошему. — Вождь мягко высвободился из рук девушки, но, стоило Локи подойти ближе, она впилась в него еще крепче, чем раньше. Маг только закатил очи к небу.

— Беркана… — начал он предостерегающе.

— Нет! — крикнула магиолог в ответ, снова приближаясь к истерике.

И только когда Локи вышел из покоев, Хагалар таки смог отцепить от себя дочь Одина и даже отогнать на пару шагов. Правда, ненадолго…

Локи чувствовал себя не в своей тарелке: в спину упирались осуждающий и полный ненависти взгляды, готовые прожечь насквозь. Однако проходящие мимо асы не перешептывались, не задавали вопросов и вообще не обращали на процессию никакого внимания, что могло означать только одно — они ничего не знали. По крайней мере, пока.

— Неужели ты не боишься его? — расслышал Локи тихий шепот магиолога и тут же обратился в слух.

— Никакой уважающий себя боевой маг маленьких детей не боится. — Слова звучали прописной истиной, и царевич не мог разобрать, что ему обиднее — смысл сказанного или отношение к нему Вождя.

— Но после всего, что он сделал…

— Маленьким ребенком он все равно остался, и его поступок только подтверждает это.

Выслушивать очередные колкости не хотелось, поэтому Локи сосредоточился на более насущной проблеме: в какой из четырех домов исцеления войти? Он понятия не имел, куда перенесли естественников, не был даже уверен, что они живы. И только хотел задать вопрос, как Хагалар прошел вперед, утаскивая за собой упирающуюся Беркану. Локи направился следом. В его голове творился полнейший хаос, поэтому он не заметил, что идет именно в тот дом исцеления, где лежал сам. Тот самый, соединенный переходами с еще несколькими домами поменьше. Лишь когда лоб пронзила резкая тупая боль, он вспомнил о наличии дурацкого столба прямо перед входом. Разумеется, эта оплошность не могла укрыться от глаз старого павлина. Однако очередная презрительная усмешка осталась незамеченной. Перед Локи на скамьях лежали естественники. Не то, чтобы вид перебинтованных и обожженных асов произвел на царевича хоть какое-то впечатление — он не раз сталкивался с намного более сильными ранениями, — но все же эти нанес своей рукой да еще и не намеренно.

Хагалар сел, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, и с интересом оглядел ученых. Локи встал рядом, замерев, словно статуя: что говорить и делать, он не знал, но извиняться точно не собирался. Беркана медленно подошла к постанывающим от боли софелаговцам и присела на краюшек скамьи. Лагура, о котором все забыли, течение прибило к соседней лавке.

— Узри последствия своей гордыни, — пафосно начал Хагалар.

— Как вы? — магиолог наклонилась к Ивару, едва сдерживая слезы.

— Совсем ослепла, что ли? — Как бы плохо Раиду ни было, не нахамить раздражающей его девице он не мог.

— Брат, пожалуйста, — Ивар послал ему уставший взгляд. — Спасибо за заботу, дочь Одина. Наши раны не слишком глубоки, скоро мы сможем вернуться к работе. Спасибо тебе, Хагалар, за то, что столь быстро вытащил нас и защитил лабораториум. — Уголки губ Вождя слегка приподнялись, и он легко кивнул, принимая благодарность.

 — Я вижу, ты тоже пострадала, — Ивар едва коснулся кончиками пальцев руки Берканы. На запястье расцвел огромный бардовый синяк, который Локи только сейчас заметил. Да и в общем дочь Одина выглядела не лучшим образом: летнее платье не могло скрыть синяки и кровоподтеки. Царевич хмыкнул — будут знать, как влезать в разборки магов. Поселенцам еще повезло, что никаких серьезных травм не получили.

— По сравнению с вами… Мои раны… Это… Монстр! — всхлипнула Беркана. Шавка Хагалара всегда раздражала царевича, но сейчас особенно сильно.

— Смолкни, девчонка! — заорал в ответ Раиду и попытался подняться. Локи недовольно скривился — только дураки пытаются вскочить при свежих ожогах. Раиду ожидаемо упал, не сдержав болезненных проклятий.

— Пожалуйста, брат, не надо! — Если бы Ивар мог, он бы непременно схватил его за руку и отвел подальше. — Воздержись хотя бы сейчас от резких движений, а то раны откроются. Пожалуйста, — добавил он настойчивей.

— Зачем вы пошли мне наперерез? Я отбросил вас рефлекторно, я не хотел причинить вам вреда.

— Нападения в лабораториуме преследуются по закону, — Ивар вздохнул так тяжело, как будто законы мира преступников, будь они хоть трижды оправданны кровью, могли хоть каким-то боком касаться воспитанника самого царя!

— Меня ваши законы не касаются.

— Что значит, sie gehen dich nicht an?{?}[не касаются] — моментально оживился Хагалар. Немного наклонив голову на бок, он принялся объяснять: — Ты с нами живешь, ты с нами работаешь, так что ты обязан соблюдать наши законы. Хотя, думаю, ты их даже в руках не держал, заносчивый ребенок. Поэтому и считаешь, что тебе все позволено, даже убивать своих софела… — мастер магии не успел закончить.

— Ты провоцировал его, причем постоянно, выродок! Ты все подстроил!

— Тебя послушать, так я мировое зло, — мастер даже не обернулся в ту сторону, откуда доносились слабые выкрики. — Он воин, вообще-то! И сын Одина заодно! Представь, если он на каких-нибудь переговорах auf die Provokation eingeht{?}[поведется на провокацию].

Локи внимательно наблюдал за перепалкой мага и естественника. Так вот в чем дело. Вот чего маг добивается — публичного суда! Публичного унижения. Локи сжал руки в кулаки, забыв обо всех предостережениях отца. Никакой суд поселения ни к чему его не приговорит, но сколько пойдет кривотолков! Он потеряет удачу и честь, добытые с таким трудом. О да, в этот раз Хагалар и в самом деле обошел его.

— Я, конечно, могу устроить твой труп, — вещал тем временем мастер магии, — но своих трудов мне жалко. Зря я, что ли, вытаскивал тебя? Или ты предпочел бы сдохнуть в окружении любимых реактивов?

— Зловредная ворона, пламя Муспельхейма поглотит тебя, если ты только подумаешь о… — Естественник походил на маленькую темную тучку, пускающую не такие уж и маленькие молнии. Он вновь попытался встать и вновь со стоном упал на лавку.

— А чего тут думать? Преступление известно, наказание за него недвусмысленно прописано. Если бы взорвался каскет, то от поселения могло бы ничего не остаться, если не от всего Асгарда. Это счастье, что все остались живы и относительно здоровы! — Хагалар выглядел таким довольным, будто лично приложил руку к случившемуся. Но ведь это было не так: ожидай он броска, вступил бы в драку сразу, не дожидаясь, пока Локи разнесет пол-лабораториума. Или это признак слабости? Стареет, сила и реакция уже не те?

— Во всем виноват ты! Ты поплатишься! Хоть бы и жизнью!

Локи закатил глаза — Раиду раздражал его своими воплями куда больше насмешливого мага. Да как этот ничтожный отступник смеет защищать воспитанника самого бога?

— Брат, будем честными друг с другом! — подал голос Ивар. — Виноваты все. Хагалару не стоило провоцировать, Локи — поддаваться, а нам — лезть под руку.

— Что значит, мы не должны были лезть, Ивар? Deiner Meinung nach{?}[ По-твоему], мы должны были спокойно смотреть, как Локи убивает Хагалара?! — вступилась Беркана.

— Убивает? Меня?! Беркана, милая, твоя решимость не знает границ. Как и глупость, — добавил маг так тихо, что услышал только Локи.

— Раиду, Хагалар спас тебе жизнь, а ты едва не угрожаешь ему смертью. Что будет, если мы лишимся мастера магии?

— Выберем нового! Не такого спесивого лжеца!

— Заткнитесь немедленно!!!

Все вздрогнули и одновременно повернулись к Ивару, от которого подобной вспышки никто не ожидал.

— Вы все — самовлюбленные глупцы! Сколько можно брызгать слюной друг на друга? От ваших криков голова раскалывается!

На мгновение повисла удушающая тишина. Обычно спокойный как бревно естественник умудрился привлечь к себе всеобщее внимание.

— Надо-таки что-то решать, — добавил он миролюбиво.

— С какой стати вы вершите мою судьбу? — надменно бросил Локи. Кто бы знал, как ему все это надоело.