— Es ist so erstaunlich{?}[Просто поразительно], как ты научился их надевать самостоятельно! — шептала себе под нос Беркана, в пятый раз неправильно застегивая многочисленные пряжки. — Лагур, ну почему нельзя было создать что-нибудь попроще?

— О дочь Вотана, просьбою своей ты выдаешь прискорбную беспечность! Ведь сложность надевания сего надежности защиты есть порука! И упростив конструкцию, увы, защиту ослабляем мы безмерно! — ответил ученый в своей привычной манере.

Беркана только страдальчески вздохнула и принялась в шестой раз застегивать непослушные пряжки.

Локи ждал завершения работы над каскетом с нетерпением: сегодня ученые, наконец, узнают, из чего состоит мощнейшее оружие, которое царевич лично вручит богу. Исследователям потребуется совсем немного времени, чтобы восстановить артефакт, и все, его состав занесут в справочники, а от общества мастера магии можно будет избавиться навсегда! Локи потирал руки, предвкушая скорое расставание с Вождем.

Совсем другие мысли занимали Раиду: расстаться с богом, не видеть его каждый день, не заниматься общим артефактом — это было выше его сил, и, не будь он в первую очередь ученым, он бы сделал все, лишь бы предотвратить последние эксперименты.

— Итак, мы не знаем, понравятся ли артефакту ваши действия, дети мои, — сказал Хагалар, усаживаясь на лавку и закидывая ногу на ногу. — Всем находиться вблизи необязательно. Естественники, кто из вас будет рисковать молодостью и жизнью?

— О мудрый муж, даруй мне сей удел! — Лагур сделал шаг вперед. — Тому есть основания такие: я много думал, многое читал, характер дела лучше понимаю…

— Хорошо, — кивнул Ивар. — Viel Erfolg{?}[Удачи

Хагалар встал со скамейки и согнал всех в угол комнаты.

— Стоять здесь. Я поставлю защитный купол: если что-то случится, вы, дети, останетесь в безопасности. И да, если что-то таки случится, постарайтесь выбраться отсюда. Если, конечно, будет, из чего выбираться.

— А как же ты? — воскликнула Беркана.

— Девочка моя, — маг легонько взъерошил ей волосы. — Я глава этого фелага, я отвечаю за ваши жизни. Я буду рядом с Лагуром, чтобы, notfalls{?}[при необходимости], оказать ему помощь. В особенности, медицинскую.

— Какое благородство, — процедил сквозь зубы Локи. — Неужто ты что-то смыслишь в медицине?

Вождь то ли не расслышал его слов, то ли не обратил на них внимания. Он подошел к столу, куда Лагур уже водрузил порядком опустевший артефакт. В большой плошке он развел огонь, поставил треногу, а на нее поместил фарфоровую плошку поменьше. Хагалар, для которого поддержание щита не требовало больших усилий, стоял рядом и внимательно следил за всеми манипуляциями естественника. Раньше фелаг не решался нагревать содержимое каскета — последствия этой операции были непредсказуемы: мог выделиться ядовитый газ, произойти взрыв или еще что-нибудь непредсказуемое. Однако все остальные исследования уже были проведены по нескольку раз и результатов не дали. Лагур недрогнувшей рукой налил в чашку голубую вязкую жидкость и подбросил щепок в огонь. Все затаили дыхание. Ивар ощущал дрожь в коленях, даже несмотря на уверения Хагалара, мол, щит выдержит что угодно. Вдруг каскет рванет со всей своей космической мощью и разнесет пол-Асгарда? Ивар хорошо помнил рассказы царевен Ётунхейма о могуществе древнейшего артефакта.

Мгновения сменялись минутами, но ничего не происходило: ни взрыва, ни выделения яда. В конце концов, синяя жидкость улетучилась, не достигнув точки кипения. Полностью. В плошке не осталось ничего, даже намека на твердый осадок. Лагур невозмутимо потушил огонь и приступил ко второй части эксперимента. Он положил в каскет медь и кивнул Хагалару. Маг пустил легкий разряд электрического тока. Прошло достаточно много времени, прежде чем на медь налипли черные частички.

— Железо, — констатировал Лагур.

— Которое не могло выпариться в предыдущем опыте! — подытожил Раиду. — О пламя возмездия, опять ни один эксперимент не подтверждает другой! — Он кричал якобы от негодования, стараясь скрыть захлестывавшую его радость — ничего не вышло, они и дальше будут работать над каскетом, он еще долго сможет лицезреть бога! Сам Локи стоял в углу, скрестив руки на груди и плотно сжав губы. Полный провал. На этих ученых ни в чем нельзя положиться. Сколько еще месяцев им потребуется на то, чтобы достигнуть хоть каких-нибудь результатов?

— Надо будет разобраться, что такое спектральный анализ, — говорил Ивар Лагуру, расставляя аппаратуру для ежедневных, давно всем приевшихся бдений. — Быть может, он нам поможет.

— Коль даже боги неспособны в суть сего проникнуть мыслию ли, магией ли дивной — то смертным ли в тщете своей мирской кристалла смысл и действие познать? — ответил Лагур, переодеваясь из защитной одежды в обыкновенную. Все признавали, что ходить в ней постоянно категорически невозможно, тем более сейчас, когда тепло и даже закатанные рукава просторных рубах мало помогают освежиться в пропитанной реактивами духоте лабораториума.

Работа вошла в свое привычное русло. Хагалар вел какие-то свои расчеты, стараясь не показывать, насколько разочарован в естественниках. И это лучшие умы поселения — полгода не могут ничего сделать с одним единственным артефактом. Впрочем, это не их вина, а мудрейшего Одина, который в свое время не дал исследовать артефакт. Осел, просто осел, и сынков вырастил себе под стать! И, похоже, на второй попытке особенно в этом преуспел.

Беркана читала книгу если не по спектральному анализу, то по чему-то очень похожему. Недавно логистам приказали закупить книги по современной естественной науке Мидгарда. Те явно не поняли, чего от них хотели, никак иначе нельзя было объяснить такие книги как: «Большая энциклопедия природы Галапагосских островов», «Занимательные задания и эффектные опыты по химии, физике, биологии», «Оптика. Четвертый курс» и прочие с таким темным содержанием, что естественники только руками разводили, особенно после того, как наткнулись на атомную физику. Беркана взяла почитать книгу под названием «Камни и жидкости — все цвета радуги». Она была разделена на семь разделов, и в каждом описывались свойства камней и жидкостей определенного цвета. Дочь Одина надеялась найти среди синих каскет. Локи, чтобы не сидеть без дела и не присоединяться к расчетам Хагалара, с которым не разговаривал после недавней стычки, встал рядом с магиологом и взял в руки правую часть большой и тяжелой книги. Неподалеку гремели пробирками Раиду и Ивар. Лагур, находясь в привычной для него прострации, гипнотизировал почерневшую медь, будто она от одного его взгляда могла заговорить и поведать все тайны жидкости, в которую ее недавно опускали.

— Знаешь, плоть и кровь Одина, — вдруг завел речь Хагалар, не отрываясь от расчетов, — обычно твоя дурость меня просто поражает. Но иногда я вспоминаю, чей ты сын, и все встает на свои места.

Локи отвлекся от описания берлинской лазури. Хагалар явно не к нему обращался, а лишь проговаривал мысли вслух, но от этого его речи менее погаными не становились.

— Твой отец… Нет, может, он и гениальный политик, но по-своему настоящий осел! — Вождь отбросил в сторону какие-то листы, перепачканные краской. — Это же надо было, когда мы только привезли каскет, не дать его исследовать! Никому! Я не говорю о глубоких исследованиях, ладно, без них обошлись бы, но хотя бы самые простые, чтобы гарантировать, что он не рванет через день без присмотра, прихватив с собой весь золотой дворец! Нет, ничего не надо, он будет в хранилище до конца дней своих. И вот теперь лучшие умы поселения и ты вот уже полгода упражняются в элементарнейших опытах в надежде попасть пальцем в небо. А уж сколько реактивов мы извели…

— Хагалар, не смей! — произнес Локи с пугающими, как он сам надеялся, интонациями в голосе. Никто. Не смеет. Обвинять. В чем-либо. Бога.

— Еще ты указывать будешь, что мне делать, — отмахнулся маг. — Наглости тебе тоже не занимать. Как и твоему отцу. Знал бы ты, сколько провалов она ему обеспечила.