— Да не очень, — адъютант почесал в затылке. — Спросил только, правда ли.

— Хитер ты, Аркадий, всё слышишь, — улыбнулся я.

— Так работа такая, что сделаешь, — изобразил скромнягу Масюк.

— Ладно. А что ответил… — я кивнул в сторону начальства.

— Как и положено настоящему мужику: что брехня всё. Мол, артистка нравится, а шуры-муры крутить некогда, да еще и семья…. Вот Михаил Петрович и забрал его с собой, мол, раз личной жизни никакой, а жена потерпит. Как заместителю командующего ему работа найдется.

Размышлять о стратегических задачах фронта и судьбе Второй ударной мне не очень хотелось. Тут хоть до утра обдумайся, а я изменить ничего не могу. Тем более, что отвлекли меня. Лейтенант Ахметшин, кто же еще. Как черт из коробочки выскочил, и опять без всякой субординации.

— Тащ балковник! Баймали! — закричал он, распугивая легших поспать ворон и военнослужащих в окрестностях Вишеры.

— Вот как с таким служить, а? — спросил я Масюка. — Подведет под монастырь ведь когда-нибудь. Заберешь себе на воспитание?

— И ждать очередного Епишина на пороге? — вспомнил Аркадий историю появления Амхетшина. — А вдруг тот генералом стал? Расстреляет ведь.

— Что орешь? Кого поймали? — прикрикнул я на подбегающего татарина.

— Диверсантов! Две штуки, тащ балковник!