– За сегодняшний день вы уже второй кто мне на это намекает.

– Даже так? – голос Уильяма прозвучал удивлённо. – Ха-ха.

– Обещаю, я всё хорошо обдумаю и сообщу вам мой ответ.

– Хорошо я буду ждать. Только прошу, не тяни с этим.

Через десять минут они простились с пожилым ведьмаком и его высокомерной внучкой и продолжили гулять по дворцу, разглядывая картины, статуи, интерьер, а так же гуляющих повсюду чародеев и прекрасных чародеек. Мальчик отметил про себя, что большинство красавиц относятся к своим спутникам (а иногда к спутницам) скорее как к экспонатам на выставке, задача которых вызывать завистливые взгляды у окружающих. В итоге после увлекательной, но утомительной прогулки оба ведьмака зашли в огромный зал. Из-за высоты потолка и царящего в помещении полумрака разглядеть сам потолок не представляется возможным. Весь зал металлический с золотым отблеском. Внутри нет окон, лишь магические светильники дают тусклое освещение. Однако света достаточно, чтобы разглядеть окружающие лица и обстановку в целом. Гостям, которые плотно наводнили весь зал, это только в радость. Поведение гостей здесь менее официально и более расслабленное.

Повсюду и в большом обилии расставлены столы с едой и напитками. Блюда и тарелки переполнены всяческими деликатесами, а различные вина в больших чашах буквально бьют фонтанами. На постаментах под музыку задорно пляшут золотые скульптуры, а по воздуху на подносах пролетают закуски и бокалы с алкоголем.

Весь чёрно-золотой зал гудит от смеха, возгласов и просто громких разговоров. Ничто не может заглушить этот рокот, разве что звон от бокалов и топот обуви, которые эта толпа сама же и издаёт. Одинокие музыкальные инструменты продолжают играть прекрасную музыку, но, увы, расслышать её невозможно.

Это веселье понравилось Павлу, он сам будто заразился общей энергией. А вот лицо Соломона вновь обзавелось непроницаемым выражением. Глаза его по-прежнему скрыты под солнцезащитными очками. Мальчик недавно узнал, что Соломон снимает очки лишь в помещениях с тусклым освещением или вовсе с полным отсутствием света. Паша так привык к этим очкам на носу своего приёмного отца, что они стали казаться неотъемлемой его частью лица. Для полноты привычного образа не хватает только громоздкой шубы из чёрных перьев. Но всё же в этом чародейском наряде Соломон выглядит намного лучше.

Разглядывая веселящиеся толпы гостей, Павел к своему неудовольствию заметил рассерженное лицо Нерона сухо общающегося с двумя полноватыми ведьмаками. Похоже, встреча с Соломоном испортила ему настроение. Зорко оглядевшись, мальчик увидел великое множество лиц, которые заприметил ранее.

«Может та прекрасная девушка тоже здесь?» – Павел заволновался, однако как не искал, найти её он не смог, оттого расстроился и поник головой.

Соломон взял его за руку, подвёл к столу с угощениями.

«Как же вкусно!» – подумал Паша, с наслаждением вкусив фрукты. Чувство голода стало утихать, настроение приподнялось.

– Этот виноград наколдован? – спросил он, взявшись за ягоды.

– Нет, выращен.

– Эти ягоды такие вкусные, это точно необычный виноград.

– Виноград обычный, просто выращен в необычной почве.

– Что ты имеешь в виду?

– Есть алхимические вещества, которые позволяют повысить плодородность почвы до небывалого уровня. Это непременно сказывается на свойствах, выращенных в ней плодов, в том числе и на вкусе.

– А просто наколдовать вкусный виноград нельзя?

– Можно. Но нужно ли? Каждый из этих плодов по-своему уникален. А наколдованная версия будет всего лишь копией одной отдельно взятой ягоды и не далеко факт что удачной.

– А что нельзя наколдовать улучшенную версию?

– Можно поэкспериментировать, если у тебя есть на это желание и время, – сказал ведьмак. Он наполнил бокал соком и вручил его мальчику.

Сделав глоток, Павел случайно заметил группу чародеек стоявших напротив них. Одна за другой они украдкой поглядывают на Соломона и на него, что-то активно между собой обсуждая. Павел огляделся – не только эти чародейки на них смотрят, но и от других собравшихся внимания хватает с лихвой. Кто-то открыто и нагло рассматривает его, кто-то тайком бросает на него беглые взгляды.

Угнетённый чужим любопытством мальчик вновь пал духом.

– Ты их заинтересовал, – с лёгкой усмешкой сказал ведьмак.

– Чем? – с обидой буркнул Павел.

– Раньше я не брал учеников, хотя желающих было много. Так же я никого не усыновлял, и не собирался этого делать. А ещё ты сам по себе интригуешь.

– И чем я их заинтриговал?

– У тебя большой потенциал.

– И как они это определили?

– Потом объясню. Просто наслаждайся прикованным к тебе вниманием.

– Мне не нравиться пристальное внимание, – честно признался Павел, поправляя высокий воротник своего костюма. Ему действительно не по себе от этого и искренне хочется провалиться под землю, лишь бы скрыться от любопытных взглядов.

– Привыкай, ты ведьмак и с этим тебе придётся жить.

Музыка резко прекратилась, однако Павел не сразу заметил это из-за гула тысяч голосов. Вот и голоса стали умолкать. Всё тише и тише. Внезапно зал озарило дневным светом, все гости занервничали, заторопились куда-то. Мальчик растерялся. Как по команде многотысячные толпы людей стремительно двинулись к левой стене зала. На лицах гостей заметна тревога, а так же испуг, нервозность и изумление. За удивительно короткий промежуток времени, все гости переместились в левую половину огромного зала, оставив правую половину абсолютно свободной.

Оттеснённые толпой Павел и Соломон лишь немного отошли от прежнего места, но скоро каким-то чудом оказались у самого края запруженной толпы.

Все гости, а именно могущественные благородные ведьмаки (господа магического мира), прекрасные горделивые чародейки в золоте и шелках, сварливые умудрённые чародеи – все они разом растеряли свои качества и теперь вместе притиснулись друг к другу, опустили головы и боятся их поднять. Настроение праздника исчезло без следа, вокруг тишина и все жмутся друг к другу без жалоб, ругани и возмущений – похоже, страх перед чем-то пересилил для них всё прочее.

Воцарившаяся атмосфера беспокойства захлестнула и мальчика, он занервничал, интуитивно поближе прижался к Соломону. Вокруг стало совсем тихо, мертвецки тихо, Павел подумал бы что оглох, если бы не звук чьих-то шагов что эхом отражается в глухом пространстве. Мальчик поднял голову, посмотрел на Соломона – тот доедает ягоды без тени страха на лице.

Шаги приближаются. Павел набрался смелости потянулся вперёд, повернул голову и увидел того перед кем толпа расступилась – это мужчина в простой чародейской мантии тёмно-серого цвета, ни каких шелков и украшений, лишь однотонный серый цвет. Предплечья забинтованы тряпичными серыми лентами, на ногах простые сандалии. Всем своим видом он напоминает христианского монаха средних веков – разве что на нём чародейская мантия, а не ряса. На пальцах всего пару простых железных колец ничем не украшенных.

На вид ему за сорок, хотя на лице уже неюношеские морщины. Вытянутое худощавое лицо с заостренным носом; глубоко запавшие глаза, под высоким лбом; короткие седые волосы с заметной залысиной на макушке. Вид его суров и мрачен, чем вызывает глубокое чувство тревоги. Перед собой он держит книгу, одной рукой держит, другой перелистывает. Павел понятия не имеет что это за книга, но маг полностью поглощен её чтением. Двигается он неспешно, не замечая никого и ничего вокруг себя, просто шагает по своим делам и не более. Но остальные гости так и замерли, не решаясь, вернутся к угасшему веселью. Все молчат, смотрят в пол. Даже ведьмаки все до одного не рискуют смотреть на него. Все кроме Соломона.

Серый маг приближается всё ближе и ближе, должно быть пройдёт мимо. Нет. Он дошёл до них, остановился и исподлобья посмотрел на Пашу. Под строгим взглядом этих серо-голубых глаз, кровь застыла в жилах мальчика, дыхание его замерло. Скоро незнакомец отвёл взгляд, снова уткнулся в книгу.