Впрочем, узнав, что свалившимся им на голову офицером движет лишь желание узнать дорогу, «аборигены» успокоились и замахали руками в нужном направлении. Один даже попытался клянчить деньги, но тут уж Афонов раздраженно цыкнул – и подсказчивов моментально след простыл.
Шагая в указанную сторону, штабс-капитан боролся с накатившей было совестью. Он бы не обеднел, расставшись с парой мелких купюр. Китайцам в Японии живется не очень сладко. Жители метрополии считают их народом бестолковым и никчемным. Если не сказать – «второсортным». Так что живут бедняги небогато. И, тем не менее, всеми правдами и неправдами рвутся на острова. Здесь их хотя бы более-менее прилично кормят…
За очередным поворотом дорогу Афонову заступили двое парней в одинаковых черных безрукавках. Эти, в отличие от давешних китайцев, смотрели с плохо скрываемым вызовом. Хотя, при виде золотых погон хамоватости во взглядах поубавилось. Собственно, именно для этого штабс-капитан и остался в мундире – с японским чинопочитанием офицерские погоны сами по себе отличная визитная карточка.
Кстати, заступившие ему дорогу японцы тоже имели знаки отличия – руки у парней покрыты сложными, искусно выполненными татуировками, которые о профессии говорят не менее красноречиво, чем погоны. Якудза.
- Заблудился? – С вызовом поинтересовался тот, что слева. Афонов над худощавым японцем возвышался чуть ли не на две головы. И, похоже, последнему это уверенности не добавляло.
- Я ищу господина Мамору Хамаду. Знаете такого?
- И зачем я вам нужен, мистер? – На сей раз откликнулся тот, что справа. Ну ничего себе, вот это везение! В глазах у парня появилась настороженность – проблем с законом якудза не любили. А в любом визите любого офицера они видели именно что источник этих самых проблем. Вполне обоснованно, надо заметить.
Кстати, очень интересный вопрос – что общего у Андреаса с этим татуированным? Якудза – не благотворительная организация, куда случайный гайдзин может зайти для приобретения в долг пистолета.
На протянутую бумажку, доставшуюся от американца, парень лишь пожал плечами.
- Не понимаю по-английски.
- Здесь тебе назначена встреча. – Афонов забрал листок, - в семнадцать часов вечера.
- Да? Как интересно. – По тому, как стрельнули у Хамады глаза, и не самый искушенный наблюдатель бы без труда сообразил: врет. Александр, с его-то профессией, был как раз из тех самых, искушенных. – Никто мне ничего не назначал.
- В таком случае тебе повезло: Андреас Мейер на эту встречу точно не пришел бы.
На этих словах подобрались уже оба. Да так, что у Афонова возникло недоброе желание потянуться к висевшей на поясе кобуре. В теории, конечно, якудза, по традиции, не оказывают сопротивления полицейским, которые пришли их арестовывать. Но это, во-первых, теория, а во-вторых – не факт, что эти ребята распространяют действие обычая на офицера иностранной контрразведки.
- Чего вам надо? – хамоватости у парочки заметно поубавилось.
- Буду честен, ребята. – Решился Афонов, - у меня есть вопросы. Вы можете на них ответить мне, а можете – кэмпэйтай, в которую мне придется обратиться, если мы не найдем общий язык.
Японцы наградили золотые погоны тревожными взглядами. Видимо, проанализировали возможность обращения к кэмпай[1] забредшего на их территорию русского и сочли ее вполне реальной. Дальнейший ход их мыслей был совершенно очевиден. Одно дело – водить за нос полицейских, среди которых хватает и бездарей, и тех, кто любит шуршащие йены. А вот связываться с контрразведкой – совсем другое дело. Эти, если их обидеть, начнут действовать в ключе, который японским мафиози по вкусу совсем не придется.
- Идите за мной. Думаю, я знаю, кто вам сможет ответить, - решился, наконец, Хамада.
- Товарищи! Полчища Колчака рвутся к Перми. Эксплуататоры, буржуи и помещики хотят уничтожить советскую власть, власть трудящихся. Мы все, как один, должны…
Афонов недоуменно завертел головой. Какого черта?! Штабс-капитана окружала безмолвная толпа. Изможденные лица, изношенная и залатанная одежда… Александр содрогнулся. Мрачные взгляды направлены на очкарика в кожанке, взобравшегося на импровизированную сцену, кое-как сколоченную из досок. Остается лишь повторить уже озвученный вопрос. Какого, собственно, черта?!
«Оратор» бесчинствовал, заводя сам себя. Фанатичные вопли разносились над площадью, заключенной в кольцо обшарпанных, ветхих строений.
Какой, к чертям собачьим, Колчак? Афонову при всем напряжении памяти не удалось вспомнить никого кроме адмирала времен первой мировой. Вот только знаменитый флотоводец не имел дурной привычки обзаводиться некими «полчищами», да еще и водить их на Пермь. Тем более – обороняемую русскими.
- Не о том мыслишь, господин штабс-капитан, - пробормотал себе под нос Александр. Какого черта вокруг происходит, вот о чем неплохо бы подумать.
- Эй, любезный! – окликнул офицер стоявшего неподалеку тощего парня в обносках. Тот обращение проигнорировал. – Эй!
Попытка привлечь внимание прикосновением провалилась на корню. Ладонь Афонова свободно прошла сквозь затянутое в ветхую ткань плечо неудавшегося собеседника. Офицер ошалело матюгнулся, шарахнувшись прочь. Что еще за?!
Яростные крики неведомого оратора сменились тяжелыми хрипами. Александр крутанулся, поворачиваясь к трибуне… Вот только трибуны там уже не было. И толпы вокруг. Вместо нее подобием строя застыли шеренги в серых шинелях. Над черными шапками развевался российский триколор. Зато давешний очкарик никуда не подевался. Он отчаянно сучил ногами, раскачиваясь в обхватившей шею петле. На груди нелепо, в такт движениям, болталась табличка с надписью «большевик».
Внезапная метаморфоза окончательно заставила Афонова застыть с открытым ртом. Остатки самообладания еще удерживали штабс-капитана на месте, но где-то в глубине души начинал скрестись липкий червь паники. Бессмысленной и нерассуждающей.
В носу противно засвербело.
- Апчхи!
- Будьте здоровы. – произнесенная с чудовищным акцентом фраза вернула Афонова в реальность. Вокруг разносился мерный гул самолетных двигателей.
- Спа… спасибо. – Ошалело хрюкнул Афонов, уставившись на растерянного японца. Вообще-то, обычно здесь игнорируют чихающих собеседников, но этот, похоже, решил поступить на русский манер.
- Что-то не так? – Встревожился якудза, увидев перекошенное лицо штабс-капитана.
- Заснул, кажется. Ну и дрянь мне приснилась, - виновато развел руками офицер. Попутчик вежливо кивнул и потерял к Александру всякий интерес. Тот откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Не сон это был. Совсем не сон.
Мозг послушно восстановил цепочку событий: вот Афонов забирается в салон небольшого гидросамолета, усаживается… Попутчики попросили пристегнуться, что и было проделано. И сразу же после этого он оказался… В Перми?
Кажется, что-то такое он где-то видел. Ну точно, в треклятом планшете Мейера. В его «версии» первая мировая закончилась для России гражданской войной, в которой русские люди истребляли друг друга столь осатанело, что любой американец обзавидуется. Красные, одержимые малопонятной идеей светлого будущего и режущие ради нее людей, будто скот. Белые, лихорадочно пытающиеся собрать воедино обломки рухнувшего мира. Сломленные и отчаявшиеся, готовые схватиться за руку тех, кто России уж точно не желает ничего хорошего.
Афонова едва не передернуло. Похоже, пора навестить психиатра. Прийти и сказать, так, мол, и так, доктор, начитался я литературы из неведомого параллельного мира, мне теперь всякая дрянь мерещится, пропишите уколы и выдайте больничный.
Окружающий мир отозвался равнодушным рокотом двигателей. В транспортное средство, принадлежащее якудза, Александр попал по их же приглашению. Разговор с «начальником» приснопамятного Хамады вышел недолгим: золотые погоны, пара завуалированных угроз и крупная сумма наличными оказали на руководителей «транспортной компании» самое благоприятное воздействие. Поломавшись ради приличия, японцы живо выложили подноготную ситуации: Мейера они должны были встретить и переправить в Шанхай – к товарищу, вылетевшему часом ранее. Американцы не могли воспользоваться официальными путями – без документов японскими авиакомпаниями не полетаешь. А вот якудза, перевозившие из Осаки не совсем легальный товар, вполне удовольствовались одними лишь йенами. Куда американцы собирались отправиться дальше – вопрос открытый. Скорее всего, в Штаты. Из Японии без документов до Америки не добраться, но в Китае порядка куда меньше. Вот только компаньонами якудза для парочки беглецов оказались неважными. Проявленного русским интереса, подкрепленного шуршащими аргументами, оказалось достаточно для «пересмотра условий сотрудничества».