Повалялся с полчасика, понаблюдал за биением в такт сердечным сокращениям недоступных для меня энергетических токов, циркулирующих внутри моего организма. Таких близких и в то же время будто на расстоянии сотен световых лет. Все мои попытки добраться до средоточия и перехватить управление оказались безуспешными. Изрядно утомившись морально, не заметил как уснул и довольно крепко.
Разбудил меня все тот же жизнерадостный Патрик.
— Ланч, господин маг! — Все-таки недаром легенды ходят о бесцеремонности и громогласности ирландцев. Вспомнилось знаменитое «No Black, no dogs, no Irish[2]». Улыбнуло. Нет, чтобы нежно потрепать по плечику и тихонько: «господин маг, извольте откушать». Непременно нужно орать во всю свою луженую глотку.
Пока я черпал ложкой из миски довольно густую мясную похлебку с капустой и картошкой, а потом расправлялся с приличным куском говядины и запивал все это компотом из сухофруктов, мой страж и кормилец не прекращал трещать. Беспорядочную болтовню жизнерадостного ирландца я практически не воспринимал ибо болтовни этой было чересчур много. Однако, когда компота в полулитровой керамической кружке оставалось где-то на три четверти, мой мозг вычленил из его словесного потока слово — «мост».
— Мост⁈ — удивленно-радостно воскликнул я.
— Ну да, господин визард, — довольный тем, что его все-таки слушают заулыбался Патрик, — Старина О’Нил не справился со своей клячей Брауни, и вместе с лошадью и телегой сверзнулся с моста. То-то смеху было на весь Кардиганшир!
— Однако веселый народ живет в твоих родных местах. Этот О’Нил хоть остался жив?
— А что ж ему сделается, там мосток, одно название, и глубина речушки невеликая, так что все обошлось, только мешок с солью намок изрядно, пришлось её сушить а потом молотком разбивать. Было это двадцать лет назад, меня в тот год аккурат в морскую пехоту определили. Тоже веселая жизнь была, особливо в Южной Африке…
Дальше слушать «юморные» байки от весельчака Патрика не стал. В мой мозг напрочь въелось «мост». Было в этом словечке что-то такое, над чем нужно серьезно поразмыслить, а тут громкая трескотня одного горлопана мешает сосредоточиться.
Быстро допил компот, не забыв слопать сухофрукты, косточки абрикосов также разгрыз содержимое съел с превеликим удовольствием, все-таки быстрые углеводы, белки, жиры и какие-никакие витамины. Вручил разговорчивому ирландцу поднос с пустой посудой и, дождавшись, когда дверь за ним закроется, вновь улегся на кровать обдумывать, чем же таким особенным привлекло мое внимание загадочное «bridge» из уст Патрика.
Итак, для начала, стоит порассуждать на тему, собственно, сути моего чародейства, то есть описать процесс для полного его понимания. Вообще-то, в былые годы я пытался, насколько это возможно, постигнуть структуру и суть своего Дара, его взаимодействие с моим организмом и, в частности, с мозгом, как носителем разума. Так вот, между Источником, иначе — энергетическим средоточием, расположенным в районе солнечного сплетения и мозгом одаренного существует главный энергоинформационный канал, посредством которого осуществляется прямая и обратная связь. Ну это весьма упрощенная схема, на самом деле, каналы буквально пронизывают мою телесную и частично астральную оболочки и взаимодействие между вместилищем разума и хранилищем маны происходит не совсем напрямую, а через узлы, выполняющие функции шлюзов и демпферов, дабы неконтролируемый поток энергии ненароком не превратил мой мозг в основательно прожаренную субстанцию. Впрочем, все эти подробности покамест мне ни к чему. Так вот, действие негаторного ошейника полностью перекрывает связь между генерирующим ману органом, иначе говоря, Источником, и управляющим центром, то есть мозгом одаренного. До этого, я думал над тем, как полностью избавиться от зловредного артефакта, на худой конец, нейтрализовать. А вот чтобы как-то обойти его действие, даже мысли не возникало. Идея, вроде бы, очевидная и лежит буквально на поверхности, а вот не допёр. Бывает. Теорема Пуанкаре почти сто лет мозолила глаза математикам Земли, а когда Григорий Перельман её доказал, весь многомудрый ученый мир ахнул: «Чёрт побери! Насколько все просто! Где были наши мозги всё это время?». Я, конечно, не Перельман, но и задача передо мной стоит не столь уж и сложная, поэтому мне немного стыдно за собственное тугодумство. Скажу вам не без досады, осознавать себя тормозом крайне неприятно даже если окружающие об этом не подозревают.
Ну все, прочь сентенции и душевное самоедство. Есть идея, нужно как можно быстрее найти способ её реализации.
Вновь ложусь на шконку и погружаюсь в состояние медитативного транса. Если кто заглянет в камеру, увидит всего лишь спящего человека.
Первые мои попытки реализовать задумку оказались безуспешными. Такое впечатление, что посредством зажатого между пальцами ног карандаша я пытаюсь создать реалистичное изображение человеческого лица. При этом даже рожица кривая, ну та, что состоит из точек, запитой и знака «минус» не получается. Или, на качающейся палубе корабля на ураганном ветру строишь карточный домик. Короче, Сизифов труд.
Промучился до ужина, который принес все тот же болтливый Патрик. Определенно, коллеги специально отправляют его из караульного помещения, чтобы хоть какое-то время отдохнуть от словесного поноса рыжеволосого оптимиста.
Первые результаты моих потуг начали появляться где-то к полуночи. Построить обходной проводящий энергию канал напрямую не получилось. Однако при мне имелось аж два внешних носителя маны, каждый из которых напрямую связан с моим Источником. Так вот, чтобы проложить тончайший волосок энерговода к одному из имплантированных в мышечные ткани аккумуляторов мухоглазов мне потребовалось более четырех часов. Оно ведь даже в нашем бедном магией мире всегда сыщется квант-другой маны, посредством которой можно горы свернуть. Насчет гор — это я, конечно, здорово преувеличил, но построить даже не мост, а мостик рассеянной в пространстве благодати мне вполне хватило.
Благо, охватывающий шею артефакт не отреагировал на мои манипуляции. Тупая машина, что с нее взять. Интересно, кто на Земле создает подобные артефакты? Жаль, раньше никогда не задавался подобным вопросом. Если бы своевременно ознакомился с технологией их производства, глядишь, и мучиться не пришлось. А помучиться, скажу вам, пришлось и очень даже основательно. Оно, вроде бы, лежишь на шконке, руками и ногами не двигаешь, а сил, как ни странно, тратится неимоверное количество, как духовных, так и физических. Временами был на грани потери сознания от перенапряжения, но Господь миловал, иначе все бы порушилось и мне пришлось бы начинать работу заново.
Восстановив частично связь со средоточием, еще долгое время занимался укреплением стенок вновь образованного канала и расширением его проводимости. Тут главным было его не перенапрячь раньше времени. Часам к шести утра мне удалось наладить утерянную связь с Источником в объеме, необходимом для реализации моей задумки. Активировав один из шлюзов, контролирующих работу главного энерговода я полностью перекрыл подачу маны к ошейнику. После чего без риска для жизни сорвал проклятую ленту и в сердцах уничтожил негатор с помощью огнешара, иными словами сгустка высокотемпературной плазмы.
Восстановив свой магический функционал, наконец-то ощутил себя полноценным магом. Хоть я и был зол на своих пленителей, восстанавливать справедливость сразу же не пошел. Для начала врубил на полную катушку регенеративный функционал своего организма, не забывая контролировать окружающую обстановку, теперь уже в активном режиме.
А вокруг было спокойно и благостно. Остальные узники тюрьмы, коих в соседних камерах было полтора десятка, спали сном праведника. Часовой бессовестно дремал на своем посту у входа в подземный каземат. Начальник караула, он же разводящий также дрыхнул, положив голову на стол. Все прочие бойцы спали беспробудным сном на топчанах, укрывшись шинелями. Утренний сон — он самый глубокий и сладкий. Не стану их будить, наоборот, сделаю его еще более глубоким, а, значит, более сладким.