— Финансовый, — заулыбался я. Было несложно догадаться, подросток опасался кидалова с моей стороны, но сказать прямо об этом не решался, чтобы не обидеть неверным словом, а значит, потерять потенциального клиента, он пытался придумать, как бы помягче обозначить свое желание получить аванс. — Так вот, Вергилий-Спэрроу, держи свой честный шиллинг. По прибытии на место, получишь еще столько же. — Вручив в руки серебряную монету и оценив взглядом худосочную фигуру проводника и голодный блеск в его глазах, я сказал: — Гостиница подождет, а пока покажи-ка местечко поприличнее, где нас с тобой накормят самыми, на твой взгляд, изысканными блюдами. Насчет денег не переживай, как сторона приглашающая, еду оплачиваю я.
Несмотря на ужасную скученность населения, соответственно, приличную транспортную нагрузку на улицы города, до отеля с амбициозным названием «Paris» (Париж) лихой извозчик домчал нас всего-то за полтора часа. Пока ехали, Воробей, коему повезло основательно набить желудок и не заплатить за это ни пенса, весело щебетал, знакомя гостя столицы с лондонскими достопримечательностями. Вообще-то перед отправкой в Англию я самым тщательнейшим образом изучил карту островного государства и подробный план его столицы. И все-таки встреча с мальчишкой изрядно пополнила мой багаж знаний о Лондоне и его обитателях. Впрочем, информация для меня сомнительной полезности, ибо закупаться нижним бельем у мадам Бош, тем более посещать опиумную курильню на Ист Индиа Док Роуд или «лучший публичный дом миссис Хартли», а также еще кучу примечательных местечек я категорически не собираюсь.
Где-то к середине поездки мальчишка утомился молоть языком и банально уснул на мягком сиденье кэба. Проснулся лишь когда в пределах видимости показался Гайд-парк. Пока Спэрроу продирал глаза, мы оказались на месте.
Мальчишка не подвел, верно определил комплекс моих желаний. Центр Лондона оказался не таким грязным, как припортовые районы города. Здесь не выбрасывали в сточные канавы всякий мусор, даже сернистый угольный запах с рабочих окраин сюда почти не долетал и от вонючей Темзы далековато. Чисто, уютно, приятно. По тенистым бульварам шествует прилично одетая публика. День солнечный теплый, отчего бы и не погулять? Действительно, где тот хваленый лондонский туман и бесконечный нудный дождь, которые присутствуют практически во всех художественных произведениях классиков английской литературы? Взять хотя бы того же Шерлока Холмса, великий сыщик без зонта из своей квартиры носа не высовывал. Кстати, говор прохожих кардинально поменялся, я наконец-то начал понимать о чем они говорят.
Здание гостиницы, рекомендованной для проживания юным лондонцем, мне понравилось. Двухэтажный особняк из красного кирпича в глубине небольшой парковой зоны. На солидных липах и дубах молодые листья, а еще много цветущих деревьев, названия которых мне неизвестны и, разумеется хваленый английский газон, тщательно подстриженный вдобавок причесанный заботливым садовником.
Расплатившись с кэбменом отпустил «такси».
Ошарашенному аттракционом невиданной щедрости юному проводнику за услуги выдал банкноту в пять фунтов. Пацан мне понравился своей жизненной позицией ни от кого не зависеть и тягой к знаниям. На эти деньги он сможет полностью обновить свой гардероб и устроиться разносчиком в какой-нибудь магазин в центре столицы. О своих планах он сам мне рассказал в двух словах, убирая заветную бумажку во внутренний карман своей изрядно поношенной курточки. Засим мы с ним расстались. Спэрроу упорхнул по своим важным делам. Я направился по гранитной брусчатке к зданию отеля.
Несмотря на кусачие цены, я поселился в самый дорогой номер. У стойки регистратора представился Жаном-Полем Бельмондо виноторговцем из французской Шампани, прибывшим в столицу Великобритании по делам семейного бизнеса. Покинув «Катран», нашел безлюдное местечко между двумя пакгаузами, где поменял личину на вполне симпатичную мордаху одного французского киноактера из первой моей жизни. Осмотрел себя в прихваченное зеркальце, сравнил фотографию в заготовленном на всякий случай еще пару лет назад паспорте гражданина Французской Республики. Документы на имя французского «виноторговца», иже с ними еще на полдюжины иностранных граждан с разными именами хранились в ячейке «на предъявителя» одного частного коммерческого банка во Владимире. Устраивая закладку, как чувствовал, что когда-нибудь понадобится. Вот оно и пригодилось. Если таможенные служащие на выходе «Катрана» из лондонского порта поинтересуются судьбой некоего Афанасия Тверского, Гелиодор Константинопуло лишь недоуменно разведет руками, мол, вышел человек в город по своим делам, но к назначенному им самим же сроку не появился, что с ним стало, ведомо одному лишь Господу.
Что же касаемо самого «Катрана», после разгрузки зерна шхуна покинет Лондон и будет ждать меня в порту Булони ровно две недели, далее нам предстоит недолгое путешествие в Ригу. Если не появлюсь, по окончании назначенного срока, Константинопуло продолжит занимается дальше своей мутной коммерческой деятельностью. Вот такая на нынешний день диспозиция.
Справедливости ради, надолго задерживаться на Туманном Альбионе я не собираюсь. Мой план прост, как движение Солнца вокруг Земли. Ага, сейчас меня кое-кто упрекнет в элементарном незнании основ астрономии. А вот и не так, тут все зависит от принятого нами условного центра Вселенной, так что и Солнце и планеты, и все прочие звезды и галактики, в человеческом восприятии вполне способны вращаться вокруг отдельно взятого индивида, ибо всякое разумное существо (я в этом вопросе не исключение) в душе считает именно себя Абсолютным Центром Вселенной.
Ладно, прочь заумные философствования. Расписавшись в книге учета и приняв ключ от чопорного консьержа довольно пожилого возраста, я поднялся на второй этаж. Вольно или невольно обратил внимание на встреченных по пути горничных и не был ничуть впечатлен их статью и красотой лиц. Если в России в гостиничную обслугу набирали девушек милых приятных глазу и на ощупь, здесь же всё было с точностью до наоборот. Тонкогубые носатые мегеры со скошенным подбородком, практически лишенные вторичных половых признаков, еще и ведут себя, как будто вовсе не горничные, а самые настоящие леди из Букингемского дворца. Хотя, плевать, я сюда не со срамными девками кувыркаться прибыл, а с вполне конкретной задачей, так что уродливый вид горничных для меня дополнительный стимул не отвлекаться на всякие посторонние вещи.
Номер оказался вполне приличным, семейным на две спальни, фикусы в кадках, какие-то цветы на окнах и в кашпо по стенам, там же картины с сельскими пейзажами. Камин в гостиной комнате присутствует пара кресел напротив. Сука, единственная засада то, что туалет в номере отсутствует, иже с ним ванная комната. Удобства по коридору до конца, а чтобы помыть морду лица, за отдельную плату в номер доставят тазик с горячей водой. Ха-Ха! и еще миллион раз Ха! и эти люди учат весь мир уму-разуму!
На всякий случай исследовал номер на предмет нежелательного соседства с насекомыми. Оказался полный набор: тут и вошики, и клопы и тараканы, даже муравьи между плинтусами обитают. М-да, на дворе просвещённый девятнадцатый век, Великобритания на максимальном подъеме своей экономической мощи, а от насекомых в гостиничных номерах избавиться не могут. Точнее, могут, но это немалые расходы на услуги визардов-дезинсекторов. Ладно, мне не жалко, поработаю дератизатором. Процедура изгнания насекомых много времени не заняла. Можно было устроить геноцид тварям, но я по натуре гуманист. Тревожный ментальный посыл от меня, и вся нежелательная живность устремилась на улицу через широко распахнутые окна. Впрочем, без кровопролития не обошлось, какие-то мелкие птахи подсуетились и с громким радостным щебетанием начали активно поедать ползущих по стене насекомых. Приятного аппетита, птички!
Убедившись в том, что ни единой букашки в номере не осталось, распаковал дорожный кофр в вещичками. Одежду развесил и разложил по шкафам. Сумку с крупной суммой в местной валюте определил в прикроватную тумбочку. За сохранность фунтов стерлингов, изъятых в свое время из сейфа покойного Кузьмина Григория Венедиктовича, иже с ними собственных средств я ничуть не беспокоился, ибо любая попытка украсть сумку или хотя бы сунуть нос внутрь чревата мощным ударом электричества. Интересно, здешние мегеры попытаются проверить платежеспособность постояльца? Если попытаются, мне их не жалко, помереть не помрут, но надолго запомнят, как оно лазить без спроса по чужим вещичкам.