Нил, хромая, подбежал к чудовищу и что есть силы рубанул его мечом по шее. Клинок легко вспорол нежную плоть. Юноше показалось, что в этот миг время замедлилось, и лоскуты кожи на шее демона расходятся бесконечно долго.
Страшная вспышка разметала сцепившиеся тела и отбросила оказавшегося непозволительно близко Нила. Прогремевший взрыв сотряс пространство. Качнулись деревья. Дрогнула земля. Неудержимый огненный язык взвился на десятки шагов вверх, быстро истончившись до чёрной струйки вонючего дыма.
Когда стих звон в ушах, Нил разлепил веки и с трудом осмотрелся по сторонам. Увидел разорванные останки Брока и демона. Чёрные следы гари на ближайших деревьях. Он ощупал себя пальцами, обнаружив, что огонь подпалил ему волосы и брови. Но в остальном он был цел, разве что беспрестанно ныла ушибленная спина.
Рядом лежал пёс, терпеливо дожидаясь, пока человек придёт в себя. Он сочувственно посмотрел на Нила своими искренними зелёными глазами, и поднялся на ноги, молчаливо предлагая продолжить путь. Нил кивнул ему, осторожно поднялся с земли и с трудом выпрямил болевшую спину. Решив, что чувствует себя достаточно сносно, он сделал бодрый шаг вперёд и тут же схватился за лоб. В голове зазвенело, перед глазами всё поплыло.
Нет, это даже не сносно, это намного хуже.
Осторожно опираясь рукой на услужливо подставившего спину пса, Нил кое-как пошёл прочь, надеясь поскорее покинуть убийственные просторы Лиарского леса.
* * *
Дальнейшее Нил помнил смутно. Несколько раз его прибивало тяжёлым дождём к земле, так что он едва не захлебнулся. Однажды чуть было не попал в сети огромного полупрозрачного паука с длинными тонкими конечностями, который, подобно стеклянной статуе, охранял вход в своё каменное логово. Много времени Нил провёл на берегу ядовитого ручья, ожидая, когда очередной выплеск тяжёлого дождя насытит его чистой водой.
Мокрый, голодный, раненый и бесконечно уставший наёмник полз вперёд, из последних сил цепляясь за шерсть покорно шагавшего рядом пса. Если бы не эта собака, не давшая ему утонуть, отпугнувшая паука и протащившая его по скользким камням ручья, Нил бы никогда не вышел из проклятой чащи. Только помощь этой бескорыстной животины, потерявшей своего хозяина, помогла ему преодолеть оставшиеся мили до того места, где погибший отряд провёл свою вторую ночь.
С наступлением седьмой ночи Нил увидел невдалеке огонёк костра и истошно закричал, зовя на помощь. И помощь пришла. К юноше приблизился человек с горящей веткой. Из глубин памяти с большим трудом всплыло имя Ван.
Нил улыбнулся ему как старому знакомому и с мыслью, что он справился, юноша упал лицом вниз, потеряв сознание.
* * *
В открытую дверь таверны «Железный зад» вошёл наёмник с огромной собакой. Огляделся, отметив про себя, что видит несколько знакомых лиц. Видимо, Орланд решил на всякий случай вызвать для своей защиты ещё нескольких человек из лагеря наёмников. А вон и он сам, сидит, со скучающим видом попивая местное пиво и ковыряя вилкой блюдо из варёных овощей.
Нил приблизился, повесил на свободный стул ранец и сел напротив командира.
— Здорово тебя потрепало, — оценив внешний вид гостя, проговорил Орланд. — А где остальные?
— Никого не осталось, — глухо произнёс Нил. Его богатый хозяин вздрогнул при этих словах, по-новому посмотрев на юношу.
— А Брок?..
— Никого, — повторил Нил.
Орланд тяжело вздохнул и подвинул собеседнику кружку. Тот благодарно кивнул и опрокинул её содержимое в себя. Затем повернулся, ловя на себе сочувствующие взгляды товарищей, и извлёк из ранца завёрнутый в льняную материю камень. Со стуком опустил на стол. Отбросил уголок ткани.
Наёмники ахнули. Орланд, не брезгуя, провёл рукавом расшитой золотом шёлковой рубашки по камню и зачарованно уставился на чистый, зелёный внутренний свет.
— Значит так, — медленно сказал он. — Мы с Броком договаривались о двухстах золотых. Они твои. Вот. — О столешницу стукнул объёмный и явно очень тяжёлый мешок. — Боец ты сейчас явно никакой. Так что бери деньги и отдыхай пока здесь. Возвращаться в лагерь или нет — решай сам. Не вернёшься, я пойму. Ты молодец. А о своих друзьях не беспокойся. Я закажу им службу в столичном соборе. Их семьям выплатят достойную компенсацию. Можешь мне поверить.
— Спасибо, — сдавленно выговорил Нил, притянув к себе мешок с деньгами.
— Ну прощай, — сказал Орланд, встав из-за стола и указав своим людям на камень. Те поняли команду, подхватили драгоценность и спрятали в одной из сумок. Командир расплатился с хозяином таверны и направился к выходу, сопровождаемый мощным эскортом.
Нил проводил его тоскливым взглядом. Затем подковылял к Говарду и попросил у него комнату для ночлега. Положил на стойку монетку, но хозяин подвинул её от себя.
— Твой друг уже расплатился. Можешь переночевать в той же комнате, что в прошлый раз.
Нил был не против. Вместе с собакой он проковылял по лестнице наверх, отпер знакомую дверь, кинул ранец на постель и привычно растянулся на полу. Сон моментально наполнил его веки тяжестью, требуя отдыха от всех пережитых ужасов последнего похода — самого сложного в жизни двадцатилетнего наёмника.
Пёс улёгся рядом, грязный, плохо пахнущий, но зато преданный и почти разумный.
— Спи, приятель. У нас завтра много дел. А сейчас… надо отдохнуть, — прошептал Нил, потрепав собаку по загривку и постепенно провалившись в сон.
Теперь ему снилось, будто он смотрит на таверну откуда-то со стороны. Видит своё окно, хочет заглянуть в него. Неведомым образом он начал увеличиваться в росте. И вот уже он заглядывает в комнату, что снилась ему много ночей подряд. И видит на полу себя, скованного ужасом, бледного и парализованного.
Размытой тенью проникнуть внутрь таверны. Оказаться перед дверью. Дёрнуть ручкой.
Заперто!
Нил замолотил в дверь, и каждый его удар мог бы разнести в щепки не одну стену, но дверь почему-то держалась. Возможно, подпитываемая волей того, кто затаился внутри.
Он снова вырвался наружу и попытался дотянуться до собственного тела через окно. Тщетно. Его новая сущность слишком огромна, а менять форму он ещё не научился.
Ощущение тревоги отвлекло его. Бросив быстрый взгляд в светлеющее небо, Нил увидел сквозь толщи пространства гигантскую угловатую глыбу, вот-вот готовую попрать своей чёрной громадой невинную лазурь небес и окутаться дымно-огненным ореолом. До падения космической скалы оставались считанные минуты, и Нил снова попытался дотянуться до лежащего в комнате тела.
Нет, не достать. И вновь бросок к двери. Дверь неожиданно раскрылась, и тот второй Нил сам вышел ему навстречу, оказавшись в кольце темноты. И лишь сейчас юноша начал осознавать, что смотрит на себя чужими глазами…
Он проснулся от резкой боли в горле. Попытался дёрнуться, но не смог пошевелиться. Прямо над ним стоял знакомый пёс, вонзив ему клыки в горло. Неглубоко, но и этого хватило, чтобы на гладкие доски пола пролилась кровь.
Глаза зверя горели демоническим зелёным огнём.
Нил сдавленно выдохнул, ощущая острую боль под подбородком, и попытался ударить собаку по этим сияющим глазам. Но руки недвижно застыли. По ним покалывающими щекотными волнами расползалась внутренняя зараза, лишая их способности шевелиться.
Разум человека стала заволакивать дымка. Сознание начало меркнуть. Из глаз по вискам скатились крупные слёзы.
Всё исчезало, Нил так и не понял, что происходит. Его вновь вернуло в собственное сновидение. Комната. Проём окна. Открытая дверь, за которой неподвижно стоял пёс с горящими зелёными глазами. И он, Нил, беспомощно лежащий на полу, как и в реальном мире.
Маленькая тюрьма, построенная собственным разумом.
Пёс отвернулся и быстро исчез в темноте.
Дверь навсегда захлопнулась.
* * *
Говард разжёг трубку, пыхтя сделал несколько затяжек и блаженно выдохнул горьковатое облачко дыма. Обвёл скучающим взглядом обеденный зал, в котором по утрам обычно не было ни души, и задумчиво откинулся на спинку кресла.