– Глупости, – пробормотала Рен, швыряя портрет в растущую кучу мусора, – мы не будем такими, как они.
Низкий звук оторвал внимание Рен от раскопок.
Эльске рычала на перевернутый комод.
– В чем дело, милая? – спросила Рен, поднимаясь на ноги.
Волчица попятилась от комода. Рен сунула руку в один из ящиков и вытащила свернутое старое синее платье, бархатное и переливающееся, и, хотя вышивка на лифе обтрепалась, Рен поняла, что это платье явно знатной особы.
Эльске рычала на скомканное платье.
– Что на тебя нашло? – спросила Рен, разворачивая платье. Что-то с грохотом упало на пол, заставив девушку подпрыгнуть. Эльске отскочила от предмета.
Рен присела, чтобы посмотреть, и обнаружила, что ее изумрудный взгляд смотрит на нее снизу вверх, – это было декоративное ручное зеркало, сделанное из серебра и украшенное двенадцатью сапфирами. Рен восхитилась тонкой работой.
– Я знала, что если мы тщательно все обыщем здесь, то найдем какое-нибудь сокровище. – Рен подняла взгляд и увидела, что Эльске стоит в дверях, поджав хвост. Зеркало напугало ее, и у Рен появилось ощущение, что причина не в ее белоснежном отражении, а в магии. Девушка почувствовала ее нежное жужжание в своих пальцах, струйку тепла, которая отмечала это сокровище как реликвию не Валхартов, а ведьм, которые правили задолго до них. Возможно, той, которая жила в этой башне.
Рен осторожно положила зеркало на место. Прошла минута, у нее перехватило дыхание, пока она ждала, что стекло разобьется вдребезги или произойдет что-то ужасное. Но ее лицо смотрело на нее, лоб блестел от пота, каштановые волосы завивались у висков. Какой бы магией зеркало ни обладало когда-то, оно бездействовало. Теперь это просто зеркало, слишком причудливое, на вкус Рен. Но она решила сохранить его. Ей не хотелось, чтобы оно попало в чьи-то руки. На всякий случай!
Рен сунула зеркало в сумку как раз в тот момент, когда на подоконник села птица. Эльске забыла о своем страхе и бросилась через комнату, чтобы попытаться догнать ее, и на один обнадеживающий удар сердца Рен подумала, что это сокол-посланник, вернувшийся из-за Бессолнечного моря. Но это был вовсе не сокол.
На подоконнике сидел старкрест. Вид серебристогрудой птицы накрыл Рен внезапным приливом беспокойства. Старкресты собирались только рядом с провидцами, ведьмами, которые с их помощью могли предсказывать будущее. Но Гленна мертва. Почему же этот старкрест вернулся в башню?
Птица уставилась на сумку. Зеркало призвало ее? Неужели заколдованная птица летала поблизости и почувствовала старую магию, которую она пробудила? Или это совпадение, что она оказалась здесь?
Рен испустила вздох, пытаясь успокоиться. Птица улетела так же быстро, как и прилетела, оставив девушку чувствовать себя глупой из-за беспричинной тревоги.
Она крепко зажмурилась.
– Не будь параноиком.
Дверь со скрипом отворилась, и Рен подпрыгнула.
– Эй, – позвала она, – кто здесь?
Знакомый смех раздался, как перезвон ветра.
– Не притворяйся, что испугалась. Это всего лишь я.
Селеста, лучшая подруга Розы, ворвалась внутрь в струящемся янтарном платье и подходящей к нему повязке на голове, украшенной жемчугом. – Мне стало скучно, решила навестить тебя. – Девушка поморщилась, оглядывая помещение. – Ты хочешь спать здесь?
– Я еще не закончила.
– Вроде как и не начинала, – фыркнула Селеста, – здесь воняет.
– Сразу видно, что ты не была в Орте. Поверь мне, когда я говорю, что здесь хорошо пахнет.
– Роза сказала, что я найду тебя здесь, – продолжила Селеста. – Думаю, она обижена, что ты не помогаешь ей планировать тур.
– Уверена, она развлекается более чем достаточно за нас обеих, – сухо сказала Рен.
– Вы поедете в города, о которых я даже никогда не слышала.
Рен застонала.
– Кстати, где стражники? – спросила Селеста. – На лестнице никого.
– Они раздражают. Я прогнала их.
Селеста выгнула тонкую бровь.
– Ты уверена, что это хорошая идея, учитывая поведение Бэррона? Роза сказала мне, что его последователи придумали себе название.
– «Стрелы Защитника», – сказала Рен. Они получили известие об этом вчера утром. – Не самое запоминающееся название, не так ли?
– Им бы подошло «Пьянчуги Бэррона», – добавила Селеста, – они встречаются два раза в неделю в «Воюющем волке».
Рен тихо присвистнула.
– Представь себе эту табличку в баре.
– Рада видеть, что ты относишься ко всему этому серьезно.
– Страшное имя не делает мятежа.
Селеста окинула ее проницательным взглядом:
– Ты уже решила, что наденешь на прощальный ужин? Возможно, тебе захочется причесаться. И может быть, сжечь это платье. И да, не бери с собой волчицу. Все ее боятся.
– Что-то еще, Чапман? – съязвила Рен.
– Хотя бы раз сделай то, что от тебя ждут. Сегодняшний вечер важен для Розы. Она пытается поднять боевой дух во дворце, прежде чем вы обе отправитесь в тур.
– Тогда десерт должен быть вкусным. – Рен встала и отряхнула юбки. Она потянулась за своей сумкой, заработав еще одно предупреждающее рычание от Эльске.
Селеста уставилась на волчицу:
– Что на нее нашло?
Рен пожала плечами. По необъяснимой причине она решила никому не показывать зеркало. Возможно, потому, что оно было особенным. Или потому, что ей казалось, что она украла его.
– Эльске еще привыкает к этому месту и скучает по Гевре.
Между бровей Селесты залегла морщинка.
– Что-то еще? – спросила Рен. – Выглядишь так, как будто тебе нужно в туалет.
Селеста потеребила одну из своих золотых сережек, нахмурившись еще сильнее.
– Вроде того. Не знаю, как сказать тебе.
– Селеста, ожидание убивает меня.
– Ты мне сегодня снилась, – выпалила Селеста. – Я не хотела ничего говорить, но… – Она обхватила себя руками. – Потом ты упомянула Гевру, и я внезапно почувствовала, что должна рассказать.
Рен подумала о старкресте, севшим на окно, о том, что он прилетел незадолго до появления Селесты. Однажды она уже поднимала вопрос о том, что девушка может быть провидицей, но тогда все прошло не очень хорошо. Она задумалась, готова ли Селеста снова начать этот разговор.
– Что это был за сон? – настороженно спросила она. – Что я делала?
Селеста поколебалась.
– Ты была мертва.
Все внутри Рен перевернулось.
Селеста отвела взгляд к окну.
– Это просто сон. Не совсем правильное видение. Ничего общего со старкрестами или ночным небом. Вот как это работает, верно? Сон может значить что угодно. – Чем больше Селеста говорила, тем менее уверенно она себя чувствовала. – И мы даже не знаем, действительно ли я провидица. Богиня, мне девятнадцать. Если бы я была ведьмой, разве бы это не выяснилось гораздо раньше?
Рен прикусила язык, чтобы не напомнить, сколько времени потребовалось Розе выяснить, что она целительница, или как трудно было дару Селесте пробудиться в тени Дыхания Короля. Он убил бы девушку за это.
– Это просто образ, – продолжила Селеста, – у тебя были синие губы, а глаза широко открыты… Ты замерзла.
Рен попыталась не обращать внимания на мурашки, пробежавшие по коже от этих слов.
– Как ты и сказала, это просто сон.
– Возможно. Но ты не должна отправляться в Гевру, Рен.
– Что заставило тебя думать, что я совершу что-то настолько безрассудное?
– Все, что я о тебе узнала, – решительно сказала Селеста. – Знаю, как сильно ты беспокоишься о Банбе и хочешь спасти ее. Но ты должна помнить, что твой первый долг – перед сестрой и перед страной.
Ноздри Рен раздулись. Спасение Банбы не какой-то недоделанный план, придуманный убитой горем внучкой. Это часть стратегии Рен по спасению Эаны и обеспечению процветающего будущего для ведьм. Банба была идеальным советником, Дыханию Королев Рен и Розы нужно было иметь дело с такими, как Бэррон, и ему подобными. Чем раньше она вернется домой, тем лучше для всех.
– Почему ты притихла? – с подозрением спросила Селеста.