– Я могу сказать то же самое вам, Ваше Величество, – парировал Марино.
– Твой добрый поступок все еще в силе, – уверила его Рен, – когда я вернусь из Гринстада, я посвящу тебя за это в рыцари.
Лицо Марино озарилось.
– Вы оба бессовестные! – воскликнула Селеста. – Рен, ты даже не знаешь, как посвящать в рыцари, а ты, братец, мелок, как лужа.
– Не будь к нему так строга, Лесси. – Рен подтолкнула Селесту локтем, пытаясь поднять ей настроение. Но на лицо той словно набежали грозовые тучи. – Он всего лишь оказывает услугу своей королеве.
– И одновременно предает другую, – огрызнулась Селеста. – Я устала от этого разговора. Занимайся торговлей в Гевре, Марино, но мы с Рен останемся на корабле. Как только ты закончишь, мы разворачиваемся и возвращаемся домой. Сквозь град, дождь, молнию или что там еще может настичь в море!
Пока она говорила, сгустился туман и поглотил корабль, выпустив пелену ледяного дождя.
Селеста взвизгнула, натягивая капюшон, чтобы защитить волосы.
– Взгляни, Лесси! Твое плохое настроение навлекло на нас бурю! – Марино пришлось перекрикивать раскаты грома, чтобы его услышали, но он ни капельки не испугался – он выглядел окрыленным. Марино протянул сестре шляпу и подставил лицо дождю.
– Ты смешон! – Селеста натянула треуголку поверх капюшона. – Ты всегда слишком сильно любил штормы!
– Можешь наслаждаться этим один, Марино! – крикнула Рен, которая почувствовала сильный приступ морской болезни. Момент ее триумфа был бы досадно недолгим, если бы в итоге ее вырвало. – Я возвращаюсь в свой гамак! – Она закуталась в плащ и поспешила на нижнюю палубу.
Ром навеял на Рен сонливость, а буря укачала ее. Часы проходили в соленом полумраке, утро плавно переходило в полдень, прежде чем снова наступил вечер. Когда она проснулась, море казалось устрашающе тихим, а солнце садилось. Селесты не было видно, но после их ссоры на палубе Рен и не ожидала, что она присоединится к ней в качестве соседки по каюте. Вероятно, она полулежала в капитанской каюте, попивая хорошее вино.
Рен отважилась подняться на палубу, где от ее дыхания в воздухе образовались маленькие облачка. «Секрет сирены» прошел сквозь бушующий шторм и вышел в зеркальное море, где ледяной туман окутывал корабль, а небо имело цвет искусно отполированной жемчужины. Поверхность океана была жуткой, как будто наполненной не живыми существами, а призраками, прячущимися в ряби давно умерших волн.
Рен нашла Марино на носу корабля, он внимательно вглядывался в воду.
– Ищешь сокровище? – спросила она, встав рядом с ним.
Их отражения смотрели на них сквозь туман.
– Кое-что получше, – ответил Марино, – русалок.
Брови Рен взлетели вверх.
– Два года назад беззвездной ночью я увидел одну из них. – Его губы растянулись в улыбке. – Она плыла, как цветок по воде. Сначала я подумал, что она явилась из сна, но потом она спела мне.
Рен наклонилась над зеркальной водой, высматривая в волнах блестящий хвост. Она никогда не видела русалок, но пират, которого однажды выбросило на берег в Орте, рассказывал ей истории о них. Они сияли под водой, как драгоценные камни, и в их глазах отражался свет звезд. Они сладко пели на рассвете, но плавали там, где ни один моряк не мог их поймать. Они боялись внешнего мира, голода, жадности, войн и тех, кто их разжигал.
– Ты говорил с ней?
Марино покачал головой:
– Не смог набраться смелости, Ваше Высочество.
– Зови меня Рен или Тильда, если хочешь. Я ненавижу формальности. И почему бы тебе в следующий раз не бросить немного золота в море? Ты богат – это поможет.
– Не дразни меня. – Марино снова вгляделся в воду. – Если и есть что-то, чему научила меня эта жизнь, так это то, что в мире можно купить почти все, кроме любви. Ты ничего не сможешь обменять на нее, только свое сердце.
Рен посмотрела на тихую воду – идеальное сочетание серого и голубого, того же оттенка, что и глаза Тора. Ее сердце сжалось при воспоминании о том, как он уплывал от нее. Она пыталась отогнать его, похоронить на задворках сознания, но во внезапной тишине ее мыслей момент расставания снова выполз наружу. С ним пришел шепот надежды, и она поймала себя на мысли, что задается вопросом, увидит ли она гевранского солдата, когда доберется до Гринстада… Не глупа ли она, думая, что он поможет ей вызволить Банбу. Рен не имела права ни о чем просить его, особенно после того, как он пожертвовал своим принцем, чтобы спасти ее жизнь. Но надежда подобна птице, выпущенной из клетки: оказавшись на свободе, она не желает быть пойманной.
– Я знаю этот взгляд.
Рен моргнула:
– Какой взгляд?
– Ты влюблена, – ухмыльнулся капитан.
– Ты путаешь любовь с голодом! – Рен разразилась смехом.
– Пусть так.
– Заткнись! – Рен хлопнула Марио по руке. – Это ты помешан на изысканной камбале.
Они обменялись смешками и повернулись к морю. «Секрет сирены» скользил грациозно, как лебедь. Долгое время они молчали, погруженные в свои мысли. Затем ветер переменился.
– Смотри, – сказал Марино, указывая на горизонт, – видишь?
Рен поднялась на цыпочки:
– Что именно?
– Знаменитые ледяные утесы Гевры. Мы быстро добрались. Шторм, безусловно, помог.
Туман клубился, расступаясь и открывая полосу земли, такую высокую и яркую, что на глазах Рен выступили слезы. Она сморгнула их, ее сердце бешено заколотилось, когда она рассмотрела побережье.
– Звезды над головой! – Ледяные утесы неровной линией пересекали горизонт, выступая из моря, как осколки разбитого стекла. Побережье Гевры – барьер настолько острый и неумолимый, что ни один человек не в силах взять его. – Эти скалы непреодолимы.
– Не совсем. – Марино указал на расщелину в скалах, где два обледенелых камня отстояли друг от друга. Между ними пролегал узкий фьорд, куда врывалось море.
Рен вцепилась в ограждения корабля так сильно, что у нее онемели пальцы.
– Мы сможем там проплыть? – спросила она.
Марино кивнул.
– Многим морякам этот фьорд известен как Расщелина Смерти, но я опытный капитан, у меня нет причин бояться его.
– Тогда, пожалуйста, иди и встань на капитанский мостик, пока ты не разбил нас об эти скалы, – сказала Рен немного нервно.
Раскатисто рассмеявшись, капитан Марино Пегаси направился к штурвалу, на ходу выкрикивая приказы экипажу. Рен стояла как вкопанная на носу корабля и наблюдала, как ледяные утесы становятся все больше и острее. Ужасная дрожь пробежала по ее спине и поселилась в груди. Впервые с тех пор, как она отправилась спасать бабушку, она почувствовала настоящий страх от того, что ей предстояло сделать.
Роза
Глава 10
Роза была полна решимости не позволить своему беспокойству за Рен испортить тур. В состоянии шока она вернулась в свою комнату с Агнес, чтобы собраться, убедившись, что каждая оборка на ее бледно-голубом платье идеальна. Когда весь мир, казалось, разваливался на части и все выходило из-под ее контроля, Роза, по крайней мере, могла выбрать наряд – ее доспехи. Из-за ухода Рен ей придется быть достаточно хорошей, достаточно королевской для них обеих.
Тем временем им придется придумать объяснение отсутствию Рен. Роза надеялась, что жители Эаны будут так рады видеть ее, что их не станет волновать отсутствие сестры. Возможно, так даже проще. Рен так не хотела участвовать в туре, что наверняка произвела бы ужасное впечатление.
Раздался стук в дверь, и в комнату вошла бледная как мел Тея. Агнес застегнула последнюю жемчужную пуговицу на платье Розы и оставила их наедине.
Роза сидела за туалетным столиком, пытаясь привести в порядок волосы, а Тея сидела на ее кровати.
– Шен рассказал мне, что произошло.
– Мне стоило ожидать, что Рен ускользнет посреди ночи, но я не могу поверить, что Селеста отправилась за ней, не сказав мне, – возмущалась она. – Неужели все в этом дворце полны решимости предать меня?