По крайней мере это не тот Петр, что был в прошлой истории. Не пьяница. Не курильщик. Очень старательный мореман. А впрочем, что ломать голову, поговорим, обсудим. Ему уже почти пятнадцать. Он вступил во взрослую жизнь.
Петр выслушал все мои философствования. И когда я спросил его решение. Петя просто ответил, “Хочу быть мичманом”. На мой немой вопрос. Ответил просто,
- Матросом я уже был. Мичман это не адмирал. Не матросская работа, но рядом. Дай мне мичмана и назначь капитаном флейта. А чтоб ты не переживал, буду, как и раньше Михаилом Романовым.
- Ну что ж так и решим. По весне с купцом, отправишься в Голландию. Там купишь флейт, загрузишь товаром и прибудешь в Архангельск. С тобой послом в Голландию поедет Прокофий Богданович Возницын. Пожалуй, это твоё первое задание.
Конечно же, одного Петю я не мог отпустить, поэтому обычного мичмана сопровождали, рота рейтар, взвод измайловцев и десяток егерей. Со стороны можно подумать, что они сопровождали какого-нибудь курьера.
После Вологды. Догнали один купеческий обоз, потом другой. Уже и непонятно, кто кого охраняет.
Так незаметно в Архангельск въехал мичман Михаил Романов. Передал начальнику Архангельского порта Милославскому Ивану Михайловичу, грамотцу от Государя в которой говорилось, что мичман сей имеет особое поручение в Голландии. Но лучше его отправить с послом Возницыным Прокофием Богдановичем.
Милославский кивнул, сказав, что как раз купец, готовится отплыть в Голландию. Правда после того, как этот молодой мичман вышел, Иван Михайлович, всё пытался вспомнить, на кого же похож сей отрок.
Но угадать было сложно. Петр, как раз вступал в тот возраст, когда в теле и лице всё меняется. Уже не ребенок, но ещё не взрослый. К тому же не соответственно своему возрасту, Петр начал усиленно тянуться вверх.
На борт трехмачтовой шхуны, кроме постоянной команды поднялись: посол в Голландии Возницын, одиннадцать солдат официально считалось, что они сопровождают некий груз. На самом деле это была охрана Петра из десяти измайловцев и одного егеря. Командовал измайловцами капитан. Но знали об этом только его подчиненные, для всех остальных, он был одним из солдат.
Также в составе будущей команды из тридцати человек поднялся и мичман Михаил Романов.
По умолчанию считалось, что всеми пассажирами командует посол.
Кстати истинное лицо мичмана знали посол и командир измайловцев. Посол по роду своей профессии держал язык за зубами. А пехотный капитан получил личное указание Государя.
Ну а пока шхуна бежит в Голландию, расскажу о новом роде войск.
В прошлой жизни я не имел особенного военного образования. Два года службы в армии, и всё Все мои знания почерпнуты из книг и фильмов. Думаю, что для конца семнадцатого века и этого немало.
Я лично тренировал кавалерию и пехоту. С артиллерией было посложней, здесь им приходилось учиться самим, ну и конечно же помогали бывшие военные из-за границы.
С появлением фузей я задумался о создании особых подразделений, этакого спецназа. Дело в том, что фузеи были новейшими ружьями, стреляли точнее. Сначала я начал создавать снайперов. Здесь всё зависело от длины фузей. Конечно бесконечно удлинять и укорачивать не годилось, но при определенной длине, можно было стрелять дальше привычных фузей, тем более пищалей. С укороченными фузеями можно прятаться. Так я придумал появление средневекового спецназа.
Для начала они должны быть незаметны. Ну и учиться диверсиям. Научить быть диверсантами я не мог. Но зато я мог найти людей способных к этому или чем то подобным занимающиеся раньше.
В это лето продолжалась русско-турецкая война. Кстати о слове лето. Зимой в этом столетии почти не воевали, даже в теплой Европе.
В прошлое лето, войска перешли Днепр и остановились у Южного Буга. Дальше были татаро-османские земли.
Всю зиму подвозили провиант. Не только для того, чтобы перезимовать. Но больше, для того, чтобы не задерживаться в наступлении.
Командовал наступлением генерал-поручик Патрик Гордон. Отдельными дивизиями командовали полковники Шеин Алексей Семенович и Апраксин Федор Матвеевич.
Да, я ввел в русскую армию, такое понятие, как дивизия. Раньше были безразмерные полки. Один полк больше чем несколько дивизий из двадцать первого века, всё равно полк.
Дивизию Шеина перевозили на кораблях. Появившиеся было конные татары, хотели помешать высадке, но корабельной артиллерией были смешаны с землей в прямом и переносном смысле.
Апраксин поднявшись вверх по берегу переправлялся севернее. Ещё севернее русскую армию поддерживали запорожские и донские казаки.
И совсем на севере этого фронта, со стороны Киева. Шла русская кавалерия. Два полка драгун и полк гусар.
Драгуны это были переименованные рейтары. Просто поменялась тактика боя. Если раньше было мало порохового оружия. И рейтары могли расстреливать пикинеров издалека, то теперь фактически те же рейтары. То есть всадники в доспехах шли в сабельную атаку.
Гусары же были собраны, можно сказать в последний момент. Основной состав полка венгры и поляки, русских очень мало. Хотя несколько раз пытались создать гусарские полки ранее. Но очевидно всему своё время.
*
А в это время огромная эскадра, покинула порт Венеции. Впереди шли русские корабли, венецианский флот составлял почетный эскорт.
На самом деле всё оказалось проще. Андрей всё-таки женился на своей возлюбленной. И теперь по приказу Государя эскадра возвращалась домой. А Венецианский флот продолжал морейскую войну.
Но и здесь по порядку. Глава семьи по прежнему не давал согласия на свадьбу. И вдруг радостный Яков Федорович встречает Андрея.
- Мы же сегодня приглашены в дом Мочениго? А чтоб ты не передумал, я лично приглашаю тебя вместе с собой.
На все вопросы Андрея, дипломат, дипломатично смеялся.
На ужине у Мочениго. Сначала молча ели, потом перешли к разговорам. И вот, когда разговоры на мгновение стихли, слово взял русский посол.
- Господа, я бы хотел, чтобы мы все порадовались за нашего друга, командора русской эскадры Мурманцева Андрея Ивановича.
Далее Яков Федорович зачитал грамоту посланную, русским царем. Там говорилось о присвоении звания Капитан первого ранга и в соответствии с указом государя присвоен титул барона.
Глава дома Мочениго выслушавший этот указ русского царя, сказал,
- Ну что ж я не возражаю против свадьбы. Но пусть это будет в другом доме.
На этот раз Лаура вышла к Андрею. Но опять они вынуждены были расстаться, теперь уже ненадолго.
Яков порадовался за своего друга,
- Ну, вот видишь всё хорошо. И свадьбу отпразднуем.
А дальше для Андрея всё закрутилось. В той грамоте Государя, было не только производство в следующий чин, но и пожелание, как можно скорее прибыть на Родину.
Был найден православный священник и католичка Лаура стала православной Софьей.
А адмирал Морозини и по совместительству дож Венеции устроил бал по случаю отхода русской эскадры, ну и заодно свадьбу.
После бала молодые отправились на корабль. На корабле уже были все слуги синьоры. Но на причале стояли десяток венецианских пехотинцев, которых дож Венеции отправил охранять синьору Лауру. К кораблю подлетела карета из которой прямо на ходу выскочил Себастьян.
- Сестренка, отец всем говорил, что против свадьбы. А сам готовил тебе подарок.
Себастьян откинул платок закрывавший драгоценный ларец. Но ценное было в самом ларце. Золотая диадема украшенная бриллиантами и алмазами.
- Отец желает вам счастья.
Рано утром “Апостол”, за ним вся русская эскадра, за ней вся венецианская вышли в море.
Андрей не догадывался, что пожалуй впервые в мире, он совершает свадебное путешествие. Им двоим трудно было привыкнуть, что ещё недавно они не могли дождаться, когда снова увидятся. А теперь, дом, работа, путешествие, всё это уместилось в одной точке на корабле. Их спасало, от быстрого привыкания и надоедания, то что Андрей обладал внутренней дисциплиной. К примеру он занимался своей капитанской деятельностью. Не потому, что кто-то его контролирует, или кому-то он должен. Нет просто он знал так должно быть.