Когда солнце уже почти закатилось, я миновал поворот, и в глаза мне бросилась необычная картина: на дереве с веревкой на шее висело нечто весьма похожее на человека, а другой человек, на лошади, как раз собрался что-то приколоть к его рубашке. Услышав стук копыт, он обернулся и вскинул ружье – я имею в виду человека, а не удавленника. Наружность у него была не особенно приятная, но это был не Черноусый. Увидев, что я не выказываю враждебных намерений, он ухмыльнулся и опустил ружье.
– Что, парень все еще брыкается? – осведомился я.
– Мы его только что вздернули,– ответил он. – Остальные ребята отправились обратно в город, а я вот задержался, чтобы приколоть предупреждение. Читать умеешь?
– Нет,– отвечаю,– не умею.
– Ну так слушай,– говорит он.– На бумаге написано: «Предупреждаю всех негодяев, особо тех, кто обосновался на горе Гризли, чтобы держались подальше от Вампума».
– А где он – этот Вампум?
– Полмили дальше по дороге, – ответил он. – Я Эл Джексон, помощник шерифа Билла Ормонда. Мы очищаем Вампум от всякого сброда, а это один из негодяев, который скрывался от правосудия на горе Гризли.
Не успел я открыть рта, чтобы ответить, как в кустах послышалось шумное частое дыхание, топот босых ног и на дорогу выбежала девочка лет четырнадцати.
– Ты убил дядю Джоба!-пронзительно закричала, она на Джексона.– Убийцы! Мне мальчик сказал, что его хотят повесить, я бежала, бежала изо всех сил и вот.
– Сейчас же отойди от повешенного!– зарычал Джексон и хлестнул ее арапником.
– Не смей бить ребенка!-крикнул я.
– О мистер, пожалуйста!– рыдала девочка, заламывая руки,– Ведь вы не из людей Ормонда? Умоляю вас, помогите! Он еще жив – я видела, как он шевельнулся!
– Не трожь веревку! – заорал на меня помощник: шерифа, увидев в моей руке нож. Без лишних слов я сунул ему в челюсть, и тот кувырнулся с лошади в придорожные кусты, где и остался лежать, оглашая воздух жалобными стонами. В следующее мгновение я уже перерезал веревку и, приняв на круп Капитана обвисшее тело, освободил горло бедняги от петли. Лицо его побагровело, глаза, были закрыты, язык вывалился наружу, но в теле еще теплилась жизнь. Похоже, его не спихивали с лошади, а лишь приподняли за свободный конец веревки, да так и оставили висеть.
Уложив бедолагу на землю, трудился над ним до тех пор, пока тот не стал подавать признаки жизни. Однако в подобных случаях требовалась помощь специалиста, и я спросил:
– Где-нибудь поблизости есть доктор?
– Есть – доктор Ричарде в Вампуме, – сквозь слезы сказала девочка. – Но если мы поедем туда, Ормонд наверняка его отобьет. Лучше отвезем, его домой.
– А где его дом?
– С тех пор как Ормонд выгнал нашу семью из Вампума, мы живем на горе Гризли, – то и дело всхлипывая, ответила она.
– Хорошо,– говорю.– Я перекину твоего дядю через седло, а ты сядь сзади и его придерживай, чтобы не упал. Укажешь мне, куда ехать. Только Капитану Кидду мой план пришелся не по душе. Однако я тихонько тюкнул его рукояткой шестизарядного промеж ушей, и тот, нехотя подчинившись, с мрачным видом последовал за мной. Оглянувшись, я успел заметить, как Джексон выполз из кустов, поднялся на ноги и, придерживая рукой нижнюю челюсть, похромал прочь.
Разумеется, я потерял на этом деле уйму времени, но будь парень даже самым отъявленным, злодеем, я не дал бы ему умереть хотя бы потому, что не мог не заступиться за девочку.
Уже совсем стемнело, когда мы выехали на узкую тропку, вьющуюся наверх по краю отвесной скалы. Через некоторое время из темноты нас окликнул грубый голос:
– Стоять на месте или буду стрелять!
– Не стреляй, Джим– крикнула, девочка. – Это я – Бетти! Мы привезли дядю Джоба. Из темноты выступил высокий, сурового вида парень с винчестером. Разглядев поклажу на спине Капитана Кидда, он страшно выругался.
– Парень жив, – сказал я,– Но надо побыстрее уложить его в постель.
Джим пошел впереди, Вскоре мы вышли на поляну, в центре которой стоял дом. Оттуда, вопя дикой кошкой, выбежала женщина и бросилась к нам. Мы с Джимом сняли Джоба с седла, внесли, в помещение и уложили на лавку, предоставив заботам женщин, а я поспешил обратно, чтобы побыстрее продолжить путь. Джим вышел вместе со мной.
– И такое уже не впервые, с тех пор как в Вампум заявился Ормонд,– с горечью сказал он. -Живем на горе, точно крысы, боимся нос высунуть. Говорил я Джобу: «Не ходи сегодня в поселок!», так нет же – загорелось у него. Непременно,– говорит,– пойду в магазин. Змеей,– говорит,– проползу, куплю, что надо, и вернусь. Никто,– говорит,– и не заметит. Вот и доползал.
– Ладно, это ваши дела, сами и разбирайтесь. Только впредь действуйте с умом – у вас ведь на руках женщины и дети.
Тогда он говорит:
– Вы, наверное, друг Джоба. Несколько дней назад он послал на восток своего человека, только все боялся, что люди Ормонда перехватят его и убьют. Но, похоже, он все-таки добрался. Вы и есть тот человек?
– Вижу, на меня хотят взвалить обязанность очистить город от всякой нечисти? – Мне это совсем не понравилось.– Нет уж– сказал я ему,– спасибо. Я здесь человек посторонний и никогда прежде вашего Джоба не видел.
– Вы вытащили Джоба из петли. Одного этого достаточно, чтобы навсегда испортить отношения с Ормондом. Почему вы не хотите помочь нам вымести из округи эту шайку? В горах скрывается немало парней – тех, кто не ужился в Вампуме. Случай с Джобом переполнил чашу терпения. Ночью я предупрежу парней, и мы сразимся с Ормондом и его бандой. Правда, эти гады нас уже порядком выкосили, но мы готовы поставить на карту все. Присоединяйтесь к нам!
– Послушайте, – сказал я, усаживаясь в седло,– если я помог одному преступнику выбраться из петли, это еще не значит, что я готов сам стать преступником. Я так поступил, потому что не мог спокойно смотреть на слезы ребенка. А вообще, у меня дело к некоему Черноусому. У него нет одного уха, а на его чалом – большое треугольное клеймо.
При этих словах Джим отпрянул от меня, поднял ружье и мрачно так произнес:
– Тогда тебе лучше убираться отсюда. Мы благодарны за все, что ты для нас сделал, но друг Волка Эшли не может быть нашим другом.