— Сразу видно профессионала — всегда готов к неожиданностям. Правда актерское мастерство подкачало — не совсем правдоподобно. Но это не моя проблема. Я так понимаю, ты сильно озадачен моим присутствием?

— Не могу с Вами не согласиться по поводу последнего вопроса. Чем обязан нашей встрече, уважаемая госпажа Феркманди?

— Фра. Ко мне стоит обращаться фра Феруманди — я не из этих "истинных людей", а… В прочем, сейчас это не важно… Хмм, вежливый какой. Да все просто — причина в твоем происхождении и нашем интересе к этому вопросу.

— Прошу простить, но кто это «нашем»?

— Не переживай — никто тебя мучить не будет, по крайней мере критично. Я являюсь сотрудником одного интересного научного образования, которое занимается вопросами биомехов. В первую очередь нас интересует их производство, восстановление, развитие и совершенствование. То есть занимаемся вопросами не только антропоморфных форм, но и прочими технологическими и техническими решениями. Поэтому нет ничего странного в том, что ты нас очень заинтересовал. Сразу скажу — интерес не к тебе лично, а к способу решения некоторых моментов при твоем создании. Мы, то есть на прародине и у нас здесь, придерживаемся несколько иного пути развития и создания. В сравнении с тобой более усредненный. Ты являешься довольно узкоспециализированным и высокотехнологичным решением, а у нас приоритетом является универсальность и оправданность затрат. Понимаешь, о чем говорю?

— Да. Я отношусь к премиальному, так сказать, классу оборудования. А Вы говорите о более массовом производстве за адекватную стоимость.

Старушка состроила на лице недовольную гримаску, но я не сильно поверил в ее искренность — специалисты ТАКОГО уровня на определенном этапе становятся более циничными, чем «человечными».

— В общем да, но тебе подобные у нас являются не совсем оборудованием — граница разделения проходит по наличию личностной матрицы и обретению самостоятельной личности. Последние являются полноправными гражданами, а с матрицей — не могут считаться гражданами, но и просто "предметом" не являются. Их принято относить в отдельную категорию условно разумных — есть некоторые ограничения на самостоятельность, но и не тупые инструменты. То есть у них всегда есть попечитель из разумных — это может быть как отдельная личность, так и организация или государственная структура. Если бы не было исторически устоявшегося института взаимодействия между нами, то никто и никогда не позволил бы им создать свою автономию со всеми гражданскими правами. Да и с тобой разговор проходил бы в иных условиях. Надеюсь, ты это понял. И в будущем, не стоит так топорно выяснять общедоступную информацию. Это, понимаешь ли, заставляет сомневаться в твоем высоком уровне интеллекта.

— Прошу простить за неверное понимание ситуации. Меня не извиняет ограниченность в информации, особенно находящейся в свободном доступе. Но…

— Хватит! Закончили! Как с тобой сложно… Ладно, продолжим. О чем хотела поговорить… Мы имеем довольное полное представление о твоем строении и особенностях процессов, позволяющих тебе, скажем так, действовать в довольно широких рамках своих возможностей.

Видимо я не смог удержать выражения лица и чем-то выдал скепсис оценки меня и моих возможностей, так как эта старушка состроила на своем лице соответствующую гримаску.

— Не стоит с таким скепсисом относиться к моим словам — у нас опыт работы с биомехами не меньше, чем у «вас». А может и побольше. Например, в основе тебя лежит изначально генокод какого-то разумного, а модификации подвергнуто уже твое тело в процессе его "созревания" и последующего взросления. Следовательно, пределы конечного продукта ограничены изначальными генетическими параметрами. У «нас» для таких антропоморфных версий создан ряд наборов генетических баз, позволяющих создавать одновременно несколько неродственных образцов, обладающих оптимальным набором генетических параметров для воплощения в идеальном продукте изначальной идеи, так скажем. Антропоморфные биомехи «рождаются» с наиболее подходящими качествами для выполнения любой задачи. Специализация решается за счет дополнительного обучения, оборудования и модернизации уже под конкретные условия и задачи. Как понимаешь, наше решение наиболее оптимально с точки зрения массового продукта. Даже для решения схожих задач у нас получается менее затратный продукт, чем при твоем создании. Надеюсь, ты не обижаешься на мое сравнение тебя с оборудованием.

Ппоследняя фраза была скорее утверждением, чем вопросом.

— Ни в коем разе, фра Феруманди. Вполне осознаю, кто я и при каких условиях и для чего был создан. Но все же хочу отметить, что являюсь более совершенной формой организации, чем ваши биомехи.

— О, нисколько в этом не сомневаюсь. Как раз из-за этого я и хочу обсудить с тобой один момент.

— Какой же?

— Хмм. Заранее скажу, что мы довольно подробно изучили твое строение и понимаем ограничения твоих возможностей. Так же мы отдаем себе отчет, что нескорые предельные возможности ты можешь реализовать только за счет затрат конечных компонентов, средств и негативных последствий для всего организма. Поэтому и хочу попросить тебя продемонстрировать эти пределы с четким описанием условий и необходимых, так скажем, расходников.

— Простите, но для чего и зачем я должен сокращать свою жизнь и здоровье при невозможности нейтрализовать и компенсировать негативные последствия для себя?

— Вопрос понятный. Но не совсем верный.

Сказать, что я был удивлен темой беседы и последней фразой, было бы преуменьшением. Разговор оказался весьма необычным и не до конца понятным.

— Простите, но вы это про что или о чем? Я так и не приблизился к пониманию темы беседы.

— Охо-хо. Постараюсь объяснить. Наша просьба заключается в твоей добровольной демонстрации пределов своих возможностей в условиях исследовательского полигона с возможностью снятия максимально возможного количества параметров и помощью в их анализе. Мы на основе этого разрабатываем новые решения для улучшения или эволюции наших биомехов. Что же достанется тебе: мы готовы с помощью наших возможностей снять ограничения твоего тела для работы на предельных значениях с сохранением здоровья и долголетия. А последнее, в твоих условиях, является фактическим бессмертием. Даже можем обойти вопросы невозможности нормального функционирования встроенного в тебя вычислителя, который ты называешь инкомом.

Мда, тут даже не удивление, а в пору говорить об охреневании. Такого я не ожидал — давно уже смерился с отсутствием способов у местных восстановления своих параметров и неизбежностью своей относительно скорой смерти — как не крути, но платой за сверхвозможности является короткий период «активного функционирования». Последнее так же является защитой от выхода из-под управления или ухода в неуправляемый разнос с закономерным результатом.

— Извините за мои сомнения, но как вы можете помочь — для моего, так сказать, функционирования требуются довольно специфические средства и компоненты, которые у вас точно отсутствуют — я уточнял.

— В данный момент все относительно просто и сложно. Конечно, мы СЕЙЧАС не можем воссоздать все необходимые тебе препараты и компоненты. Но зная твои предельные параметры, за счет чего и при каких условиях они реализуются, мы можем с помощью уже наших условий и средств помочь тебе их самостоятельно воспроизводить или заменить за счет производсвтва на нашем оборудовании, так сказать.

— Простите, но вы про вашу эту магию говорите?

— Извини, что? Магия?… А, поняла. Речь не совсем про магию, скорее даже совсем не про нее. Что тебе известно про Свет Аркориса и искру творца?

— Эм, ну только то, что было в материалах справки. Я, если честно, не сильно верю во все это, хотя и звучит довольно правдоподобно.

— Почему-то я не сильно удивлена — автор этой справки, такое чувство, старался не столько пояснить сложность вопроса, сколько еще более запутать. Не знала бы его лично, подумала, что писал идиот.