Путь занял еще около двух суток. Прибыли практически «домой». Сразу связываться с штабом центральной базы не стали. Даже своего куратора не предупредили. План наших действий предусматривал только в случае невозможности самостоятельно добраться до территории Союза связываться с кураторами из БОБ или Службы Поиска. А так мы должны сами решить этот вопрос до центральной базы поисковиков или еще одной точки, которая являлась оперативной базой отдела статистики БОБ. Вот к последней и двигались — до нее просто было ближе и удобнее.

Своих спутников сразу оставили в госпитале города. Так же дали контакты, по которым им следует связаться и обратиться за помощью. Но связываться попросили только через два часа после нашего отбытия. Они, похоже, уже даже не стали удивляться необычности наших действий и просьб. При этом четко ощущалось, что это даже их радует — раз мы такие странно-загадочные, то и помощь будет реальной.

завершив все дела со спасенными, двинулись к базе статистов и я активировал наконец линк. У меня было пропущено практически сотня сообщений. И большинство от членов моей семьи. Когда на это обратил внимание, даже холодок вдоль позвоночника пробежал. Взглянув на лица остальных, увидел тоже недопонимание и зарождающийся страх. С ними тоже пытались связаться члены моей семьи.

С зародившейся опаской вызвал свою мать — от нее были последние восемнадцать сообщений. А до этого с интервалом в два часа до меня пыталась дозвониться Лаэль около тридцати раз. Даже Тая Ти Сазо больше десятка раз пыталась связаться. Первой не выдержала Роуза.

— Кирри, ты понимаешь, что происходит? У меня какое-то нехорошее предчувствие.

— Пока не знаю, но думаю сейчас узнать.

После третьего гудка линк матери ответил. Но голос говорившего был не ее, хотя смутно знаком.

— Приветствую господин Кирроко, это секретарь госпожи Линнит — Фраст. Госпожа пока не может подойти.

— Здравствуй, Фраст. А где ма и почему она мне так настойчиво звонила?

— Эм… простите, господин Кирроко… а вы разве не в курсе?

— В курсе чего? Что-то случилось с кем-то из семьи? И ты не знаешь, что с моей дочерью — от нее давно не было сообщений.

— Эээм, еще раз прошу меня простить, но вы не могли бы связаться с вашим отцом? Боюсь я не… прошу, наберите своего отца.

— Нуу ладно, бывай.

Не успел я прервать связь, как ко мне с вопросом в глазах подошла Роуза, да и остальные тоже. Правда, Лицо Конопатого приобрело выражение безжизненной маски — все вычислительные мощности он бросил на решение какой-то задачи. Да и Моту начала… плакать?! Не успел я набрать отца, как зазвонил линк. В этот раз это была сестра Лиона.

— Привет Лио, а что происходит у в…

— Кирроко! Ты где был?! Почему мы не могли с тобой связаться пять дней?!! Да еще никто не может нам пояснить, где вы и что с вами?! Да мы тут почти с ума сошли! Мало нам горя, так еще и ты пропал!

— Не кричи и объясни, что случилось. А то…

— Что случилось!! Ты спрашиваешь что случилось!! Мать в больнице с последствием инфаркта!! Хнык, хнык. Папа из последних сил держится. Хнык. На дела все забили. Хнык.

— Как ма в больнице?! Что случилось?!

— Кирри, ты только держись, где бы не был. Прости нас, но Ная…

Тая, как всю последнюю декаду, начинала свой день с уже одних и тех же действий. Сразу после завтрака связывалась с своей лучшей подругой, Наей. Последнее время, вернее все началось после ее возвращения с поиска, подруга стала вести себя очень странно. Часто о чем-то задумывалась, реже улыбалась. На расспросы всегда отвечала, что все нормально, просто в поиске поняла, что подготовка слаба и нужно больше тренироваться. Да, плотность занятий сильно увеличилась. Они стали меньше проводить время все вместе с друзьями. И ее, как и остальных, это сильно печалило — Ная всегда была сердцем их компании.

После она узнала, что подруга, как и она, проходит тренировку в спецшколе. Сначала это обрадовало. Но ненадолго. Время шло, а Ная выглядела все такой же, если не хуже. Даже ее отец звонил и спрашивал — не случилось чего в школе или так. Сильно переживал за свою дочь.

Потом отец Наи ушел в очередной поиск и ситуация стала еще хуже. Первое время подруга еще как то держалась и не показывала, на сколько ей плохо. Видимо родственники что-то заподозрили, приехала на пару дней супруга Кирроко, а затем приехал дедушка, который остался до возвращения сына. Тут Таю чуть подотпустило — казалось, что пребывание рядом любимого дедушки должно помочь. Может и помогало, но было не заметно — Ная по-прежнему тренировалась на износ. Причем стала активно заниматься внутренней работой с атма и развитием своей искры. Плюс с каким-то ожесточением и диким упорством налегала на развитие дара. Было видно, что идет просто на износ. На все просьбы снизить нагрузку и отдохнуть отвечала, что еще слаба и нужно больше заниматься.

А последнюю декаду подруга перестала спать и стала меньше за собой смотреть. Нет, она все так же выглядела мило. Но тот, кто ее хорошо знал, сразу замечал, как ей плохо. Дед пытался как-то повлиять и это привело к неожиданному — Ная впервые на памяти Таи прилюдно разругалась со своими родственниками! Такого скандала, похоже, не ожидал даже дедушка. Этот стальной человек выглядел настолько потерянным и не знал, как на это реагировать.

Вот после этого Тая, Кара и Симон ввели за правило стараться не оставлять Наю одну. По очереди они с ней связывались и старались всегда быть рядом, защищать от назойливого внимания окружающих и стараться помочь отдохнуть.

Но ситуация резко ухудшилась, когда пропала связь с ее отцом. Тогда они впервые пришли к Нае домой — девочки не было в школе и связаться с ней не получилось. Ее набрал дед подруги и попросил приехать к ним домой и побыть с внучкой — ему нужно было срочно решить один вопрос. Прейдя в дом к подруге увидели удивительную картину — Ная сидела на незастеленной постели в странном виде — на ней были частично одета пижама, юбка, штаны и какая то куртка — и с бессмысленным взглядом смотрела на свой линк. С трудом удалось растормошить, покормить и уложить спать — она просидела так почти сутки с того времени, как не смогла связаться с отцом и даже не заметила, что ее линк давно разряжен. Тогда Тая и Кара остались ночевать в доме подруги — дед не вернулся, а оставлять девочку одну побоялись.

Вот и сегодня Ная старалась говорить с ней бодро. Тему того, что отец не выходит на связь третий день и никто не может этого пояснить, старались не поднимать. Она даже просила своих родителей помочь. Те попытались что-нибудь узнать — но ответ один: группа ушла в поиск, все было штатно и она возвращалась назад, когда перестала выходить на связь. Сегодня была очередь Таи присматривать за подругой. Она зашла за ней домой и вместе пошли в подготовительную школу — через две декады были назначены испытания для зачисления в Институт и с этого дня начиналась подготовка. После пары занятий собирались пойти в столовую. Но сначала Тая зашла в дамскую комнату. А когда из нее вышла, то не нашла Наи. Попыталась с ней связаться, но никто не отвечал. Тогда решила поискать. Какое-то неприятное чувство заставляло нервничать и усилено искать подругу. Когда кто-то знакомый с курсов сказал, что видел, как девушка подымалась на крышу, у нее внутри все застыло. Не знала почему, но это казалось пугающей новостью, предвещающей что-то нехорошее. Впервые она нарушила запрет на использование своих навыков вне спецшколы — ускорила сознание и тело до предела. Потребовалась буквально минута, чтобы преодолеть четыре этажа и ударом ноги вынести заблокированную дверь на крышу. Выбежав, оглянулась кругом. Сначала показалось, что крыша пуста и вышла ошибка, но затем заметила на краю одинокую девичью фигуру. Со всей возможной скоростью бросилась к ней.

— Ная, стой, где стоишь!! Только попробуй что-либо выкинуть!!

Фигурка развернулась и взглянула на нее. На лице застыло выражение облегчения с грустной улыбкой. В следующий момент девушка сделала шаг назад. Нет! НЕТ!! НЕЕТ!! Она успеет!