Бай Юй в отчаянии огляделась.
Когда она успела так далеко забрести в трясину?!
Главное – не паниковать и не дергаться, а то можно увязнуть еще хуже!
Она на секунду закрыла глаза, собралась с духом, а когда она их открыла…
… в метре от нее, в полной тишине, из грязи торчало длинное туловище с маленькой хищной головкой.
Чешуя на змеиной спине серебрилась под луной, зато брюхо и голова в тени были совершенно черными, как глубины ада, только взблескивали круглые глаза.
Змея отклонила назад свое длинное тело и готова была прыгнуть на Бай Юй, как вдруг…
– А-а-а-а-а! Иииииииииии!..
От дикого крика Бай Юй в ближних деревнях матери схватили детей и прижали к себе!
Змея чуть не утонула от страха!
Сама Бай Юй даже не знала, что она может так орать!
Болото содрогнулось.
На его черной масляной глади начали извиваться серебряные дорожки, с разных сторон они устремились к тому месту, где стояла Бай Юй.
––
*[120] 招蜂引蝶 – привлекать пчел и бабочек, т.е. вести себя фривольно, флиртовать, охотиться за женщинами
*[121] 春宵一刻值千金,花有清香月有阴 Су Ши (династия Сун, 11 в.)
Один кэ весенней ночи стоит тысячи золотых, у цветов – аромат, у луны – пелена облаков.
––
Благодетели, ставьте лайки, это полезно для кармы!
ГЛАВА 48. Бай Юй вцепилась в Сян Юя
– Цянь-гунцзы! Цянь-гунцзы!
Он же может хотя бы кинуть камнем!
Цянь-гунцзы в полном замешательстве смотрел на огромную болотную змею. Его реакция была неожиданной – он упал в обморок!
Он был, наверно, первым привидением в мире, потерявшим сознание!
Нашел время рекорды ставить!
Бай Юй была беззащитная в змеином логове, одна против дюжины гадюк, устремившихся к ней со всех сторон, извиваясь и серебрясь под луной!
Что это за проклятое место?!
В теплой гнилой среде плодились ядовитые гады, которые никогда не впадали в спячку и были полны энергии и здорового аппетита.
Обе ноги Бай Юй застряли в топи по колено.
Из болота сбоку от первой змеи начала безмолвно вылезать еще какая-то тварь… Округлая и страшная, она вспучивалась из-под воды, как восставший утопленник.
Это была не тварь! Это продолжалось змеиное туловище, которое гадюка собирала кольцами!
Змея была огромная, в рост человека. От маленькой головки, похожей на плоский наконечник для древней каменной стрелы, тело расширялось до толщины руки выше локтя.
Змея поднялась из болота так высоко, что глядела в глаза Бай Юй!
Она несколько раз ритмично качнулась, как бы отсчитывая ее последние секунды.
Рядом с первой гадиной вылезла еще одна треугольная голова.
За нею – еще одна.
Бай Юй, охрипшая от крика, вросшая в болото, посмотрела в круглые глаза смерти, холодно блестевшие за прозрачными сросшимися веками.
В это время земля задрожала.
Неприятная вибрация отозвалась в теле рептилий и они сердито зашипели, разинув пасти и выгнув головы вверх, словно хотели проглотить луну. Рты у них были черные, а торчащие из них ядовитые зубы – ослепительно-белые.
Рябь пошла по болоту.
Вода тряслась, и земля тряслась под нарастающим топотом.
Самая большая змея нацелилась и метнулась на Бай Юй, прямо ей в лицо!
Но в эту же секунду ее тело раскрылось по всей длине, как цветок, и из него полетели внутренности. На голову другой змеи с размаху опустилось огромное конское копыто. Чуть не сбив Бай Юй с ног, гнедой жеребец топтал болотных гадов, храпя от страха и ненависти. Гнилая жижа выплескивалась до небес и мешалась с кусками расплющенных гадючьих тел.
Всадник соскочил в топкую грязь, лунный свет отразился от лезвия у него в руке. Он снес мечом голову змее, а второй рукой – ухватил еще одну ниже головы и стиснул так, что змея успела только два раза дернуться, и из нее потекли кровь и жир. Он успел поймать третью гадюку в воздухе, когда она бросилась на него, и одним движением разорвал ее напополам.
Он повернулся к Бай Юй.
Под болотной луной его глаза светились зеленым, как у разъяренного тигра.
– Бай!!! Юй!!!
Небо отразило его рычание, и земля отразила его рычание.
Мир замер и боялся пошевельнуться.
Крик долетел до западных гор и эхо сто раз повторило его:
– Что у тебя с мозгами?!
Могучая рука сгребла ее за одежду на спине и дернула из трясины. Пнув по дороге змею, которая не успела уползти, Сян Юй большими шагами пошел к стене усадьбы, белевшей невдалеке, и бросил Бай Юй на землю.
Не тут-то было.
Парализованная страхом Бай Юй вцепилась в Сян Юя так, что отодрать ее можно было только вместе с рукой.
– Бай Юй, – угрожающе сказала Сян Юй. – Отпусти меня!
(Бай Юй:) – …
(Сян Юй:) – Бай Юй!
(Бай Юй:) – … (еще крепче прижимает к себе руку Сян Юя)
(Сян Юй:) – Отцепись!
(Бай Юй, обретает дар речи:) – Нет!
Сян Юй, с раздутыми от гнева ноздрями, испуская во все стороны лучи ненависти, зашагал к северной калитке с висевшей на нем непутевой наложницей.
Толкнув калитку, он обнаружил, что она заперта.
Он медленно повернул голову и посмотрел в лицо Бай Юй. Ничего хорошего не обещал ей этот взгляд.
Наклонив голову, как носорог перед атакой, генерал Сян сделал глубокий вдох и попытался собрать всю свою выдержку. Он исподлобья посмотрел на дверь в стене и вдруг врезал по ней свободной рукой с такой силой, что вся конструкция рухнула во двор, включая засов, скобы, косяки и часть каменной кладки.
Войдя в усадьбу, Сян Юй стряхнул с себя глупую наложницу, и она шлепнулась на землю. Бай Юй инстинктивно попыталась поймать его руку обратно, но Сян Юй нарочно поднял ее повыше, чтобы дочка Бай не дотянулась.
Бай Юй тут же почувствовала холод и одиночество.
Бай Юй задрала голову и растерянно поглядела на господина. На нее было жалко смотреть – всем, кроме Сян Юя. Она только что избегла смертельной опасности, и страх еще не отпустил ее. Она вся дрожала, ей сейчас нужно было, чтобы ее успокоили, пожалели… и отдали назад вон ту большую и теплую руку, за которую можно уцепиться и больше не бояться ничего!
Она, стоя на коленях, с робкой надеждой в глазах, снова потянулась к Сян Юю.
Он шагнул назад.
Расстроенная Бай Юй жалобно нахмурилась и шмыгнула носом. Это всхлипывание было, как первая капля дождя, упавшая на землю.
– Не трогай меня, – злобно сказал Сян Юй, и его голос был, как далекий раскат грома, предвещающий приближение грозы.
– Ууу… – всхлипывания послышались громче, страх в душе Бай Юй сменился горькой обидой на жизнь, в которой нет для нее нигде защиты.
– Замолчи, – глухо приказал Сян Юй.
– Ууу… Ыыы… – по щеке Бай Юй потекла мокрая дорожка, рот растянулся, а нижняя губа скорбно поджалась.
– Бай Юй! – зарычал Сян Юй, сжимая кулаки. – Прекрати это!
– Ыыыыыыыы!
Все страхи и обиды несчастной Бай Юй хлынули из ее глаз, как ливень, переполнивший великую Янцзы, снося плотины и заливая низменности.
– Ыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы!
– Бяй Юй! Почему ты это все делаешь?! Что ты забыла ночью на болоте?! Я на три дня не могу уехать!!!
Рев генерала Сяна сотряс небеса и расколол горные вершины.
Слуги прибегали на крик – и в ужасе убегали и прятались!
В Учжуне лаяли собаки и зажигался свет в домах.
На сто ли вокруг в эту ночь никто не спал.
– Что у тебя с мозгами, Бай Юй?!!!
– Ыыыыыыыыыыыы!
Генерал бешеными глазами обвел темный двор, его пальцы свело судорогой, так ему хотелось разнести что-нибудь вдребезги! Иначе он с этой Бай Юй сейчас что-нибудь сделает! Сосновый столик, стоявший на улице, перелетел через двор, врезался в стену и рассыпался на тысячу кусков.
Бай Юй на несколько секунд перестала рыдать и с недоумением посмотрела на вмятину в заборе.
Следующей жертвой генерала стал кустик цицзы. Сян Юй выдрал его с корнями и швырнул на землю!
(Бай Юй, вспхлипывает:) – …
(Бай Юй, видит, как Сян Юй уничтожает красивые кусты, посаженные солдатами Сян Чжуана:) – ЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!