Старания ее никому не были нужны, на широком мужественном лице Сян Чжуна никаких подозрений в помине не было. Ни одного с самого рождения.
– Да, приехал, – кивнул Сян Чжуан с улыбкой. – Он очень веселый и обходительный человек.
Какой он обходительный, это вы скоро узнаете.
Не пройдет и полугода, Сян Юй и Лиу Бан двинут войска друг на друга!
Остаток дня Бай Юй провела за изучением волшебных канонов – она поняла, что занималась бесполезным делом, когда кричала и звала призрак молодого хозяина Цянь, он ведь все равно ее не слышит. Нужно было какое-то средство для призывания духов.
– Амулет, чтобы видеть духов… это не то, я Цянь-гунцзы и так вижу… Ароматические курения для связи с духами… Принесение жертв и беседы с покойными предками… Песнопения и гимны… он все равно глухой, какие ему еще песнопения…
Наконец, она нашла кое-что, что могло ей пригодиться.
С наступлением ночи Бай Юй снова отправилась во двор с колодцем, бесшумно передвигаясь в темноте.
Через пять минут она рысцой вернулась к себе в домик, хлюпая тапочками по грязи.
Еще через пять минут она снова отправилась в свой старый двор, на этот раз она несла зажженный фонарь на короткой палочке и что-то сердито бормотала себе под нос.
Падал редкий дождик, какой бывает, когда зима поворачивает на весну.
При желтом свете фонаря, она начала чертить на размякшей земле вокруг колодца, иногда доставая из-за манжеты бамбуковую дощечку и сверяясь с инструкцией. Бай Юй понятия не имела, сработает ли ее печать силы, вся идея казалась слишком невероятной!
Еще этот чертов фонарь еле светит, все время приходится его перетаскивать!…
Ковыряясь в земле, Бай Юй обнаружила, что с одной стороны ее рисунок стало лучше видно, потому что на него ложился бледный голубоватый свет. Луна что ли вышла? Продолжая стоять на четвереньках, она посмотрела вверх, но это была не луна. Это был Цянь-гунцзы, который с интересом наблюдал за ее занятием.
Цянь-гунцзы скособочил физиономию и покачал головой.
Ах вот ты как?!
Он прищурил один глаз и выставил ладонь, как бы намечая прямую линию через центр печати. Потом он согнул ладонь, намекая, что все криво.
– Руки!
Он покрутил в воздухе обеими кистями.
– У тебя!
Она показал на Бай Юй.
– Кривые!
Он снова показал прямую, а потом кривую ладонь.
Бай Юй обиделась.
– Ты!
– Сам!
– Кривой!
Она вся скособочилась, чтобы донести идею до наглого привидения.
Цянь-гунцзы обиженно поджал губы и посмотрел на нее в упор сердитым взглядом.
Потом он показал на Бай Юй:
– Ты!
И ткнул пальцем в небо.
– Я луна? – удивилась Бай Юй.
Комплимент был неожиданным!
– Луна? – переспросила Бай Юй, чертя руками круг и тоже показывая на небо. Потом она развела руки в стороны, выставила грудь и ослепительно улыбнулась, показывая, что она сияет.
– Нет, ты не луна! – замотал головой Цянь-гунцзы. – Левее, левее смотри.
Он качнул ладонью влево.
– Дерево? – еще больше удивилась Бай Юй.
– Почти, – сощурился Цянь-гунцзы. – Там, на дереве.
Он потыкал пальцем.
– На дереве? Лист? Ветка? Птица? – пыталась угадать Бай Юй, демонстрируя свои догадки мимикой и жестами.
– Ага. Птица! – издевательски ухмыльнулся призрак и тоже помахал крыльями. – Вон та! Разуй глаза! (растягивает себе глаза пальцами)
– Ворона? Я ворона?!
Увидев возмущение на лице Бай Юй, Цянь-гунцзы торжествующе кивнул.
– Ну ты и сволочь, – сказала Бай Юй, не желая больше ничего показывать.
Она хотела гордо проигнорить Цянь-гунцзы и чертить печать дальше, но тут сообразила, что в этом уже нет необходимости. И вообще, рисовать печать силы для вызова привидения, при том, что это привидение стоит рядом и издевается, – как можно порядочному шаману работать в таких условиях?!
Ладно, она не ссориться сюда пришла.
– Цянь-гунцзы, пойдем со мной, – позвала Бай Юй и поманила привидение рукой.
Молодой хозяин Цянь поднял брови, но последовал за Бай Юй.
– Ты же хотел, чтобы я с тобой сходила за стену, – говорила Бай Юй, приведя призрак к калитке в северной стене. – Сейчас… этот засов… черт!.. твою мать!.. Как вообще Цуо Су его открывает?!
Массивный медный засов как будто был отлит вместе со скобами, его невозможно было пошевелить ни на волос!
– Ладно, стой здесь, я сейчас, – торопливо сказала Бай Юй, увидев, как разочарованно поник Цянь-гунцзы. – Стой тут! Вот тут! Я – туда, а потом я – сюда! Ага?
Покойный хозяин Цянь посмотрел ей вслед и стал ждать. За тридцать с лишним лет всего два человека смогли увидеть его, обе сумасшедшие.
Бай Юй убежала и прибежала с веревкой, которую использовала для тренировок.
– Сейчас…
Это была толстая пеньковая плетенка, довольно тяжелая. Бай Юй для дополнительной тяжести макнула ее в лужу. Бай Юй сложила веревку вдвое и с нескольких попыток закинула петлю на шпенек, торчавший наверху ограды, потом еще раз.
Она намотала по концу на каждую руку, сделала выдох и уперлась ногами в стену. Со сжатыми зубами, но с упрямой улыбкой на губах, она медленно поднималась по стене, переступая мелкими шажками и наматывая концы на руки. Может, не так с такой легкостью, как ворона, но через девять шагов ее плечи оказались на уровне верха стены, она ухватилась за него, подтянулась, навалилась животом и закинула ноги! Несколько месяцев упражнений не прошли напрасно.
В прошлой жизни ей достаточно было пару раз оттолкнуться ступнями, но сейчас, после такого неуклюжего подъема, душа ее ликовала!
Бай Юй уселась верхом на стену и полной грудью вдохнула холодный и мокрый воздух, пахнувший весной. Ночной ветерок, прилетевший с юга, пошевелил прядку у нее на лбу. Он освежил ее разгоряченное лицо. Бай Юй сидела на заборе и чувствовала себя царицей мира! Не было в мире таких стен, чтобы удержать ее в плену!
Призрак молодого Цяня уже маячил на другой стороне.
Бай Юй спустилась со стены, сняла веревку и спросила его жестами:
– Далеко идти?
– Нет, нет, нет, – замахал руками Цянь-гунзцы. – Тут рядом!
Он поплыл над землей куда-то в темноту налево, постепенно удаляясь от усадьбы. Бай Юй пошла за ним.
Это была первая ночь без заморозков в первой луне 207 года до новой эры, и одна ее секунда стоила тысячи золотых. Луна была окружена облачной дымкой.*[121]
С ветвей падали капли. Мокрая земля чавкала под ногами, от нее поднималось тепло. Лунный свет серебрился на кочках.
Нога Бай Юй провалилась по щиколотку, и тапочек мгновенно промок.
– 207 год! До нашей эры! – вспомнила Бай Юй.
Климат был теплее и влажнее, чем в 21 веке!
Вся низина к востоку от озера Тайху была болотом!
Ты куда меня завел, Цянь-гунцзы?!
Болото радовалось близкой весне, оно просыпалось, дышало, булькало, в его кислотных глубинах происходили химические процессы, выделявшие тепло, и нарождалась новая жизнь – главным образом, дизентерийные палочки. Почуяв пробуждение природы, из куколки даже вылез ранний жук, но сразу подох от ядовитых испарений.
В лесах и на холмах еще лежал снег, а здесь, в топких низинах, земля уже оттаяла и размякла, сделав низины еще более топкими. В зеленой жиже что-то плескалось, на поверхность выплывали огромные пузыри и лопались, выделяя гнилостный запах. Густой туман поднимался над трясиной, зеленая луна сквозь него смотрела мертвым глазом.
Пейзаж был жуткий, но завораживающий.
Очнувшись, Бай Юй обнаружила, что у нее обе ноги увязли.
Покойный Цянь легко, как лепесток османтуса, порхал над болотом, с недовольством поглядывая на спутницу.
– Ты идешь? – махнул он рукой.
– Куда идешь?! Ты не видишь, что вокруг болото?! – закричала Бай Юй, размахивая руками.
– Сюда, сюда! – нетерпеливо показывал Цянь-гунцзы.
Бай Юй с трудом вытащила одну ногу из трясины и почувствовала, что вторая ушла еще глубже!
Молодой хозяин Цянь смотрел на нее без всякого сочувствия и выражал своим видом "Ну с кем я связался. Бесполезная какая. Сейчас она еще и утонет в болоте."