— Раз ты говоришь, ее отдали кариенцам, тогда боль ей мог причинить кариенский жрец, — предположил дракон. — К сожалению, мы можем только определить, что она страдает, но не можем сказать почему.
Тарджа не стал больше ждать. Он развернулся и бросился бежать в сторону винодельни с единственной мыслью — отыскать след Р'шейл. Шананара окликнула его, но куда там — Тарджа не обратил на это никакого внимания. У самой усадьбы шквалистый порыв ветра едва не сбил его с ног: преградив дальнейший путь, перед Тарджой приземлился дракон. Тарджа остановился. Чудовище было ростом с двухэтажный дом, и размах его медных крыльев был просто гигантским. Тварь смерила человека презрительным взглядом.
— За последние столетия человеческие манеры ничуть не улучшились. — Приблизившаяся Шананара схватила Тарджу за руку и развернула к себе лицом.
— Что ты делаешь?
— Я собираюсь отыскать Р'шейл. Она у кариенцев.
— Ты не знаешь этого наверняка. Даже если она у них, тебе не известно, где она и как ее найти.
— А ты что предлагаешь? — бросил он, раздраженный ее правотой. Он действительно понятия не имел, куда Падрик отвез Р'шейл. Тарджа знал единственное — ему обязательно нужно найти ее, и, если с ней что-то случилось, он с радостью придушит Падрика собственными руками.
Харшини окинула его внимательным взглядом.
— Она для тебя особенный друг?
— О чем ты? — спросил он.
Шананара нахмурилась, словно размышляя о чем-то, во что Тарджа не был посвящен.
— Да так, ни о чем. Давай разбудим одного из твоих друзей-повстанцев и спросим, куда ее увезли, хорошо?
И они направились во двор винодельни. Дракон ковылял сзади, за его огромным хвостом в грязи оставался след шириной с небольшую дорогу. Примерно дюжина повстанцев, что собирались присутствовать при казни Тарджи, неподвижно лежали на земле под деревом. С ветки, слегка покачиваясь на ветру, свисала веревка с петлей на конце. Тарджа отвернулся от неприятного напоминания о своей чудом несостоявшейся встрече со смертью и с нарастающим ужасом оглянулся вокруг.
— Ты их убила?
Глаза харшини округлились от ужаса.
— Нет! Конечно нет! За кого ты меня принимаешь? Они спят. Кого мы разбудим?
Тарджа посмотрел кругом, но Гэри во дворе не было. Он повел Шананару в дом и обнаружил юношу в дверях, его лицо все еще было в крови и на нем красовался здоровенный синяк — след удара Тарджи.
— Что с ним? — спросила она.
— Я ударил его, когда пытался бежать.
Она наклонилась к лежащему в беспамятстве юноше.
— Эти люди — твои друзья? Интересно, как ты поступаешь с теми, кто тебе не нравится?
— Просто разбуди его. Гэри точно знает, куда Падрик увез Р'шейл.
Шананара мягко опустила ладонь на лоб Гэри и закрыла глаза. Тарджа терпеливо ждал, но ничего не произошло. Внезапно глаза Гэри распахнулись, он приподнял голову и непонимающе огляделся, через мгновение отпрянув от охватившего его ужаса, увидев прямо перед собой черноглазую женщину-харшини.
— Не бойся, — сказала Шананара.
Тарджа не знал, была ли в ее голосе какая магия, но юный повстанец заметно расслабился. Он посмотрел на Тарджу и осторожно поднялся на ноги. Тарджа и Шананара слегка отступили назад, освобождая пареньку место.
—Что случилось? — спросил он, бережно дотронувшись до своего сломанного носа.
— Я сбежал, — ответил Тарджа. — А харшини пришла за Р'шейл.
Гэри уставился на женщину.
— Так они правда существуют?
— Да, правда, — нетерпеливо кивнул Тарджа. С каждой секундой, что они сейчас теряли, Р'шейл удалялась все дальше. — И кариенский посол убьет Р'шейл, как только узнает, кто она такая. Куда Падрик ее отвез?
Гэри подозрительно прищурился.
— А с чего это я должен тебе что-нибудь говорить? — Тарджа был готов выколотить из него правду, когда, словно догадавшись о его намерениях, Шананара сделала шаг вперед и встала между двумя людьми.
— Ну-ну, детки, тише, не нужно ссориться. Так куда ее увезли, Гэри?
Взгляд юного мятежника остановился на глазах харшини.
— На причал в восьми лигах к югу отсюда. Там их ждал кариенский посол.
Шананара сняла с него чары и повернулась к Тардже:
— Ну вот, и не нужно никакого насилия, верно?
Тарджа сделал быстрые расчеты, результаты которых его не обрадовали.
— Она уже довольно далеко. Думаю, ее передали кариенцам где-то на рассвете.
— Примерно тогда демоны и почувствовали ее боль, — согласилась Шананара. — Тарджа, мне очень жаль.
— Что ты хочешь сказать этим «жаль»? Ты что, не пойдешь за ней?
— Мы не можем рисковать. Демоны способны поддерживать такую сложную форму, как дракон, в течение очень ограниченного времени — даже если их сольется несколько сотен. Я не могу уводить их так далеко от Убежища. Если их слияние ослабнет, а мы в это время будем в воздухе… — ее голос беспомощно стих.
Тарджа не сомневался, что проникся бы к этой беде с глубочайшим сочувствием, если бы хоть немного понял, о чем идет речь.
— И ты ничего не можешь сделать? — спросил он.
— Могу, но кариенский жрец моментально догадается, в чем дело. И ни ради тебя, ни ради Р'шейл, ни ради самого короля харшини я не позволю своим демонам рисковать быть увиденными жрецом. Прости.
— Так что нам тогда делать? — Тарджа не собирался сдаваться. Он не мог и не хотел оставить Р'шейл в руках кариенцев и ни за что не упустит ни малейшего шанса спасти ее. Он просто обязан был сделать все возможное.
— Наверное, нужно найти корабль, — предложила Шананара. — Я не слишком в этом разбираюсь, но, мне кажется, на реке должны быть более быстрые суда, чем корабль кариенского посла. Судостроение никогда не было сильной стороной Кариена. Может, ты сможешь их нагнать?
— А что потом? Предположим, я верну ее. Тогда ты нам поможешь?
— Тарджа, ты представляешь, на что идешь? — вдруг спросила она. — Ты знаешь, какая это боль — любить харшини?
— Что?
— Мы называем это проклятием Кальяны, — объяснила Шананара. — Ты постареешь и умрешь, в то время как она еще будет наслаждаться весной жизни. Мы только выглядим людьми, но на самом деле мы совсем другие. Ты не понимаешь различий между нашими расами. И эти различия принесут тебе только боль.
Тарджа открыл было рот, чтобы ей возразить, но затем подумал, что это ни к чему. У него не было времени на споры.
— Так ты ей поможешь или нет?
— Я тебя предупредила, — она покачала головой и, сняв с шеи маленькую подвеску, протянула ее Тардже. Он осторожно рассмотрел подарок. Это был прозрачный кубик с вырезанным внутри изящным изображением дракона, держащего в когтях мир. — Если ты ее найдешь, если будешь уверен, что тебя никто не видит, и только в том случае, если кариенский жрец будет мертв, ты можешь нас позвать.
— Только если кариенский жрец будет мертв? — переспросил Тарджа. — Я думал, ваши люди не выносят убийства.
— Так и есть. Я и не прошу тебя убивать жреца. Я не могла бы так поступить, даже если бы хотела. Я просто говорю тебе, что ты не должен нас звать до тех пор, пока жрец не будет мертв.
Тарджа надел тонкую золотую цепочку и спрятал кубик под рубашкой, размышляя о той тонкой разнице во фразах, которую харшини пыталась донести до него, не прося убивать жреца, но в то же время убедиться, что он мертв. Затем он посмотрел на Гэри, застывшего в дверях с остановившимся на Дранимире взглядом. Дракон сидел в центре двора, элегантно обнимая огромным хвостом свои лапы, — ни дать ни взять довольный сытый кот.
— Я возьму с собой Гэри, — сказал Тарджа. — Что будет с остальными?
— Когда проснутся, они не смогут ничего вспомнить.
— А что с Мэгиной?
— Она и другая женщина в безопасности — Аффиана присмотрит за ними. Не беспокойся, Тарджа, с ними все будет в порядке.
— Аффиана одна из вас? — Шананара покачала головой.
— Она праправнучка сводной сестры Брэка по человеческой линии. Внучатая племянница Брэка — кажется, так это можно назвать? — и рассмеялась при виде ошеломленного лица Тарджи. — Брэк несколько… старше, чем выглядит. Он родился, когда люди и харшини еще не являлись друг для друга чем-то странным и непривычным. Но пусть тебя это не беспокоит.