— Да чего тут сложного? — хмурила лицо девушка. — Этого Григория протащили, да выставили героем перед императором. А сделали это для того, чтобы помешать нам ни стать сильнее и не получить влияния в Петербурге. Он их пешка. Расходный материал. Эти вояки боятся, что мы объединимся с князем Решкиным-Флинфхофом, вот и придумали эту обманку.

— Складно ты говоришь. Только речи твои построены со слов с губ сорвавшихся жениха твоего возможного Олега Родионовича. Я и сама так по первой думала. А когда клубок-то увидела, который сплели сами, слушать да смотреть начала. Благо уже не отверженные мы.

— Ты о чём бабуль? — Слегка удивилась от слов своей родственницы девушка.

— О том, что и Решкин с нами в одном деле пыжится, да вот только в свою сторону корешки подтягивает, а нам возможно только вершками взор закрывает. Дабы корешков видать не было.

— Я тебя не понимаю, когда ты так разговаривать начинаешь. — Слегка надула губы Анастасия.

— Можешь поначалу не понимать, а на ум наматывай, что я говорю. А то сама под дудку этого князька запляшешь, как собачка цирковая.

— Да как можно! — Резко оттолкнулась спиной от скамейки Анастасия, а её лицо стало раздражённым и надменным.

— Так и можно, — наградила девушку пронзительным властным взглядом старуха. — Ты думаешь, тут в простой штос играют на два игрока. Нет, моя милая. Решкин-Флинфхов может и хочет так выставить. Да вот только партейка то не складывается.

Ставленник говоришь. Пешка приодетая. Да только князь сам недавно же говорил, что армейцы в большем своём обществе Григория больше не поддерживают, а те, кто за него, веса и силы слова при дворе больно-то и не имеют.