-Тварь! — зло ругнулся я, это было единственное, что я мог сделать.
Постоянный обстрел и магия союзников уничтожили половину стаи, но ведь осталась вторая половина.
-Держаться! — ору что есть мочи.
Воздух наполнился шумом крыльев и летающая нежить обрушилась на моих стрелков. Клювы выстукивают рваный ритм по шлемам гномов, когти скользят по звеньям крепких кольчуг, но то тут, то там раздаются приглушенные крики боли. Тварей слишком много, они закрывают собой обзор. Гномы падают, прикрывая руками лица, чтобы тяжелее было добраться до тела. Всего одна атака полностью парализовала арбалетчиков и осадную технику.
Мысли несутся вскачь, я лихорадочно пытаюсь найти какой-то выход. В моем арсенале множество приемов против двуногого противника, но вот с птицами я ничего не в силах сделать. От злости я ловлю и разрываю пополам пролетающую мимо тварь, что лишь подливает масла в огонь раздражения, оно выплескивается в порыв, и я со всей дури метнул пилум в выглянушего на секунду из-за Рыцаря Смерти Некроманта, но граненое лезвие лишь бесполезно отскакивает от бронированного бока коня. Легче мне не стало.
Вокруг кипит бой, все режут всех, и пока окончания этому не видно. Нежить медленно, но верно продавливает фронт, заставляя моих хирдманов пятиться назад, чернокнижник с минотаврами крепко завяз на левом фланге, а у друида дела вообще полный швах. Сам Кэррион до сих пор бьется с драконом, залитые с головы до пят собственной кровью ведьмаки кое-как оттягивают на себя нежить, а друиды так и стоят восковыми статуями под охраной моего элементаля. Хорошо хоть его разбежавшееся воинство потихоньку начинает возвращаться. Лишь я, как дурак, топчусь на месте, ожидая, когда придет мое время.
И ведь даже кажется, что наши дела не совсем плохи, и мы противостоим превосходящим силам противника, но это лишь иллюзия. Во-первых, сам Рыцарь Смерти пока так и не вступал в битву, выжидал и подгадывал момент для атаки. Всей кучей мы бы смогли его остановить, но сейчас, когда армия разделилась на отдельные схватки, у него развязаны руки. И что-то мне подсказывает, что скоро его момент настанет.
Не прошло и минуты, как худшее из моих предположений стало реальностью. Рыцарь сменил ауру. Сгустившаяся тьма уплотнилась вокруг фигуры всадника, полностью скрыв очертания, и густым, стелющимся по земле туманом стала расползаться по полю битвы. Это финиш… "Поглощение жизни". Эта гадость способна убить человека за минуту, гном продержится подольше — минуты две, минотавра хватит максимум на три-три с половиной.
Время было выбрано идеально. Почти, ведь я еще не вступал в битву и могу изменить положение дел. Впереди тяжелый поединок, я не уверен, что выйду из него победителем, но выбора нет, а значит, прочь сомнения. Тяжелый клинок гросс-мессера лег на плече, гнев и прочие эмоции ушли на второй план, а разум привычно ускорился, анализируя мельчайшие детали. Я как будто стал пауком в паутине, где каждая ниточка это чье-то движение, дыхание, а может и сама жизнь, которую можно оборвать в любой момент.
Левая нога вперед, правая назад, на носок... Я почти активировал “рывок”, когда заметил изменения. Радостная улыбка скользнула по моим губам. Все же удача капризная дама, еще секунду назад я собирался вступить в безнадежный поединок, и вот ситуация изменилась в мою пользу. Чертовы друиды наконец-то начали приходить в себя.
Седой, с лысой макушкой, увешанный амулетами высокий старик пошевелился, к его лицу начали возвращаться краски жизни, а в следующую секунду он вскинул посох с горящим в навершии кристаллом. Его свет, будто луч, разрезал пространство в десяти метрах от себя, открывая врата в другой план реальности.
Прямо в середине вражеского строя открылся портал, из которого, давя скелетов огромными корневищами, вышел Гворн — огромное четырехметровое древообразное существо с множеством раскидистых рук-веток. В его кору были будто вплавлены останки тел и костей различных животных и гуманоидов, некоторые лица были еще живыми и разевали рты в беззвучном крике боли.
-Хумм, — протяжный полустон-полукрик прокатился полю боя.
Ветки исполина подобно толстым плетям ударили во все стороны разом, легко дробя кости нежити, а корни зарылись в землю, чтобы через пару секунд вынырнуть в отдалении и переломать ноги. Более мелкие ветки подтягивали эти остатки к основному древу, чтобы “украсить” его новыми трофеями.
Я был просто в восторге, а вот Рыцарю Смерти это зрелище явно не понравилось. За считаные секунды гворн уничтожил больше двух десятков скелетов и на этом не останавливался. Пусть Междумирье — не самое дружественное место для призванного существа, однако за отпущенные ему здесь минуты, он успеет изрядно сократить вражескую численность. Главное, чтоб не перепутал, кто здесь друг, а кто враг. Дерево — что с него взять. Однако, Рыцарь решил по-другому. От рассыпающегося магического свитка полыхнуло ярким светом, и вот уже гворна засасывает в провал портала — заклинание “Изгнание”. Свитки дорогие, но результат оправдывает потраченные средства. Вот только это было лишь началом представления, сразу за первым друидом стали оживать и остальные.
Сразу три новых портала открывались прямо посреди строя нежити, пропуская на поле боя древесных исполинов. Тяжелые корневища превращали скелетов врага в неаккуратные кучки костей, однако и это продолжалось недолго. Дважды вспыхнули свитки и двоих гворнов затянуло обратно на свой план. Это было обидно, одним своим появлением они почти полностью зачистили весь правый фланг Некроманта. В бою остался всего один гворн. Могучими ударами ветвей он обрушивался на скелетов, а корни ударяли снизу, разом превращая нежить в груду обломков. Одним призывом войска Кэрриона полностью отыграли провис, полученный в начале битвы. Из врагов на правом фланге остался только костяной дракон, с котором до сих пор сражался сам Коготь. Его разбежавшиеся войско уже возвращалось на поле боя, снова засвистели стрелы, но пехота еще подходила.
Маневр был удачен, но победа все еще под вопросом. Жирный черный туман окончательно растекся по полю боя и начал вытягивать жизненную силу воинов. Янтарные искры покидали тела живых и, подобно светлячкам во мраке, стремились к Рыцарю Смерти. Сотни искр сливались в ручьи, которые объединялись в реку, что накачивала и без того сильного противника краденой мощью. Тьма вокруг него наполнилась глубиной, объемом и запульсировала черным сиянием, Рыцарь стал как будто еще выше и шире в плечах.
Перед Кэррионом сейчас встал важный выбор. Он может направить освободившиеся силы на помощь мне или кинуть их на дракона. Он выбрал последнее — своя рубашка ближе к телу и я не могу его за это винить. Раненые, но все еще живые и готовые сражаться ведьмаки перетекающим шагом заскользили к своему командиру, а за ними медленно зашагал мой исполин.
Одновременно началось оживление на правом фланге. Дракон лишил гидру семи голов из ее пятнадцати и сильно порвал тело, но она все же смогла нанести ему критическое повреждение. Пять зубастых пастей активно грызли хребет ящера, поливая кости кислотой, хотя решающий удар все же сделал полукровка. Как только к нему вернулась способность колдовать, он весьма метко запустил молнию, она и стала той последней соломинкой, что переломила хребет гиганта. Дракон был еще жив, но уже лишился подвижности.
Некромант не был клиническим дебилом, он не стал добивать израненную гидру, вместо этого воспользовался классовыми навыками. Тело дракона будто поплыло и он взорвался зубчатыми костяными иглами, протыкая тело противника. Гидра в этот момент как раз начала регенерировать свои повреждения и тем самым намертво заклинила иглы в теле. Враги слились в шар из плоти с торчащими в разные стороны костяными шипами. В нашем случае минус на минус не дает плюс. Обмен ударами был суров, но он лишь снова уравнял силы. Уверен, гидра выживет, ровно как и костянной дракон, однако, чтобы теперь их разделить, придется потратить пару часов и затупить не один топор.