Лиза сощурилась и хищно потерла руки.

– Гребаный Штырь. Сегодняшний «приход» он точно не забудет.

– И этого я бы не советовал, – усмехнулся Сизиф.

– Знаешь что, хреновый ты советчик.

Мимо прошла женщина со стаканчиком кофе в руках. Она выбросила крышечку, и ароматный пар поднимался в воздух. Сизиф на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Бледное облачко рассеялось – Сизиф открыл глаза и грустно улыбнулся.

Он ничего не почувствовал. Но на мгновение ему показалось, что он вспомнил, как пахнет настоящий кофе. Свежемолотый, из хорошо прожаренных зерен, приготовленный на огне. Только это воспоминание он и хотел бы удержать в сознании, но оно улетучивалось так же, как облачко пара. Зато другие – нежеланные – держались крепко, как вбитые по самую шляпку гвозди.

– Возможно, я и не лучший советчик, но если ты нарушишь закон и влезешь в жизнь того, кто не является твоим объектом, давать советы мне станет некому.

Лиза оскалилась и высунула язык.

Сизиф неожиданно обернулся – она не успела убрать гримасу. Не имея желания извиняться, Лиза просто развела руками и пожала плечами. Сизиф смерил ее холодным взглядом.

– И еще совет, – продолжил он. – На твоем месте я бы не полагался на свои мозги. Спрашивай, пока я рядом. А это будет недолго.

Сизиф отвернулся и пошел вперед. Лиза неохотно плелась следом.

– Зашибись. Ладно, у меня вопрос. Если есть мы, значит, существуют и хорошие ребята? Типа ангелы там всякие. Ну и где они? И мы типа как? Боремся с ними или вроде того?

Сизиф закатил глаза. Предложив ей задавать вопросы, он явно ошибся.

– Сознание – как радиоприемник, – начал Сизиф.

Мимо прошла парочка. Мужчина что-то говорил на повышенных тонах недовольной женщине, небрежно несшей в руках дорогой букет. Сизиф легонько коснулся виска женщины и прикрыл глаза. Его губы едва заметно зашевелились. Мгновение спустя женщина впихнула букет мужчине в руки с такой силой, что нежные розовые лепестки посыпались на мокрый асфальт, влепила пощечину и, резко развернувшись, ушла прочь. Лиза с усмешкой проводила ее взглядом.

– Человек своими мыслями и действиями настраивает сознание на определенную волну: на нас или на них, – Сизиф неопределенно показал куда-то вверх. – С теми «ребятами» мы просто на разных волнах. Поэтому никаких ангелов ты никогда не увидишь и не услышишь. Как и большинство людей. Ясно?

– Ясно. У меня еще вопрос!

Из ближайшего кафе, хлопнув дверью, выскочил раскрасневшийся парнишка лет восемнадцати. Тяжело дыша, он быстрым шагом направился к припаркованной неподалеку машине. Выкрашенные синим пряди волос трепыхались на макушке от быстрой ходьбы. Он что-то бормотал себе под нос. Судя по всему – нецензурное.

Сизиф неожиданно остановился. Лиза не успела затормозить и снова прошла сквозь него. Ощущения опять оказались сильными и неприятными, но почему-то не такими болезненными, как в прошлый раз. Лиза поежилась и обхватила себя руками, чтобы как-то согреть свое несуществующее тело после обдавшей его волны холода.

– На сегодня лимит вопросов исчерпан, – сказал Сизиф. – А вот и твое первое упражнение.

Лиза проследила за взглядом Сизифа. Он определенно смотрел на парнишку, который нервно дергал неподдающуюся дверцу машины. Худой, бледный, на щеках – россыпь красных следов от подростковых прыщей. Синие пряди подчеркивали круги под глазами.

– Этот молокосос? – хрипло спросила Лиза.

Сизиф не ответил. Он подошел к машине, жестом подозвал Лизу и забрался внутрь, даже не открыв дверь. Как только он так быстро перестроился?

В салоне было дымно: парнишка курил сигарету за сигаретой. Впервые Лиза порадовалась, что ничего не чувствует: при жизни она страдала аллергией на табачный дым.

Они с Сизифом сидели на заднем сиденье.

Парнишка нервно рулил куда-то на окраину столицы. Он и понятия не имел, что прямо за ним сидят двое покойников, для одного из которых он сейчас станет подопытным кроликом… Интересно, для какого опыта?

– Как его зовут? – вдруг спросил Сизиф.

– Издеваешься? Сам же выбрал этого придурка. Ты только посмотри, как он водит!

Парнишка яростно крутил ручку радио: обрывки громких песен врывались в салон, перебивая друг друга. Ему ничего не нравилось.

– Положи ему руку на плечо, – велел Сизиф.

Лиза скорчила красноречивую гримасу. Сизиф невозмутимо смотрел на нее, ожидая, когда она послушается.

Лиза закатила глаза, но потом все-таки потянулась к парню.

– Надеюсь, он не подавится и не блеванет. Не хотелось бы запачкаться его мозгами, если он куда-нибудь врежется.

Пальцы Лизы опустились на плечо. Она не ощутила ни ткани куртки, ни тепла тела. Совсем ничего.

Неожиданно Сизиф закрыл ей глаза ладонью.

И снова спросил:

– Как его зовут?

– Ты глухой? Я же сказала…

Сизиф не дал Лизе договорить:

– Ты знаешь о нем все. Информация исходит от него волнами. Заткнись хоть на секунду и слушай пространство. Чувствуй.

Лиза притихла на мгновение.

– Да ничего я…

И тут она действительно что-то почувствовала. Это трудно было описать, потому что никогда раньше она ничего подобного не ощущала. К тому же все слова, которые она знала, описывали лишь то, что может чувствовать тело.

Странные волны. Образы в голове, которые приходили будто бы извне.

– Меньше думай, – тихо проговорил Сизиф над самым ее ухом.

Он наклонился к ней. Если бы они дышали воздухом, ее волосы колыхнулись бы от его близкого дыхания.

– Ты можешь читать их мысли. Нужно просто отказаться от своего огромного эго и бесконечных вопросов, перестать оценивать и судить – и тогда…

Сизиф отнял руку от глаз Лизы и коснулся указательным пальцем ее лба, между бровей.

Странно, но в этот раз Лиза не ощутила жутких судорог от соприкосновения с ним. Надо будет потом спросить, почему. А сейчас… сейчас ее занимало совсем другое.

– …освободится место для чужих мыслей. Смотри на него и сосредоточься.

Образы, имена, даты… Лиза просто знала все это. Видела прямо перед собой. Казалось, она даже могла коснуться некоторых воспоминаний. Некоторые были в помехах или мутные, где-то вообще ничего не разглядеть. И все же она видела и знала так много… В какой-то момент Лизу охватил страх. Как не потеряться в океане другого человека? Как собрать себя назад, не растворившись в пугающей близости к совершенно чужому сознанию? На мгновение Лизе даже показалось, что между нею и этим придурком, вызывавшим у нее брезгливость, нет никакой разницы…

– Как его зовут? – повторил Сизиф.

– Паша, – ответила Лиза. – Ему девятнадцать. И его только что бросила девушка… Ушла к кому-то… кому он доверял.

Сизиф отнял палец от ее лба.

Медленно и неохотно Лиза открыла глаза.

Она снова была собой – связь прервалась. Она сняла руку с плеча парня.

Лиза бросила взгляд на Сизифа. Тот ухмылялся, но на нее не смотрел. Лиза испытала облегчение. Не хотелось бы, чтобы он сейчас увидел выражение ее лица и понял, насколько она поражена.

Лиза почти готова была признать, что этот Сизиф не такой уж и кретин.

– Неплохо, – сказал он. – Для первого раза. Только ему восемнадцать.

– Ну простите, в паспорт не заглянула, – огрызнулась Лиза, всеми силами стараясь изобразить уверенность.

Меж тем Паша, не сбавляя скорости, потянулся за телефоном и принялся кому-то звонить. На экране появилась фотография миловидной девушки, почти совсем еще ребенка. Поверх изображения красовалась подпись «Солнце», рядом мигали солнечные смайлики.

Гудок.

Еще один.

Затем гудок оборвался. Миловидное «солнце» сбросило звонок.

– Cучка! – взвизгнул Паша. – Решила меня слить! Я тебе покажу!

Машина вильнула, повторяя движение напряженной, вспотевшей левой руки – единственной, что оставалась на руле.

– Так в чем суть работенки? – спросила Лиза, повернувшись к Сизифу.

– Создать выбор. Поднажать. Проверить.