Лесное племя… Нуска знал о нем не так много. Пускай его мать умерла, когда он должен был неплохо соображать, но никаких воспоминаний о тех временах у лекаря не сохранилось. Все, чем он интересовался, – это лесной язык и лесные песни. Они казались ему на редкость красивыми и мелодичными, в отличие от других пошлых песенок, которые доводилось слышать в трактирах. Лесные мелодии отличались легкой грустью, полной желаний о несбыточном.

Во всяком случае, так это понимал Нуска, проводя ночи за переводами старинных текстов. Ни одна история лесного народа не заканчивалась хорошо, а во всех легендах и сказаниях кто-то либо страдал, либо умирал, либо не достигал желаемого.

В этом Нуска видел какую-то скрытую истину, стоящую в основании окружающего его мира.

Однако ужин прежде всего. Кушать подано, господа!

К сожалению, Нуску усадили за первый костер, где расположились наиболее знатные персоны. Был там и эрд, и та юная сифа. По левую руку от эрда устроился седой карборец, а по правую – арцент, чье лицо было исполосовано следами былых сражений.

– Через два дня мы достигнем границы, – начал густым басом карборец, откусывая приличный кусок мяса и с хрустом перегрызая кость. – Какие планы?

– А какими они могут быть? Эрд Син ведь оставит нас в деревне, верно? – хмыкнул арцент, бросив короткий взгляд на правителя.

– Верно, – подтвердил эрд, не стесняясь открыто говорить о своих планах даже под осуждающими взглядами бывалых бойцов.

– Тогда зачем мы вообще туда скачем? – удивился карборец после небольшой заминки. Видимо, кость поперек горла встала.

Нуска только хмыкнул и занялся своим ужином.

– Вильна настояла, – признался эрд и пожал плечами.

– Ха! Согласен, с ней не совладать! – посмеиваясь, проговорил арцент, который уже покончил с первой порцией и тянулся за второй. – Понимаю, господин, понимаю! А это правда, что она сделала вам предложение? Да еще и сразу после смерти своего отца?

– Откровенная ложь, – хмыкнул Син, без особого удовольствия ковыряясь в своей тарелке.

Нуска только приподнял бровь, но промолчал. Кто мог услышать тот разговор, помимо него, да еще и разболтать новость по всей округе?

Они обсудили еще пару несущественных тем. Видимо, никто не собирался пререкаться с правителем и настаивать на своем участии в столь сложной миссии. Мара тоже молчала, но ее взгляд то и дело обращался к эрду. И в эти моменты Нуска не видел на ее лице ни обожания, ни уважения, ни страха. Наоборот, в них было что-то такое, что заставляло его насторожиться.

Нуска, верный своим инстинктам, решил не впутываться в это дело. Да кто их знает? Может, она – бывшая любовница Сина? Или того хуже…

Потеряв всякий интерес к еде, Нуска полюбопытствовал:

– А алкоголь есть?

– Ха! Да навалом! Выпьешь с нами? – тут же отозвался арцент, потирая сальную щетину на лице.

– Не откажусь.

– Хей, солдаты! Притащите-ка для нашей компании пару бочек с ромом!

Нуска нахмурился. Каким таким ромом?

– О, так ты не знаешь? Этот терпкий напиток берут с собой мореплаватели. Пересекая моря и океаны, они пьют и едят этот ром, а заодно и лечатся им же.

– Звучит сомнительно. Какой же он крепости?

– Ха! Да все сорок градусов!

У лекаря глаза на лоб полезли. Разве такое можно пить?! Вот кровоточащие раны заливать – да, но не внутрь же!

– Да ты не бойся – просто попробуй! Наверняка не впервой пить, так что ничего страшного не случится.

Собственно, Нуска так и поступил. Красивой посуды у них с собой не было, а потому ему разом наполнили деревянную кружку этим vae`al напитком. Он с сомнением изучал пахнущую спиртом жидкость, но, не желая прослыть слабаком, малость отпил. Вкус был просто непереносимым, горло жгло, а к голове сразу прилила кровь. Но Нуска про себя отметил, что ему стало гораздо теплее, а от нескольких последующих глотков – и веселее.

– Что ж! Не так плох этот ваш ром! Всего-то пинту выпил – а уже качает!

Нуска вновь отдался веселью. Некоторое время он еще посидел со старыми солдатами, а затем отправился к молодым бойцам. Те тоже не постеснялись открыть бочки: все шумно говорили, смеялись, а вскоре и Нуска влился во всеобщую пьянку. Для дворцовой стражи лес не представлял опасности, так что грех было не выпить.

Всего за четверть часа Нуска стал для всех своим: с ним делились историями о неудавшейся любви, о путешествиях и походах. О войне. Лекарь крепко обнимал растрогавшихся солдат за плечи, даже не зная их имен, и чувствовал себя живым и счастливым. Однако, подняв голову и бросив короткий взгляд в сторону другого костра, он увидел, что за ним в одиночестве сидел Син, вглядываясь в языки пламени.

Почему даже высшие ранги перешли сюда? И почему Син не пошел следом? Неужто он решил в очередной раз себя наказать?

– Ха, ребята! Пойду я скоро на боковую, а вы веселитесь! И девушку не обижайте! Она у нас тут одна.

Нуска шутливо раскланивался то налево, то направо и поцеловал ручку молодой сифы. Та хоть и немного выпила, но от такого жеста смутилась и покраснела.

– Нуска! Да это мы вам должны говорить! – рассмеялся один из сифов, поднимая за лекаря свою кружку. – Пусть духи берегут ваш сон!

– Ваш тоже, ваш тоже…

Когда лекарь наконец со всеми распрощался, Сина уже и след простыл. Нуска нахмурился и доверился внутреннему чутью – оно и привело его в одну из самых аккуратно собранных палаток.

Каждая палатка представляла собой конструкцию треугольной формы, старательно накрытую кожей, пропитанной средством от влаги. Нуска приподнял полог и тихо пробрался внутрь. Странное дело, но в своем полупьяном состоянии он совсем не ожидал, что там окажется настолько мало места. А потому сразу же столкнулся лбом о лоб Сина и громко ойкнул.

– Ох, Высший сурии, прошу прощения! Не рассчитал.

– Тебе что-то нужно?

Пускай эрд тоже выпил немало, но был холоднее обычного. Нуска на миг растерялся, но затем подобрал слова:

– Ага, нужно! Подлечить вас перед трудным походом.

– Не требуется.

– Требуется.

– Отказываюсь.

– Хоть вы и эрд, но что смыслите в лекарском деле?! Здесь я решаю, когда вам требуется лечение, а когда нет!

С этими словами Нуска стал подбираться ближе по мягкому пуховому одеялу и в очередной раз натолкнулся на Сина, стукнувшись головой о его плечо.

– И почему вы не арцент? Сейчас бы посветили – и никаких проблем…

– Верно.

– М-м? Лучше сидите смирно.

Нуска стал ощупывать его вслепую. Потрогав, наверное, всего правителя с головы да ног, он наконец нашел пораженное место и уложил больного на спину.

Все никак лекарю не удавалось как следует очистить грудную клетку правителя: легкие и сердце. Хоть одежда не сильно мешала, но Нуска все равно расстегнул рубашку и начал лечение. Легкое свечение озарило комнату, так что Нуска хотя бы мог видеть, каких частей тела касается.

– Разве не лучше было продолжить веселиться со всеми? – вдруг ни с того ни с сего начал Син.

– Хм? Повеселились – и хватит. Все-таки я должен отрабатывать свою еду и выпивку.

– И как тебе Мара?

– Если вы положили на нее глаз, то я уж точно не горю желанием связываться с дочерью подобной женщины.

Сам того не заметив, лекарь после ссоры начал снова обращаться к эрду на «вы». Возможно, оно и к лучшему.

– Думаю, мы оба маловаты для нее будем.

– А? Что?

– В этом году отмечали ее тридцатилетие.

Нуска аж замер на секунду и, не рассчитав силы, заставил Сина хорошенько ощутить на себе мощь светлой дэ.

– Кх… У тебя стало… лучше получаться…

– Хотите сказать, что до этого мое лечение было недостаточно эффективным? – уточнил Нуска, приподняв брови и усиливая поток дэ.

– Просто… стало намного больнее.

– И вы все время испытываете боль от воздействия светлой дэ?

– Думаю, да.

На секунду Нуска замялся. Значит, он один отделывался странными ощущениями и мурашками?

Когда лекарь закончил и уже хотел откланяться в поисках своей палатки, его внезапно схватили за руку и повалили рядом.