Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Слушая один из мировых хитов группы «Humans Kind», называющийся «HeartOver Power», я вспоминал предварительные лекции по истории, выслушанные в институте Пятой Ноги. К стеклу я был притиснут крайне неодобрительно разглядывающей меня гражданкой таких габаритов, что будь мы в капиталистическом обществе, я взял бы с неё учетверенную плату за проезд.

Любой адаптант до момента поглощения светящегося бруска дерева был обычным человеком. С приобретением способностей его жизнь делала крутой поворот, возможности пьянили, в его понимании он вырастал как персона, как индивидуум, и, соответственно, начинал требовать у общества «соответствующего» отношения. Признания его нового статуса. Хотя… не обязательно это было так. Самооправдание для применения силы — вот что неосапианты всегда находили с поразительной легкостью.

Мир тогда затрясся. Террор адаптантов, «охота на ведьм», бегство, месть… несколько лет воплощенного кошмара, когда планета корчилась от страха и ненависти между людьми и неосапами. Последних отстреливали, травили во сне, сжигали на кострах. Десятерых невиновных за одного идиота, спалившего деревню или разрушившего мост. Казалось бы, какой недоумок захочет после этого втыкать в себя деревяшку? Недоумки стояли очередями. Бойни шли одна за другой.

Легче всего отделалась Европа благодаря своей густонаселенности. Меньше адаптантов, больше ружей против хулиганов, да и высокая дисциплина европейцев тоже дала о себе знать. Если говорить о настоящей, а не о Восточной Европе, конечно. Неплохо справились Советский Союз и Америка, Африка превратилась в ад, Южная Америка выжила благодаря нескольким стихийно сформировавшимся отрядам вигилантов-неосапов, ставших потом серьезной политической силой, англичане своих хулиганов попросту купили или уничтожили. Справились все в конечном итоге, кроме Африки, разумеется… но очень высокую цену заплатили живущие в деревнях, селах, маленьких городках. Именно туда за «соответствующим» отношением уходили неосапы.

Если бы не «копухи» и их жалкие альтернативы, выведенные другими странами, ущерб хозяйству был бы просто чудовищен. На настоящий момент в СССР проживает около 250-и миллионов людей против 270-280-и с лишним миллионов из моего прошлого мира на момент распада Союза. Этим, кстати, и объясняется отсутствие предпосылок к развитию развлекательной индустрии — жители этого мира сосредоточенно набирают утраченную численность, предпринимая всё новые и новые меры, чтобы не повторилась история 50ых-70-ых годов.

А идиоты как продолжали, так и продолжают появляться. Не понимаю я их. Вот у меня четыре подтвержденные способности, каждая из которых довольно перспективна, но я ценю только туман, потому что он помогает мне намного эффективнее учиться. В прошлой жизни был тупым гуманитарием, максимум способным станцевать квадрат Малевича, любую точную информацию сложнее арифметики усваивал с трудом. Слова учителей просто пропускал мимо ушей. Потом, конечно, спустя годы, выяснилось, что я тупил только за счет того, что эти объяснения были устными, а учебники слишком скучными по сравнению с книжками, которыми зачитывался с детства… но было уже поздно.

Туша дамы, надежно защищающей меня от взглядов окружающих (как и от снарядов калибра меньшего, чем 12.7), недовольно завозилась, что отвлекло меня от мыслей. Сняв с головы наушники, я прислушался. В автобусе стоял мирный, но настойчивый сыр-бор.

— Вадим Евгеньевич, ну пожалуйста!

— Леночка, тут же люди!

— Именно! Поколдуйте пожалуйста!

— Леночка, мне очень неудобно…, — смущенный голос немолодого и очевидно интеллигентного мужчины на фоне озадаченно переговаривающихся граждан звучал почти жалобно.

— Вадим Евгеньевич! Ну пожалуйста! Нам всем неудобно! А вы можете помочь! Я вас прошу!

— Гражданка! Вы чего к мужчине привязались?! — трубным воем боевого советского мамонта, несущего на себе артиллерию, бомбы, отряд пионеров-подрывников, Тимура со всей его командой и три противотанковых Мухтара разразилась прижавшая меня женщина.

— Он деодоратор, товарищи! — задушенно-молящим голосом возопила в ответ та самая Леночка, — Он может избавить нас от… запахов в автобусе!

— Ну Леночка! — горестно воскликнул мужчина, но было поздно. Народ возбудился, заголосив просьбами, а боевые мамонты издали недоуменный трубный звук — им не пахло.

Доломали интеллигента быстро, он что-то сделал, и воздух в автобусе, точнее, его жалкие вонючие остатки, превратились в абсолютно чистую от запахов среду. Под негромкие крики одобрения смущенному донельзя герою, я надел наушники обратно. Бытовая и идеологически правильная ситуация. Изотов одобряет. Даже расплющенный об стекло.

Уже попав на Коморскую, я остановился, пораженный внезапной мыслью. А как я буду искать себе праздник? Да, желание есть, деньги есть, даже времени еще двое суток, с этим всё прекрасно, но… выступать жалким соискателем и просителем? Я же не юнец, который такого нюанса и не заметит, находясь в предвкушении весело нажраться, вон как Салиновский с Расстогиным. Чтобы я, 50-летний мужик (работающий! Прекрасный студент!), пусть и глубоко в душе, ходил с протянутой рукой?

Не бывать этому.

Что же, тогда нужен план. Бегать как курица с отрубленной головой незачем, для начала выясним диспозицию сил в общаге. Кто, куда, как, зачем, сколько вешать в граммах, кто виноват и что делать.

Сказано-сделано. Короткая разведка показала, что обитатели «Жасминной тени» во всем их многобезобразии… к празднику здесь не готовятся. Определенное движение, конечно, было, но также было и пронзительно ясно, что мои соседи сумки и авоськи волокут домой только на передержку, а потом унесут в другие места, где и будет, собственно, всё хорошее. Да и проявляемая активность вызывала уныние. Расспрашивать народ, с которым я был относительно мало знаком, не хотелось. Девчонки тут парней не любят — это раз, а меня недолюбливает большая часть общаги за то, что живу с Юлькой, нашей всесоюзной поп-дивой. И творю с ней, наверняка, разное. А престарелая баба Цао меня покрывает. Вот такие пироги с котятами.

Пофиг, пляшем.

Если хочешь информации, то нужно идти туда, где она фонтанирует. Этим местом, безусловно, был магазин алкогольной продукции «Вина и воды», расположенный в двух шагах от Коморской. Очередь там была такая, что у меня уши шапку приподняли, но, тем не менее, встал в конец, начав терпеливо дожидаться. Между делом слушал молодёжь, из которой эта очередь состояла.

Какие страсти там стояли! Какие схемы! Какие идеи по получению дополнительных средств на празднование, которых не хватало буквально всем, стоящим в этой самой очереди! Они же сюда не просто деньги принесли, а последние совсем деньги, оставшиеся после покупок разных глупых овощей, колбас, картохи и проклинаемого мужским населением дорогого (относительно) шампанского, без которого девчонки праздника не мыслят!

…семь. Целых семь раз! …ко мне подходили разные хитрожопые товарищи, привлеченные видом как совершенно новых шмоток, в которые я был одет, так и нашивкой «К» на рукаве! Семь раз! Их подкаты, иначе и не скажешь, разнились от робкого и вполне себе культурного вопроса насчет того, куда идёт такой модный, красивый и определенно очень симпатичный парень как я, до бодрого и наглого наезда из серии «О, какие люди! Ты теперь с нами!». Первых я тактично сбривал, говоря, что всё у меня хорошо, но спасибо за приглашение, а вот наглеца, решившего развести лоха напором, не менее бодро послал на три буквы, с указанием маршрута и пожеланием, чтобы его там на месте еще и белые медведи посношали. Наглец насупился и попытался полезть в бутылку, но я, как настоящий супергерой, оттянул на груди свитер, продемонстрировав ему свой суперкостюм-ограничитель. Бычок увял и слинял.

7
{"b":"820977","o":1}