Отъемля узами правы свободы.

Счастлив, кто страсть любви жестокую не знает,

Хоть сча́стливым себя, кто любит, почитает.

Придем к любови мы предметам наперед,

Последуем за ней потом вослед,

Увидим, что они собою нам покажут,

Что в сладости ее нам сами чувства скажут.

О сладости! В какой цене вы иногда!

Мед редок вот, но желчь вкушаем мы всегда...

Пустые тот труды любовник прилагает,

Который чувствовать любезну заставляет,

Когда она без чувств душевных рождена

Иль, лучше, без души и сердца создана.

А чувства все ее одно лишь принужденье

Или машинам всем подобное движенье.

ПЕСНЬ{*}

Какою ту назвать минуту,

Тебя увидев в первый раз!

Почувствовавши скорбь прелюту

И муку смертну всякий час.

И буду чувствовати вечно,

Пока не вынет смерть мой дух.

Страданье будет бесконечно,

Пока не прейдет зрак и слух.

Внемли, внемли мой стон и сжалься,

Предмет дражайший, надо мной!

Когда тебе уж я признался,

Что взор твой рушил мой покой.

Вынь сердце, зри, как то страдает

И как горит любовью кровь.

Весь дух мой в скорби унывает,

И смерть вещает мне любовь.

О, ежели мое стенанье

Проникнуть может в грудь твою,

Так прекрати мое страданье,

Скажи: «И я тебя люблю».

Иль дай мне смерть, не вображая,

Что ты тем можешь согрешить.

Коль я не мил тебе, драгая,

Могу ль я больше в свете жить?

ЧАСТЬ КАРТИНЫ САДЯЩЕГОСЯ СОЛНЦА{*}

Уж начал солнца луч златой ослабевати

И бледный только вид багровый оставляти.

Цвет огненный тогда поверхности земной,

Переменяясь всё, переходил в другой.

Багровая краса очам уже явилась

И, множа тень свою, сугубо помрачилась;

Последний, скрывшись, нам еще казало след

В собравшихся парах, объемлющих наш свет.

Но скоро всё и то от наших глаз сокрылось

И по степе́ни в мрак сугубый претворилось.

СОН{*}

В печали я,

Душа моя,

Что не с тобой

Любезный твой,

Соснул я раз,

И тот же час

Эрот во сне

Явился мне,

Сказав: «Пойдем,

И мы найдем,

Что ты искал,

По ком вздыхал».

Я с ним пошел.

И чуть успел

Тебя обнять,

Поцеловать,

И — сон пропал.

Ах! всё бы спал!

«ВЛАДЫКИ И ЦАРИ ВСЕГО ЗЕМНОГО МИРА...»{*}

Владыки и цари всего земного мира,

Богами избранны род смертных управлять!

Для вас поет моя настроенная лира

И с жаром вам теперь стремится то вещать,

Что́ может добрый царь для своего народа.

Делами может быть подобен он богам,

Перерождается таким царем природа,

Он век златой своим странам.

Екатерина то в России днесь явила,

Премудростью своей России дав закон,

Она блаженство ввек России совершила

И вечный в их сердцах себе воздвигла трон.

Прости, монархиня, что смертный мог дерзнуть

Священное твое сим имя изрещи.

ПИСЬМО БАРНВЕЛЯ К ТРУМАНУ ИЗ ТЕМНИЦЫ {*}

Героида

Его благородию

Николаю Александровичу Львову

Любезный друг!

Нелестной дружбе труд усердный посвящаю

И знанью правому судити предлагаю;

Когда я перевод сих малых строк свершил,

О чувствовании твоем я вобразил,

Любезный друг! прими сие ты приношенье,

А мне дай чувствовать едино утешенье

И мысль собщи свою о переводе сем:

Льсти убегая, ты откроешься во всем;

В том удовольствие за труд сей полагаю.

О подлиннике ты известен уж, я знаю;

В нем тьма красот, но нет их в переводе сем.

Из недр темницы днесь Барнвель к тебе зовет

В слезах, мученья полн, что грудь его грызет,

Барнвель, твой друг, но им и недостоин слыти,