- Это нечестно, - надулась Адель. – Я хочу прокатиться на лодочке. Без лодочки ничего не получится.

- Очень жаль.

- А почему ты не видишься со своим папой? – вдруг спросила Адель. – У тебя тоже есть папа! Зачем тебе мой?

- Мой папа живет в другой стране, - ответила Мила. – Если бы он жил рядом, то мы бы виделись очень часто.

- Он хочет тебя увидеть.

- Это сейчас невозможно.

- Нет, возможно. Он приедет к тебе. Скоро. Может быть завтра.

- Завтра? Сомневаюсь.

- Приедет-приедет, - кивнула Адель. – Мы там были, в этом городе, а сегодня твой папа там. Он ходит по улице, где мы ходили. Завтра он будет здесь.

- Мой папа… где?

- В городе с лемурами. Он тоже кормил их бананами.

Мила испугалась. То, что Вик вчера сказал ей про лекарство и роль ее отца во всей этой ужасной истории, она собиралась обдумать когда-нибудь потом, попозже, сначала ей надо было свыкнуться, но слова Адель подняли в ней бурю.

- Илья Сперанский на Мадагаскаре, - подтвердил Кир. – Вик разве тебе не сообщил? Его перевели в Антананариву. Вчера он прилетел на остров.

- Неправда! – прошептала Мила, стремительно бледнея.

Кир не услышал или не придал значения:

- Он наводил о тебе справки – я видел список его запросов. И если ты спросишь моего мнения, то я бы тебе не советовал с ним видеться. Это твой отец, конечно, и все такое, но учитывая его специфические знакомства и интересы… Держись от него как можно дальше!

Перед глазами у Милки потемнело. «Папа не стал бы мне вредить! - Он мог верить, что тебе это во благо…»

Она судорожно попыталась вспомнить, как надо контролировать эмоции. Миша Загоскин объяснял ей… И Вова Грач тоже объяснял, но сейчас, когда эти знания стали ей жизненно необходимы, она все забыла.

- Эй, ты в порядке? – встревожился Мухин. – Я что-то не то сказал?

Мила, зажмурившись, стала дышать глубоко и редко, но спокойствие не возвращалось.

- Тебе надо в храм, - заявила Адель. – Беги к реке!

- Я никуда не побегу. Я здесь в безопасности. Я спокойна.

- Папа говорит, ты совсем не спокойная. Тебе надо в храм, и он тебе поможет.

- Я сама справлюсь! – выдохнула Мила сквозь сжатые зубы.

Кир вскочил и начал огибать стол, чтобы оказаться с ней рядом:

- Адель, знаешь доктора Сабурского?

Девочка кивнула.

- Сбегай за ним! Пусть идет сюда, это срочно!

Адель сползла со стульчика, и тут раздался оглушительный хлопок. Горячая воздушная волна пронеслась над навесом, сметая пальмовые листья, которым он был покрыт. Она опрокинула тарелку с фруктами, но ни компьютер, ни людей каким-то невероятным чудом не задела. Совсем рядом кто-то страшно закричал.

От неожиданности Кир упал на Милу, до которой как раз успел добраться. Они рухнули оба на землю вместе со стулом. Мила вскрикнула.

- Я тебя не пришиб? – Кир скатился с девушки, пристально всматриваясь в ее лицо. Москалеву била дрожь, глаза стали круглые, зрачки расширились, отчего Мухин уверился, что наблюдает приближение катастрофы. – Ты это… не бойся!

- Господи! – запинаясь, выдавила Мила. – Кто это так орет?

- Не знаю, - Кир вытянул шею, проверяя, цела ли девочка. – Адель?

- Это газ, - сказала Адель, которая совсем не испугалась. Она присела на корточки и внимательно смотрела на лежащих под столом Кирилла и Милу. Грохот, шум, крики боли ее совершенно не волновали. – Орет повар. Он обжегся, но его полечат. Завтра.

Взрыв, конечно же, не остался в лагере незамеченным. Обожженный парень продолжал кричать и ругаться. Поднялась суета. Мимо навеса пронесся с чемоданчиком первой помощи доктор Сабурский. Требовать его к Миле теперь было глупо – не до нее.

- Мила, вставай и иди к реке, а то хуже будет! – вдруг произнесла Адель.

И Миле показалось, что лицо смотрящей на нее белокурой малышки искажается, меняется и превращается в… во что-то другое, нехорошее. В чужое страшное лицо.

- Иди в храм, Мила! – четко повторила Адель.

А в голове не менее четко прозвучало: «Ты хотела меня видеть? Так вот он я!» Огненно-красные глаза взглянули ей в душу, и Милка зажмурилась, хотя это, разумеется, не помогло, глаза продолжали ее обжигать, отчего хотелось закричать так же дико, как кричал дежурный по кухне.

Кир сел и попытался поднять ее. Мила не реагировала, и он встряхнул ее:

- Ты только в транс не впадай!

- Ей надо в храм, - с упорством, достойным лучшего применения, произнесла Адель. – Отведи ее к лодке, Кир. Там есть запасная лодка. У водопада. Еще не поздно.

- Отстань ты с лодкой, в самом деле! Мила, дыши ровно! – скомандовал Кир, который прекрасно помнил, чем заканчиваются такие вот обмороки у нестабильных «глаз урагана». – Сосредоточься и вспоминай свои гайды (*инструкции). Ты должна оставаться с нами, а не падать в кроличью нору, ты меня слышишь?

- Мамочки... – простонала Мила. – Я не хочу!..

Она чувствовала, как ее стремительно засасывает в черную вращающуюся воронку. Милка была в ужасе.

Прибежал всклоченный Демидов-Ланской. Подхватив на руки Адель, он хмуро уставился на них:

- Что вы тут творите? Только диффузии нам не хватало!

- Никакой диффузии! – оптимистично выкрикнул Кир. – Мила испугалась немножко, а так все хорошо. Верно, Мила?

Демидов-Ланской дернул уголком губ и оглянулся:

- Шли бы вы отсюда, пока ее состояние никто не заметил. Так и до беды недалеко.

- Дядя Ваня, пусть Мила идет к реке, - снова оживилась Адель. - Скажи ей! Ты тут главный, когда мамы нет. Тебя все должны слушаться.

- Нет, к реке не надо, идемте в палатку! – велел физик. – Я вас спрячу, пока не приехала Пат.

Мухин потянул Милу вверх, но ее ноги подкосились.

- Да вставай же ты, ну! - прошипел он. – Иван Иванович, вы Адель уносите, а мы за вами.

- Если что, Грач и Соловьев уже на подходе, - сообщил Демидов-Ланской. - Им пришлось вернуться.

- Слышишь, Мила? – обрадовался Кирилл. – Наши возвращаются. Все будет пучком!

- Не будет, - зловещим эхом откликнулась Адель. – Потому что вы еще здесь!

- Надо поспешить, - подтвердил Демидов-Ланской.

- Я знаю, кто виноват! Это та женщина! – раздалось от пункта связи, скрывавшегося за кустами. – Людмила Москалева!

- Точно, все проблемы всегда от нее да от Грача! – подхватил второй голос. - Грач еще в Межгорье себя проявил, столько ЧП из-за него случилось.

- Да-да, это он крокодила спровоцировал, а Москалева взрыв баллона подстроила! – согласился с ними третий. – А где Москалева сейчас?

Демидов-Ланской и Мухин переглянулись, и Кир с усилием вздернул-таки Милу на ноги.

- Я не виновата! – запротестовала Мила, от испуга приходя ненадолго в себя. Она даже сделала несколько шагов по направлению к палаткам. – Я ничего не делала!

- Конечно, нет. Я свидетель, - заверил Мухин. – Ты главное не психуй.

- Где она? Где Москалева? Ищите ведьму, ребята!

- Они меня убьют! – паника ее росла. – Сожгут на костре!

- Только пусть попробуют! – воинственно заявил Кир.

- Так, спокойно! – Демидов-Ланской вернулся. Перехватил девочку поудобнее, усаживая ее на сгиб локтя. – Я с ними поговорю, а вы идите.

- Дядя Ваня, они тебя не услышат, - заявила Адель. – Ты не то хочешь сказать, что им бы понравилось.

- Вон она, вон! Хватайте ее! – завопили совсем рядом. – Хватайте Москалеву!

Адель звонко рассмеялась.

Для Милки этот смех явился последней каплей. Она захрипела и начала оседать. Мухин, крякнув, с трудом поймал ее и застыл, не зная, куда пристроить.

И тут, к его облегчению, из зарослей выскочил Грач:

- Дите уноси, пока не затоптали! – крикнул он Ивану. – Чего встал?

- Ребята, их тут двое! Два «глаза урагана» - это слишком! – понеслось со всех сторон. – Нельзя позволять им соединяться!

Демидов-Ланской приказ Грача проигнорировал. Он хладнокровно взирал на бегущую к ним вооруженную толпу.

- Семеро, нет уже девять человек против нас троих, - посчитал он. – Где Виктор?