Володя бросил в сторону Москалевой быстрый взгляд, вспоминая, точно как и она в эту самую минуту, что они вдвоем увидели одно и то же воспоминание из жизни Милкиного прототипа. Не это ли имел в виду жрец, говоря о «Зеркале Винтаны»? В такой обстановке им совсем не казалось странным, что об их секрете стало известно мадагаскарскому оракулу. На то он и оракул, в конце-концов!
- В конце беседы вы получаете милость задать Рамахавали один вопрос, - продолжил жрец. – Каждый из вас. Но только один. Имя Рамахавали переводится на ваш язык как «тот, кто может дать ответ». Если кому-то из вас очень нужен ответ, вы его услышите. Вам все понятно?
Они переглянулись, и Патрисия ответила:
- Да, все понятно.
- Тень Бога вас ожидает, - жрец поклонился в последний раз и ушел.
Они хотели было последовать за ним, думая, что он показывает дорогу к Дому свиданий, но жрец-распорядитель отправился обратно к воротам.
- И куда теперь? – недоуменно спросил Грач, резко затормозив у бассейна.
- Я покажу, - сказал Загоскин не без ехидного самодовольства. – Знаю, где Дом свиданий, я был в нем несколько лет назад, правда, тогдашний Рамахавали не удостоил меня разговором. Я беседовал там с рядовым жрецом Мписикиди.
- Сегодня ваш опыт обогатится, - отрывисто бросила Пат. – Я не сомневалась, что нам повезет. Но где же этот дом, наконец?
- Вот он, - Загоскин указал на небольшую, обмазанную глиной хижину, прилепившуюся к окружной стене в густой тени.
- Это точно? Разве Великому Оракулу положено ютится в столь скромном жилище? Вот эти трехэтажные палаты с балконом ему бы подошли гораздо больше. Там и стража есть.
- Здание, на которое вы указываете, построено для подарков, - пояснил Загоскин с кривой ухмылкой. - В святилище приносят много разных драгоценностей, включая дары от президентов и министров. Вот их и охраняют.
- Но почему Распорядитель не проводил нас, а бросил? – недоуменно спросила Мила.
- Он знал, что мы и без него справимся. Здесь лишних телодвижений не делают, - ответил Загоскин и захромал к хижине. – Следуйте за мной!
Дом свиданий поражал аскетичной обстановкой. Окон в нем не было, поэтому в единственной комнате царил полумрак. Узкий луч света падал через круглую дыру в крыше, куда поднимался дым от очага, но освещал он лишь небольшое пространство, а стены и углы тонули в черноте. Из-за того, что в очаге жарко горел огонь, в комнате было душно. Мебель отсутствовала вовсе, а на полу лежали циновки, которые, видимо, служили сидениями, потому что на них кое-где были разложены небольшие валики и подушки.
Визитеров встретила девочка лет десяти, облаченная в красное платье до пят. Она молчаливо поклонилась и помогла всем рассесться перед очагом. Завершив свою миссию, она подкинула в огонь каких-то пахучих трав, снова поклонилась и вышла.
Патрисия и ее спутники остались в тишине и, как им казалось, в одиночестве. Они осторожно осматривались, свыкаясь с обстановкой и ожидая Оракула.
Однако, как вскоре обнаружилось, Оракул все это время сидел по другую сторону очага. Его сгорбленная фигура была скрыта сумерками и дымом, поэтому они не сразу его разглядели. А когда разглядели, то не сразу поняли, что перед ними женщина. Лишь когда сидевшая по ту сторону дымной завесы подалась вперед, оказываясь в луче света, и скинула капюшон, являя седые волосы, убранные в высокий пучок, это стало очевидным.
- Приветствую вас, гости Андрианапуймерины и других духов священных гор!
Говорила Оракул по-французски с сильным акцентом, но большинство ее понимали. Только Миша не владел языком, поэтому ему и Володе, который боялся пропустить что-нибудь важное, шепотом переводил профессор. Слыша это, Оракул специально делала долгие паузы.
- Я – Рамахавали, Тень Бога и повелительница змей и лиан. Я пасу облака на небе и взбиваю белую пену на океанской волне. Мне был знак ожидать появления близнецов из холодной страны, лежащей на Севере. Мне был знак направить их в сторону Юга по нужному руслу великой реки судеб. Мне ведомо, что вы все пришли сюда спросить у духов совета, как лучше пройти свой путь. Мне также ведомо, что вы ищете возможность проникнуть в запретный храм Циазомвазаха, скрытый в глубине дремучих лесов и отвесных скал. Я предсказываю, что вы достигнете своей цели и обретете искомое там, где старые горы обрываются вниз, роняя шумный водопад в жаркие воды безымянной реки. Однако не об этом мне было велено говорить с вами, ибо ты, что прозван «Рукой Бога», бывал в Циазомвазахе дважды и знаешь дорогу. Эта дорога зримая. По ней можно пройти любому, чей дух тверд, а ноги быстры. Но в Циазомвазаха ведет и вторая дорога – та, которую никто из вас никогда не видел. Пройти ее не менее важно. Об этом мне и было велено рассказать.
Оракул вытянула руку в сторону Володи, сидевшего крайним слева:
- Ты – Золотой рассвет, рожденный из поющих звезд в далеком снежном краю, накрытом ледяной шапкой. Ты ожил, выйдя из лона света, и несешь в себе красоту и порядок. Ты – светлый близнец Тьмы.
Володя едва заметно кивнул, давая знать, что понимает тайный подтекст.
Оракул указала на Милу:
- Ты – Черные сумерки, исторгнутые смертельной молнией. Ты пришла из города, где много больших огней, которые никого не согревают, поэтому твое предназначение – нести в мир не тепло, а гнев. Ты умерла в яростной тьме. Ты – темный близнец Света.
Мила закусила губу и сжала руку Соловьева, который повернулся к ней, стараясь безмолвно приободрить.
- Вы двое неразделимы, - продолжала оракул, - вы – две стороны одной монеты, вы оба видите тени, и ваше место отныне в обоих мирах. Но вы должны помнить, что пройдете по мосту душ, соединяющем то, что было, и то, что будет, при условии, что держитесь за руки. Вот то послание, что мне передали духи и ради которого я ждала вас, сидя у очага. Больше мне нечего добавить.
Володя не утерпел – поднял согнутую в локте руку, как школьник, прося слова.
- Спрашивай, - милостиво разрешила оракул. – У тебя один вопрос.
- Для того, чтобы взять под контроль мою судьбу в этом новом мире мне все еще нужен Солнечный нож или я справился самостоятельно?
- Нож нужен, - ответила оракул, прикрыв глаза. – И ты добудешь его. Это полный ответ.
Мила тоже подняла руку.
- Ты тоже спрашивай, Дочь Сумрака, - кивнула Рамахавали, не открывая глаз. – Я вижу твой страх, ты не должна меня бояться.
- Если я дочь сумрака, то означает ли это, что я всем приношу сплошные несчастья?
- Ты будешь приносить людям то, что найдешь в храме твоего сердца. Это будет гнев или радость, боль или счастье. И это мой полный ответ.
Мила шмыгнула носом, неудовлетворенная туманной фразой. Вик качнулся к ней, стремясь предупредить возможную вспышку неудовольствия, но натолкнулся на пронзительный взгляд «проснувшейся» предсказательницы.
- Здесь ее гнев бессилен, - произнесла она, - эти стены под защитой могущих духов. Но ты, Человек Севера, можешь спросить меня о том, что волнует тебя лично. Только помни, что я отвечу на один вопрос. Хорошенько подумай и выбери для себя главное.
- Что означает фраза «счастье там, где ты»? – неожиданно даже для самого себя выпалил Вик.
Пат недоуменно взглянула на него, не понимая смысла вопроса, но Рамахавали улыбнулась. Видимо, она почувствовала, насколько Соловьеву действительно важно знать причину, по которой изменилась гравировка на обручальном кольце Милы.
- Это значит, что ты будешь счастлив, если соблюдешь условие. И это правомочно для обоих сторон. Это полный ответ.
- Спасибо, - тихо поблагодарил он, погладив пальцем Милкину ладонь.
До Милы только сейчас дошло, что именно спросил Вик, и она залилась румянцем, которого, впрочем, в темноте никто не заметил.
- Можно теперь мне? – подал голос Михаил Загоскин. – Моя очередь по порядку, но вопрос будет сложный. Научный.
- Спрашивай, - позволила Рамахавали. – Духи готовы дать ответ.
- Меня волнует проблема человеческого сознания. Как сознание и мозг связаны между собой? Например, когда кто-то перемещается между параллельными мирами, что происходит с его разумом? Как человек может одновременно жить в разных мирах – такое ведь и правда бывает, это не миф. Двойники существуют.
