15.3

15.3/5.3

- Грааль? – эхом повторил Демидов-Ланской, продвигаясь вперед еще на несколько шагов. – Почему вы все время говорите о Граале?

Когда это слово прозвучало в первый раз, он не среагировал, но сейчас оно хлестнуло, вызывая глухой протест.

- Потому что так называли это устройство на моей родине, в Провансе.

- Но мы не в Провансе. Как это оказалось на Урале?

- В истории много белых пятен, которые, в силу многих политических причин никто и никогда не спешит заполнять. Вашей стране тоже не повезло, ее прошлое было намерено искажено. Говорят, и тому есть свидетельства, записанные в старинных рунических текстах, что на Урале тысячи лет тому назад существовала развитая цивилизация, чьи следы канули в Лету. От нее остались одни руины и легенды. Последние повествуют, как в незапамятные времена на горе Иремель был построен прекрасный храм, чтобы хранить в нем удивительные вещи. Сегодня, разумеется, от храма не осталось и следа, но когда-то слава о нем простиралась на запад и восток.

- Так эта вещь… она всегда была на Иремеле?

- Нет, именно этот прибор прибыл сюда из французского Монсегюра, проделав долгий путь во времени и пространстве. На Иремеле Чашу лишь хранили последние триста лет. Мы не знаем, отчего был разрушен изначальный Иремельский храм и куда пропали его сокровища. Французский Грааль – это брат-близнец местного, уральского, занявший его место в пещере, где когда-то находился алтарь, ныне совершенно разрушенный. Переезд ценнейшего артефаета случился с подачи вашего предка, заводчика Демидова.

Иван смотрел на витрину и заключённый в ней артефакт, не отрываясь.

- Завидую вашей выдержке, - сказала Пат.

- Наверное, я просто не верю.

- Я начну демонстрацию. Это лучший способ вас убедить, что я не шучу.

В руке у Пат появилась золотая брошка в виде мальтийского равностороннего креста, усыпанного драгоценными камнями. Иван не успел заметить, откуда она взялась. Только потом, гораздо позже, он увидел еще один постамент, приткнувшийся возле самой витрины и утопающий все а том же жидком свете.

- Это Ключ, - пояснила Ласаль. – Чашей можно управлять с помощью переносного ключа и встроенной в алтарь панели. Но панели у нас нет.

Пат набрала код на пульте, вмурованном в защитный корпус витрины, и пуленепробиваемое стекло неторопливо вознеслось к потолку, открывая доступ к древнему устройству. Вытянув руку с крестом в его сторону, Пат потерла большим пальцем центральный красный камень, похожий на здоровенный рубин.

- Я выбрала программу стимуляции мозговых процессов. У нее отложенный эффект, но при этом программа выглядит зрелищно и не приносит человеку ничего кроме пользы.

Пирамидку окутало свечение. Сначала засияло кольцо, потом золотистые лучи принялись расти непосредственно из самой чаши. Они именно росли, как побеги, удлиняясь и множась, шевелясь и загибаясь на концах, образуя подрагивающие колечки. Эти колечки, как снежинки, не ведающие законов гравитации, поднимались вверх, искрились, разлетались в стороны и… пели.

Волшебный голос Чаши поверг Ивана в транс. Теплый свет, танец живых лучей и неземная музыка были настолько прекрасны, что на глазах у него снова выступили слезы – на сей раз от радости, смешанной с щемящей тоской и болью. Демидов-Ланской остро почувствовал свое несовершенство. Он преклонялся перед гением тех, кто придумал и воплотил этот удивительный прибор. Ему никогда не достичь подобного совершенства и глубины ума.

Патрисия стояла рядом и молчала. На нее Чаша тоже действовала. Ее глаза заволокло влагой, а губы дрогнули и приоткрылись в немом восхищении.

Действие программы было ограничено по времени. Свечение скоро померкло, песня затихла, и лишь воспоминание о волшебстве какое-то время не давало людям сдвинуться с места.

- Не понимаю, - сказал Иван, когда вернул себе способность говорить, - зачем вам я, если у вас уже есть это устройство?

- Вам разве не хочется понять, как он устроен? – спросила Пат, и голос ее был робок и тих.

- Не знаю… препарировать чудо трудно. Это не мое.

- Вы здесь по праву. Вы такой же наследник чуда, как и я.

- Простите?

Он посмотрел на нее со всем вниманием, на которое был способен в эти минуты полного расслабления. Песня Чаши все еще жила в нем, звучала сладко-горьким эхом. Непонятно, что именно она в нем стимулировала, пока это никак не проявлялось. Даже наоборот, обычные действия требовали дополнительных усилий, но он не роптал. Он был счастлив оказанным доверием. Пат доверяла ему, и это было самым важным.

- Кажется, вы второй раз за последний час намекаете на мою фамилию. Но это просто фамилия, даже не отягощенная семейными преданиями, - произнес он. - В России во все времена было немало разных Демидовых, и не все они родственники. А я в придачу еще и Демидов-Ланской.

- Наша служба безопасности работает качественно и в тесной связке с информационным отделом. И если все они утверждают, что вы далекий потомок тех самых Демидовых, значит, основания есть, - ответила Пат. – Именно ваши предки когда-то помогли привезти Черное солнце на Урал. Они же многие годы хранили его секрет, укрывая от посягательств охотников за реликвией.

- Я совершенно в этом не уверен. И потом, разве моя родословная имеет значение?

- Для работы, пожалуй, нет, не имеет, но насчет вашего происхождения не спорьте. «Общество горы Меру», основанное Демидовыми, существует до сих пор и отслеживает, что происходит вокруг Чаши. Эти люди в курсе судьбы потомков всех тех, кто когда-либо соприкасался с уральской тайной. Если вам интересно, вы можете запросить в Третьем отделе детальное генеалогическое древо. Совершенно точно, что по крови вы потомок Акинфея Демидова, хотя не все ваши предки входили в официальный список наследников. Среди них были внебрачные дети, но для мерувитов это не имеет большого значения.

- Кто такие мерувиты?

Пат закрыла витрину и убрала Ключ-крест на отведенное ему место:

- Это тайное общество, появившееся в начале 18 века. Они сами назначили себя Хранителями Чаши и древних сакральных знаний и долгое время выполняли свои обязанности хорошо. Даже слишком хорошо. Правда, двадцатый век значительно выкосил их ряды, но кое-что из их наследия уцелело и получило развитие. В настоящее время тайна Черного солнца стала государственной тайной и охраняется силами правопорядка, контрразведки и армии. Можно сказать, что «Общество горы Меру» разрослось до невиданных размеров, пусть и потеряло при этом изрядную долю сакральности.

- Вы тоже… мерувит?

Ласаль усмехнулась:

- Я больше не играю в эти игры. Мои родители готовили меня ко многим вещам, и всю первую половину жизни я почитала за честь служить Общему Благу, - последнее она выделила голосом. – Однако Антарктида изменила меня.

- Каким образом?

- Она меняет всех, - Пат улыбнулась и сделала Демидову-Ланскому знак следовать за ней к выходу. – При случае я поведаю вам эту невероятную историю.

Иван повиновался, но уходя, оглянулся, бросая последний взгляд на Чашу. Он знал, что вернется в это помещение еще не раз, но расставаться с волшебством было грустно.

- В «Ямане» все служащие знают об… устройстве? – спросил он, когда они поднимались на лифте.

- Нет. Для работы с прибором древних требуется благонадёжность и особый допуск, который одобряется кем-то на самом верху. Возможно, что и лично президентом, я точно не знаю. Но вас, Иван Иванович, одобрили.

- Не знаете, кто вами руководит?

- Я всего лишь иностранка, перевербованная на ходу, в силу обстоятельств. Я нашла и вывезла из Антарктиды черновые записи Соворотова, инициировала поиск его старых рукописей по закрытым архивам, и у меня хранился Ключ, которым я умела пользоваться. Я слишком много знала о Граале и при этом обладала соответствующей квалификацией, поэтому там, наверху, посчитали, что выгоднее оставить меня пленницей в недрах горы, заставив работать на оборону, чем расстрелять как свидетеля.