Литмир - Электронная Библиотека

Завернув за угол дома, Александр внезапно остановился, и несколько раз моргнул, если так можно выразиться – с усилием. Каждый раз плотнее сначала закрывая, а потом пошире открывая глаза. Не помогло, образовавшийся вокруг него полупрозрачный купол, переливающийся всеми цветами радуги, не пропадал.

– Все, надо дозу снижать, возьму два пива, а то глюки уже одолевают, – проговорил он вслух.

– Это не глюки, это мы поставили защитный барьер, чтобы никто не вздумал нам помешать, – раздался голос с правой стороны от него.

Развернувшись, Александр, увидев говорящего, зажмурился еще раз, а потом начал открывать глаза по одному. Нет, чудище так и не пропало. Вместе с тем, оно было ему смутно знакомым, где-то он видел его уже, или читал про него.

– Все, завязываю на недельку, нужно почистить организм, до чертей уже допился, – опять же вслух проговорил мужчина, сообразив откуда у него такое видение.

– Мы всё–таки не черти, – усмехнувшись проговорила лягушка–переросток, чуть пошевелив наростами, очень напоминавшими рога тех самых, пресловутых чертей, – я настаиваю. Мы пришельцы, отбираем нескольких землян, для участия в одном очень увлекательном мероприятии. И мы выбрали тебя для участия в этой самой игре. Ты теперь – избранный, – и говоривший уродец противно захихикал.

– Не, мне никак, жена прибьёт, да и какая игра, я на ногах то еле стою. Не никак, господа–плонетяне, без меня, – замахал на них руками Александр, давая себе зарок не пить теперь уже два месяца, вон какие забористые и устойчивые глюки стали его посещать.

– Ну, здоровье мы поправим, а вообще, ты не понял, мы не спрашиваем твоё мнение, просто ставим тебя в известность, – и эта говорящая лягушка переросток направила на Александра какой–то предмет.

На остатках рефлексов, сохранившихся еще со срочной службы в армии, тот попытался уйти с линии огня, инстинктивно понимая, что на него направили какое–то оружие, заваливаясь правее и немного вперед, но это не помогло, вспышка, и вот он уже висит в воздухе, не имея возможности пошевелить ни одной конечностью, словно загипнотизированный помощник фокусника, на так популярных еще пятнадцать лет назад представлениях. «Он сейчас наверно кольцами будет вдоль моего тела водить», подумалось Александру напоследок, а потом сознание померкло.

Ричи Приест, сорока пяти лет от рождения, работник электросетей, обслуживающий вышки неподалеку от Сан–Анжело, что в Техасе, на своем автомобиле форд–пикап направлялся к месту работы. Встать пришлось ни свет ни заря, поэтому он ехал, зевая во весь рот, потирая глаза и стараясь не заснуть. Даже косячок, выкуренный уже в машине, его не взбодрил. Да, здесь в Техасе, травка не легализована, но купить её проблем не составляет, да и курить, тем более в рабочее время, нельзя, и если он попадется с ней проверяющим инспекторам, то ему влетит конкретно. Ну да на этот случай, если нагрянет проверка, у него с собой был комплект анти–ДрагТест с чистой искусственной мочой, в специальной бутылочке, обернутой в два саморазогревающихся пакета, чтобы мгновенно подогреть ее до температуры человеческого тела. Все придумано и продумано ещё до нас, подумал Ричи, да и до места службы ещё ехать и ехать. Сейчас, когда в связи с пандемией, появилось множество безработных, шанс остаться на работе можно было считать подарком небес, и поэтому лучше всё же перестраховаться.

Из–за этого «долбанного вируса», как называл его Ричи, закрылось по карантину множество предприятий, и сокращения докатились даже до них, хотя казалось бы, что тех, кто связан с энергетикой, так нужной каждому жителю США, это уж точно не коснётся. И рабочие поначалу даже попытались, по привычке, устроить забастовку, требуя повысить безопасность труда в связи со злополучной болячкой, или повысить заработную плату, и даже Ричи подумывал поучаствовать в этой заварушке, справедливо и по привычке собираясь отстаивать свои права. Но сначала он рассказал об этом своём желании жене, и на этом самом моменте весь его революционный запал тут же закончился. Его Джулия, совсем недавно переехавшая в США из Сербии, довольно жёстко его отчитала, вставляя в английскую речь крепкие сербские и русские ругательства, так что он даже немного испугался её, обычно тихую и мягкую. И передумал, о чём теперь совсем не жалеет, так как те, кто принял участие в забастовке, первые же и попали под сокращение. А вот его преданность компании начальство оценило, выдвинув на бригадирскую должность. Пусть и небольшое повышение в статусе, но всё же. К тому же и деньжат прибавилось, что очень актуально, так как жена, фитнес–тренер, сейчас из–за всё той же пандемии, сидела без работы, лишь изредка зарабатывая на онлайн–тренировках.

Сейчас, в пять утра, он ехал по пустынному восемьдесят седьмому шоссе, в сторону небольшого городка Иден, после которого ему нужно было ещё свернуть на восемьдесят третье, и потом, где–то около часа пилить до места работы. Увидев вдалеке огни заправки со светящимся названием – Пилот, Ричи потихоньку стал сбрасывать скорость, нужно было заправиться, да и чашка крепкого кофе ему сейчас не помешала бы. Термос, заботливо заправленный женой, он благополучно забыл дома, за что не раз уже костерил себя всякими нехорошими словами, тратить деньги на то, что можно было получить бесплатно, он не любил. Припарковав машину у колонки, Ричи вышел, похлопав себя по многочисленным карманам, и совершив тем самым своеобразный обезьяний ритуал, поправил кепку синего цвета с логотипом ЭлЭй, и уже было двинулся к зданию стоянки, когда его накрыл сверкающий купол.

Хавьер Морено Писсаро, тридцатилетний житель испанского Толедо, управлял небольшой собственной лавкой по продаже сувенирной продукции, которая располагалась практически на входе в старую средневековую часть города, некогда бывшей столицы Испании. Его лавка располагалась на Калле Перала, что неподалеку от моста через реку Тежу, в довольно-таки хорошем, с точки зрения прохождения по ней потоков туристов, месте. Семейным бизнесом Хавьер изначально не планировал заниматься, но после трагической смерти родителей в автокатастрофе, ему, как самому старшему в семье, пришлось бросить хорошую работу в Мадриде, и перебраться обратно в родной город. Поначалу ему было тяжело заниматься нелюбимым делом, но сейчас он уже втянулся, разобрался со всеми необходимыми процессами, и даже начал получать некоторое удовольствие от всего этого, во многом благодаря тому пониманию, что он продолжает дело всей жизни так рано ушедших родителей. Да и младшие брат с сестрой были теперь постоянно рядом, что также было немаловажно. Сестренка, которой в этом году исполнилось восемнадцать лет, уже вовсю помогала ему в лавке, и не собиралась никуда уезжать, как многие её ровесницы, а наоборот, планировала остаться здесь, в родном городе.

В тот вечер, когда сестра уже убежала домой готовить ужин, а жили они в отличие от многих держателей таких вот лавок, не в этом же здании, а немного ближе к центру городка, Хавьер вышел из лавки, и начал опускать металлические жалюзи, закрывая магазин, когда вокруг него, опираясь на многовековые стены здания и на брусчатку, покрывавшую улицу, возник мерцающий купол.

И такое происходило по всему земному шару на протяжении нескольких дней, но никто этого так и не заметил, как, впрочем, уже и было сказано выше.

Глава 3. Кадры решают всё.

В небольшом зале, стены и пол которого были отделаны металлом, с той только разницей, что пол в отличие от стен имел чуть более шероховатое покрытие, находилось ровно восемнадцать человек, в одинаковой одежде. Скорее даже форме. У всех серые брюки, короткие, по пояс куртки, напоминающие военные, с множеством карманов и липучек–ремешков, у всех одинаковые кепи, всё такого же темно–серого цвета. Под курткой у всех виднеются футболки, на ногах одинаковые ботинки, внешне очень похожие на армейские берцы. Примерно две трети из них мужчины, остальные, что понятно, женщины. Их всех только что поодиночке привела сюда охрана, и они пока осматривались по сторонам, ожидая продолжения.

3
{"b":"815400","o":1}