— Как скажете, Святослав Андреевич, — сказал Демид, тыкнув пальцем в экран на панели и запуская классическую музыку, которую иногда в дороге слушал граф Львов.

— Не, Демид, классики мне не надо, — поморщился Свят. — От этих скрипок у меня сердце ноет.

— Это виолончель, вашблагородие, — на автомате поправил его водитель.

— Хоть контрабас, Демид, мне по боку. Другое включи! — начал потихоньку закипать юноша.

— Хозяин — барин, — спокойно ответил Демид, нажимая пару клавиш на экране, чтобы сменить музыку.

— Ну, вот, это получше, — облегченно вздохнул сын графа. — Толкнешь меня через часик, короче. Только напомни, Георгий уже уехал?

— Да, вашблагородие. Его повез Толик. То есть Анатолий. Они уехали вот уже как… — водитель бросил взгляд на часы на левой руке. — Сорок минут.

— Ну и ладно, — пробурчал молодой дворянин, поудобнее устраиваясь в кресле.

Демид выехал на трассу и хорошо разогнал машину, но в салоне скорость почти не ощущалась благодаря качеству немецких автомобилей и российских дорог. Под звук легкой попсовой песенки Святослав погрузился в дрему, а потом и вовсе уснул.

***

— Вашблагородие, почти приехали, — разбудил спящего Святослава водитель.

— Мммм… — открыл глаза и потянулся на заднем сидении Свят. — Уже?

— Подъезжаем, Святослав Андреевич, — спокойно уточнил Демид, — Минуток через пять будем на месте. Я взял на себя ответственность предупредить Екатерину Евгеньевну о том, что вы скоро будете.

— Ага, конечно, — легкомысленно ответил не до конца проснувшийся сын графа Львова.

Через пять минут машина перестала вилять по московским улицам и повернула к небольшому особняку Зотовых, приютившемуся недалеко от центра города. Зотовы — небольшой клан, состоящий в родстве с родом Голицыных, у которых сейчас гостила Екатерина Львова. В отличие от многих окружающих домов, особняк не выглядел современным, а скорее напоминал поместья, которые дворяне строили за городом. Вот только стоял он в современном квартале, хоть и был окружен стеной и аккуратными деревьями, препятствующими обзору возможных прохожих.

Демид остановился у ворот и негромко посигналил, после чего вышел из машины и подошел к будке охраны, стоящей с правой стороны от въезда. После недолгих переговоров, водитель вернулся в машину, а особняк открыл перед ними ворота. Демид въехал в ухоженный дворик, в котором кроме нескольких парковочных мест уместились еще и аккуратно постриженный газон, клумбы с яркими цветами, а также античная статуя.

Около статуи стояла невысокая молодая девушка в изящном темно-синем платье с разрезом от середины бедра, в руках она держала небольшую кожаную сумочку. Девушка умело использовала косметику, придав тонким чертам лица еще больше аристократичности, длинные русые волосы с золотистым оттенком спускались ниже плеч каскадами. Рядом с девушкой стояли двое молодых людей, судя по их внешнему виду — слуг.

Водитель аккуратно развернул машину, остановившись в нескольких метрах от девушки, и выключил музыку, пару раз нажав на электронную панель в автомобиле. После этого Демид бросил выразительный взгляд в зеркало заднего вида, однако сонный Святослав не обратил на это никакого внимания. Подождав еще несколько секунд для верности, богатырь тяжело вздохнул и вышел из машины, направившись к стоящей в нескольких метрах девушке.

— Екатерина Евгеньевна, — неуклюже поклонился водитель. — Позвольте выразить восхищение вашим внешним видом. Святослав Андреевич весь день был занят делами рода, поэтому изволит отдыхать в машине перед приемом у княгини Василисы Борисовны. Позволите препроводить… эм… сопроводить вас до автомобиля?

— Я уверена, что день Святослава Андреевича был наполнен неотложными делами, с которыми может справиться лишь он один, — с улыбкой ответила Екатерина, едва заметно кивнув водителю. — Благодарю вас за комплимент и за учтивость, Демид Юрьевич. Полагаю, нам уже пора, если мы не хотим огорчить княгиню Татищеву своим опозданием.

— Конечно, Екатерина Евгеньевна, — ответил водитель и подошел к машине, чтобы придержать для девушки заднюю дверь открытой. — Выдвигаемся сию минуту.

Пока Екатерина садилась в автомобиль, Свят, уже пришедший в себя, бросил на нее заинтересованный взгляд. Однако, как только дверь машины закрылась, на него устремился холодный взор изумрудно-зеленых глаз.

— Добрый вечер, Святослав. Рада видеть тебя в добром здравии, — холодно бросила девушка.

— Привет, Катерина, — ответил юноша, переводя взгляд на окно. — Тоже рад тебя видеть. Спасибо, что согласилась сопроводить меня сегодня. Слышал, что у Татищевых должны быть Трубецкие и Суворовы.

— Я не могла отказать Андрею Ростиславовичу в такой… незначительной просьбе, — продолжила Катерина, не отводя взгляд. — Кроме того, он предупредил меня о приеме неделю назад и любезно сообщил цвет твоего костюма, чтобы у меня было время подумать о внешнем виде заранее. Такая дальновидность у мужчин мне импонирует.

— Угу, — только и нашелся, что ответить Святослав, сконцентрировавший свое внимание на пейзаже за стеклом.

В это время в салон ввалился Демид, слегка покряхтел, устраиваясь на водительском сиденье поудобнее, после чего включил классическую музыку на невысокую громкость и двинул автомобиль на выезд из ворот особняка.

Молодой дворянин не стал просить водителя сменить музыку. Екатерина за все полтора часа в дороге до поместья Татищевых не сказала Святославу ни слова.

Демид гнал автомобиль быстро, но в салоне машины представительского класса скорость почти не ощущалась, хотя несколько раз водитель превысил положенный лимит. Въехав на землю поместья Татищевых, можно было заметить разницу с землями Львовых как минимум в размерах вотчины вышеупомянутых родов. Кроме того, туда-сюда то и дело сновали черные тонированные джипы. Вероятно, перед приемом служба безопасности Татищевых решила усилить охрану, дабы не навлечь гнев влиятельных семей, чьи родственники решат посетить прием.

Мерседес останавливали два раза на контрольно-пропускных пунктах, однако увидев, что в салоне сидели именно Львовы, охрана поместья учтиво извинялась и спешно ретировалась. Когда все контрольные точки были пройдены, открылся захватывающий дух вид на поместье старого по меркам Империи дворянского рода, которое пряталось в гуще подмосковного леса.

Поместье Татищевых напоминало дворцы, которые многие аристократы возводили в Петербурге два-три столетия назад. Поместье пестрило башенками, колоннами и высокими арочными окнами с лицевой стороны здания. Окна ярко горели приятным желтым светом, контрастируя с сумерками, постепенно сгущающимися над местом собрания российских дворян.

Также со двора были видны застекленная оранжерея и сады, расположенные по соседству с поместьем, и отдельно стоящий гараж, вероятно включающий в себя подземный паркинг. Внутренний двор соответствовал текущим тенденциям в аристократической среде: ровный зеленый газон, однако вместо привычных для средней полосы Российской империи видов деревьев, огромный по размерам внутренний двор украшали красные клены. Эти деревья предпочитают защищенную от мороза и сильного ветра территорию, однако ради красивой пурпурной окраски листвы Татищевы вполне могли прилично потратиться на помощь магов земли и воды.

Демид остановил автомобиль, немного не доехав до каменной дорожки, ведущей от асфальтированной площадки, где сейчас стояли два Кадиллака и один БМВ, к входу в поместье. Кроме дорогих автомобилей, гостей до входа в само здание поместья встречали несколько слуг.

— Святослав Андреевич, Екатерина Евгеньевна, — весело проговорил водитель, поворачиваясь лицом к пассажирам, — мы успешно достигли места назначения. Позвольте… это… помочь вам.

С этими словами Демид выбрался из машины и подошел к правой стороне автомобиля, открывая дверь Екатерине и подавая той руку, пока Святослав бодро выбирался из Мерседеса сам. После этого богатырь поклонился молодым людям и негромко произнес: