В настоящем сборнике текст дан с некоторыми пропусками: часть из них сделана самим собирателем, напр., последний эпизод (неудачная попытка баб поиздеваться над мнимо-умершим Микулой), часть — редактором, в виду неудобства воспроизведения в печати ряда эпизодов.
Этот сюжет, в соединении с сюжетом: шут, обманывающий попов, продавая им мнимо чудесные предметы (см. наст. сб. № 20), послужил темой для либретто балета Прокофьева «Семь шутов» (в СССР был поставлен на сцене только в Киеве).
ПРИЛОЖЕНИЕ: СКАЗКА СТАРУШКИ ТАРАЕВОЙ [48]
ИВАН ПОПОВИЧ И ПРЕКРАСНАЯ ДЕВИЦА
Жил был священник (как у нас в Кондопоге все равно). Была у него жена и было у ней три дочери, был у них згляд ясного сокола, бровь у них была черного соболя, лицинько было белое и щоцьки у них алые, оченно были девицы бравые. Был у них единый сын Иван Попович (изотчины у нёго не было). Жили они побыли, маменька у них и померла.
Вылили ёны патрет чугунный, снесли к божьей матери, в церкви поставили. Потом стал у них та́тинька нездоров (тому помереть надо); стал ён сыну своему наказывать о детях своих: как большой дочери придет первый сват, за того и выдать дочку, и другой дочери также, как придет первый сват, так и дать ю такождо, и также и третьей дочери, как первый жених посватает, за того и выдать нужно. «И, сын мой любовный, Иван Попович, не сдержа́ть слова моего: как придут женихи, так за первых женихов отдать их».
Тут жили по́были, татинька и по́мер. Слили патрет на татиньку такой же чугунный и также к богородице в церковь к собору поставили (к жены так и поставили патрет, патрет о патрет). Тут ёны стали жить с братом, три сестры и брат. И брат все медленно книгу читает. «Есть не в каком царствии (царства не знаю назвать), есть у царя доцька прекрасная девица, кто на ю посмотрит, тот с ума рехне́тся (кто на ю посмотрит)».
Потом стало сестренкам скучно, что брат не говорит с нима, подходит бо́льшая сестра. «Милый братец, Иван Поповиць, пойдем на могилу, к божьему храму к родителям своим» (попаха́ть вишь хотят родителей своих). Ен отвёрнулся (оделся) скоро и пошел. «Пойдемте, сестрицы родимые, со мной». Ну и пошли ёны на могилу. Стали ёны над родительма плакать и рыдать сильнё, ну потом вдруг наставает туча тёмная, грозная, пошел гром великий, молвия. Скричал брат сестриць: «бежите, сестрицы родимые, домой, бежите скорей домой».
Оны домой на крылечко смахнули, вдруг молвия ударила в крыльцо, пал лёв-зверь с нёба; девицы ушли в избу, в покой свой; лёв-зверь бежит вслед ею; приходит к Ивану Поповицю. «Иван Поповиць, давай сёстру за меня замуж» (за зверя). Иван Попович расплачется горько. «Неужели моя сёстра до того достойна, что за зверя за́муж думать» (а у родителя так благосовлёно, что за первого свата дать). Сёстра закричала, смолилася брату своему. «Братець мой, красота у меня ведь непомерная, белота в лице снигу белого, красота в лице со́ньця красного, бровь у меня черного соболя, очи у меня ясного сокола, не дай братець, за зверя меня!» (просит брата, вишь). Крикнул зверь Ивану Поповичу: «Дашь сёстру и не дашь, возьму. По родительскому бёру я благословленью!»
Только промолвил зверь это слово, хватил ю за ворот, кинул себе на пле́чи, да и попёр и унес. Две сёстры и брат плачут бойко и плакали ёны не мало времени, года два (тосковали по ней), и нету от ней слыху никакого; подошла сестра к брату. «Ой же братець, Иван Поповиць (а он все книгу читает), покинь свою книгу с белых рук, пойдем с нама на могилушку сказать родителям про сестру свою». Братец опять отвернулся скоро и пошел с нима. Приходят ёны на могилушку, росплакались, про свою сестрицу пороссказали все (зверь унес сёстру нашу), однако матушка спромолвила слово им с сырой земли единое: «Бежите, милые дети, прочь отсюдова; тую сёстру лёв унес, а тебя медведь унесет». Ены скоро крикнули братца. «Побежим домой, братец, беда идет, туча темная вставает!»
Ены домой побежали, гром загремел грозно, молвия заходила по земле, потом прибегали ёны домой, не поспели дверей запереть, вдруг пал зверь с неба во ступени к ним, и валится зверь след той девице, в тот же покой Марьи Поповны. Проговорил зверь своим словом: «Марья Поповна, пожалуйте со мной в обручество». А брат сидит, книгу читает; пала Марья Поповна к брату на ворот, Ивану Поповичу. «Братец мой, не оставь и не покинь меня, сбереги меня от лютого зверя!» Брат говорит: «Сестра моя милая, у родителей ты благословленая». Подходит зверь к Ивану Поповицю. — «Не держи сестры, а давай мне в обручество, дашь — возьму, и не дашь — возьму, след с собой унесу». Хватил сестру за ворот, кинул себе на плечи и понес ю.
Потом ёны росплакались, брат да сёстра, оставаются двоима и что ёны живут, не могут места прибрать себе (так жалко звери сестрёнок унесли). Тут ёны прожили года три после сёстры, а Иван Попович все книгу читает, все до той царевны домогается, что ему тая царевна предлагает замуж взять. Росплакалась сёстра его, усердно просит брата своего: «Пойдем, братец, выльем два патрета сестер моих и поставим к божьему храму, где отец и мать мои».
Братец скоренько свёрнулся и пошел и вылил ён два патрета. Снесли во божий храм, поставили к отцу и к матери. Тут ёна у матушки да прослезилася и ёна батюшку да проплакала. «Зачем же ты, батюшко, отдал детей своих зверям ись? Не бласлови меня, родитель, зверю ись лютому». Матушка в земче говорит ей: «Бежи, дочь, домой, гляди, черный ворон нале́тит, хватит тебя за верхо́вищо и унесет!» Скричала сестра брату своему: «Ой, братец, Иван Поповиць, сбереги меня!» Побёгали ёны домой, прибегали домой, падала ёна на кроватку тесовую. Вдруг черный ворон залетел в покой, пал ён к Ивану на́ ворот, к Ивану Поповичу: «Иван Попович, я пришел за сестрой твоей, жена моя, а сестра твоя». Тут потом хватил ю черный ворон и понес.
Оставается Иван Попов один в избе теперь и свалился на кроватку тисовую, взял ён в правую ручку лист ёрбо́вый, бумажку, стал ён думать-гадать, не́куды письма писать. Однакожо взял книгу в руки, читал ён ни много ни мало три года в ряд и дочитал до того места, что итти ему надо не в какое царствие, взять эту дочку замуж за себя. «Не дурак ли я буду, что я пойду. Несколько сватало ю князей и бояр и не за кого ей не дают, неужель она за меня пойдет? Нет, однако я пойду». Взял подобулся и приоделся и приотправился в путь.
И не так скоро путь коро́тается и приходит в такое место и стоит царской дворец. Что за чудо за эдако, в эхтом месте и царства не видано! (не бывало, вишь, никогда, тут царство сочинилось). Зглянул на дворец, вишь, на болконе сёстра его бо́лшая гуляет. Выбегала сёстра среди бела двора, стречает брата своего: «Откули тебя бог принес? Как же ты сюды зашел?» Сестра взяла его, приумыла его, приналадила, сестра стала спрашивать у нёго, и ён сёстры говорит: «Пуспела бы ты спрашивать, пе́рво накормила бы, да напоила бы, да спать ты меня уложила бы, потом бы ты спрашивала у меня».
И сейчас сёстра со́брала, накрыла ему на стол: «Садись, братец, хлеба кушать». Потом он наелся и на кроваточку на тисовую повалился. Тут сёстра спросила у него про сестренок: «Ты пошел, ты куда их оставил?» Брат отвечает: «Через два года медведь унес сёстру мою, а другую сёстру черный ворон утащил, остался нещастный я один, пошел я в царство за прекрасной девицей». Сёстра говорит: «Не мог мой лёв-зверь утащить ей, так тебе не до́йде взять».
Потом брат отдохнул, стал снаряжаться от ней прочь пойти: сестра плачет, просит ёго погостить у себя: «Дожди зятя своёго». — «Я, говорит, боюсь, лёв-зверь придет, съест меня». — «Не бойся, милый мой братец, прозванье его так, а он не лёв-зверь, а царь на царствии». — «Скоро ли он будет домой?» — брат спросит у сестры. — «Будет он через полгода времени».
Живет брат, гостит у нёй и прошло время полгода. Ен лежит, книжку читает на кроватке. Брякнуло о ступени, испугался Иван Поповиць. «Ах, сестрица, беда пришла!» — говорит сёстра: «Не бойся, говорит, царь наехал домой». Как приходит лёв-зверь в фатеру, спросил у жоны: «Кто у тебя такой?» — «Милый братец мой Иван Попович». — «Кормила ли ты ёго, поила ль ты разными напитками ёго?» Стал снаряжаться Иван Поповиць, надо уйтя от них с того прочь места. Лёв-зверь берегёт ёго, унимает, просит ёго еще погостить Ивана Поповиця: «Гости, милый друг, у меня». — «Нет, милый зять мой, не слободно мне гостить, наб итти не в какое царство прибрать себе прекрасную девицу царевичу, кто на ю посмотрит, тот с ума рехнется». Говорит ему лев-зверь: «Ах ты, милый брат мой, не мог я девицу унести, так тебе в глаза не увидать». Говорит Иван Поповиць: «Щастьё моё и бесщастьё мое, все-таки я пойду».
