— Есть хочу.
Он засмеялся. Искренне, тепло, по-доброму. Я никогда не видела его таким. Улыбка этого человека была двух видов: надменно-холодная и усмешка, хоть и милая. Это, когда я вытворяла что-то хорошее и правильное. В остальном же, добиться от него такого состояния было крайне тяжело. Почти невозможно. И вот. Я даже растерялась слегка.
— Что? — спросил, когда заметил мой недоумевающий взгляд.
— Странно видеть тебя таким…
— Ок, больше не буду.
— Нет! Мне нравится, что это могу видеть только я.
Потянувшись, я не углядела как сползло одеяло и, заметив эту маленькую оплошность, я подтянула его обратно, точнее натянула на голову, чуть ли не краснея до кончиков пальцев.
Потому что заметила его взгляд. Из теплого он превратился в горящий… и голодный. Только я правда есть хотела, обычную еду… А вот он хотел кое-чего другого.
— Который час? — спросила, спуская одеяло так, чтобы было видно лишь глаза.
— Понятия не имею. Надеюсь, время есть.
— На завтрак?
— И на него тоже.
Вмиг осмелев, я откинула ненужную деталь и встала с кровати в поисках одежды. Щеки немного горели от моего переменчивого состояния: от стеснения не осталось и следа. Даже странно, что у меня могло оно появится. И не долго думая, я натянула его белую рубашку на голое тело. Ну, какая девочка не любит надевать одежду своего мужчины? Вот и я не исключение. Тем более, когда (хотя бы в мыслях) могу называть его Своим мужчиной.
Справившись с пуговичками, я повернулась и улыбнувшись самой сексуальной улыбкой, которая у меня могла быть, облизала губы и пошла прочь из комнаты.
Хихикая от своей хитрости, я спустилась на кухню, и полезла в холодильник. Пусто. Прекрасно.
— Там уже давно ничего не найти, — осмотрела его голый торс, и закусила губу, понимая, что сама не прочь провести время так, как того желает этот молодой человек.
— Это не отменяет того факта, что я все еще голодна.
— Позавтракем, а вернее, пообедаем в городе.
— Уже обед? — он бросил взгляд за мою спину, где висели часы.
Мда, нормально мы так поспали. Минус пары.
— А тебе не нужно на работу? Ты уже не преподаешь, отговорки закончились.
— Я начальник, могу устроить себе выходной.
— Ох, извините, Ваша светлость, — делаю шуточный поклон и, поднимаясь, оказываюсь прижата к тому самому холодильнику.
Горячее тело с одной стороны, и холодная панель с другой вмиг создают перепад температур в моем теле. Сквозь рубашку просвечиваются затвердевшие соски, а щеки плавятся.
Поцелуй в шею добивает мое состояние и я не готова отказываться от этого сейчас. Обхватываю шею руками и пальцами перебираю волосы на затылке, чуть ли не стону от наслаждения, когда Тео находит мои губы и забирает себе мой поцелуй.
Дыхание прерывается и я будто умираю от ощущений.
— Дыши, Тесса… — его руки гуляют по телу, забираются под рубашку, и сжимают грудь.
Хотелось съязвить и сказать, что сам пусть дышит, если ему так нужно, но я передумала. Не хочу прерывать это действие, поэтому сама накрываю его губы. Резко, сильно, глубоко. Хочу передать ему хоть капельку того, что чувствую рядом с ним. Пальцы путались в волосах, внутри все горело, будто пламя распространялось под порывом урагана, и вскоре мое тело стало быть моим. Настолько сильно я плавилась под его прикосновениями. Из головы вылетело все, кроме дикого желания быть с ним. Принадлежать ему одному без остатка. Губы уже болели от этих дерзких перепалок, грудь потяжелела, а низ живота налился сладостной тягой ожидания.
Рубашка судьи, которую я надела буквально недавно, слетела с моих плеч и ненужной тряпкой упала к ногам. Я кусаю его за губу и оттягиваю, за то, что его пальцы вытворяют в моими сосками. То ли вдох, то ли стон, но я отпускаю его и он пользуется этим. К пальцам добавляет губы.
— Идем в кровать, — чуть ли не рычит на меня.
— К черту кровать, — я прижимаюсь еще сильнее.
Тело к телу, оплетаю его бедра ногами и, подхватив под попу, он усаживает меня на стол. Дразня губами, прокладывает дорожку поцелуев от шеи к пупку и ниже… Меня выгибает дугой, и я тоже почти рычу от удовольствия. Сердце, словно сошло с ума, бьется о ребра так, что сейчас вырвется наружу.
Один момент и он уже без одежды, а затем я чувствую пронзительную наполненность. Меня ломает от избытка блаженства. Он то ускоряется, то останавливается, то двигается так медленно, что я готова убить его за это.
Во рту пересохло, голос стал хриплым, и мои стоны уже не были такими тонкими, зато стали более сексуальными. С ним я чувствовала себя настоящей женщиной. Это было очень приятно. Все, что он делал. Последние движения и я взрываюсь фантастическим фейерверком наслаждения.
— О, боги…
— Они здесь не при чем, — проговаривает не менее охрипшим голосом, и прижамается к моему лбу своим. Сы оба мокрые, горим и нам нравится это.
— Не знала, что судей учат такому, — пытаюсь сострить даже сквозь мутную пелену сознания.
Он ничего не отвечает. Снова подхватывает меня под попу и несет куда-то. Как оказалось, в душ. Ставит в кабинку и открывает воду. Сначала холодные, а затем резко горячие капли вызывают мурашки, и я прижимаюсь к Тео.
Через час мы уже сидим в ресторанчике на окраине столицы, и ждем заказ. А некоторые, особо нетерпеливые личности, еще бубнят по поводу того, что еду несут очень долго.
— Почему…
— Мы только заказали, потерпи.
— Да я не это хотела спросить.
— Неужели? За последние пару минут ты задала один и тот же вопрос раз десять, — я только скривилась и показала язык судье.
— Я хотела спросить почему именно здесь? — оглядываясь по сторонам я заметила, что внутри все было очень неплохо. Фасад здания был невзрачным и даже без вывески, а потому я не сразу поняла, куда мы пришли. Внутри же все было другим. Много зелени, цветов и большие окна с обратной стороны от входа. Оттуда открывался вид на Белый океан, который был так далеко и близко одновременно. Запахи растений и еды мешались, создавая что-то неповторимое и очень необычное.
— Хотел, чтобы тебе понравилось, — я с неверием взглянула в глаза своему спутнику и улыбнулась, понимая, что он действительно хотел сделать мне приятно.
Мы разговаривали о мелочах, но это было так важно. Каждая новая мелочь была очень нужным знанием в голове.
— Донна придумала способ для твоих тренировок. Она хочет научить тебя строить иллюзорные щиты и распространять их на других.
— Я могу так делать?
— Ты вообще читала что-то об иллюзорах?
— Да, но мало. В библиотеке академии мало полезной информации, а в архив мне некогда было ходить.
— Да, ты можешь использовать свою магию в бою, объединяя с боевым потенциалом или стихийным. Можешь лечить, создавать артефакты, твоя магию позволяет очень многое.
— А ты не можешь меня этому научить?
— Моя магия абсолютна другая, хоть по величине и мощи похожа на твою. Но действует все иначе, а потому, я могу только запутать.
— Ты применял свою магию для изменения времени?
— Да.
— Расскажи, — я с надеждой посмотрела на него.
— В этом нет ничего хорошего. Мне пришлось это сделать не по своей воле. И это государственная тайна.
— Вообще-то я и есть государство.
— Пока нет.
— То есть, когда я стану… — я оглянулась, и продолжила, — императрицей, то ты мне расскажешь?
— Ты не захочешь этого знать, Тесса.
— Я хочу знать все о тебе.
— Это может изменить твое мнение обо мне. Я не готов тебе терять таким способом.
Я промолчала. А что сказать? С одной стороны, мне было обидно, что он скрывает что-то, а с другой — это его «не готов тебя терять» — отозвалось мощным ударом в моем сердечке. И я отпустила. Пока. Этот вопрос я еще задам.
После обеда, Тео отправил меня в академию, а сам отправился в суд. Мы занимались с Донной на полигоне, когда появился Дар и стал наблюдать. Я потратила часов 5 или 6 на то, чтобы создать щит для себя. В теории было все просто, но вот на практике мне каждый раз не удавалось сделать все точно также, как написано в книжке и это бесило. Я создавала иллюзию щита, но его функции создать не получалось.