Клаудий Александрович возвратился на родину после того, как получил послание от старого друга. Он вспомнил, как царевич Андрюша спас его в отрочестве, но ненависть к царю Андрею Всеволодовичу, предавшему их дружбу, была намного сильнее былой благодарности. Теперь же уже император Андрей I обратился к нему.

– Подле нас не осталось доверенных людей: над троном кружат стервятники да коршуны. Мы очистили твоё имя и готовы доверить пост главного советника. Империя, твой властелин, твои дети и внуки, – мы все нуждаемся в тебе, как никогда прежде, брат, – Клаудий прочёл часть послания вслух и, едва не обронив письмо, сорвался на нервный смех.

Дымова разлучили с беременной женой, двумя сыновьями и дочкой за трое суток до казни, которую Чёрный Феникс заменил публичным телесным наказанием и последующим изгнанием; приговорённому не дали даже попрощаться с семьёй. Все эти годы у Белого Тигра в Патринии оставались верные люди, они присматривали за его семьёй и помогали изгнаннику поддерживать с ними связь, но Клод не мог видеть родных. Он не хотел подвергать их опасности.

Жена Клаудия, Варвара Николаевна, тяжело заболела. Когда-то Варя была неприступной красавицей из дворянской семьи, но юный Клод сумел завоевать её сердце. Он обвенчался с ней по любви, и все их дети были желанными и любимыми. Возможно, Клаудию удалось бы исцелить Варвару с помощью зелья и целебных отваров. Однако правитель запретил изгнаннику ступать на патринскую землю, а также передавать через поданных сомнительные склянки. В противном случае Чёрный Феникс грозился лишить его детей всех титулов и привилегий и клеймить как государственных рабов. Варвары Николаевны не стало спустя девять лет со дня изгнания мужа; тогда их старшему сыну едва успело исполниться восемнадцать.

Сначала Белый Тигр воспринял приглашение старого друга, как злую шутку, но перечитав послание на свежую голову, посчитал подарком судьбы. Труднее всего было пережить первый приём у императора – Клаудий Александрович сдержался, чтобы не выдать свой истинный гнев. Белый Тигр сразу и не узнал старого друга: Андрей Всеволодович постарел – голова его была смертельно-белой, а морщины делали лицо императора хмурым и злым; Тёмный казался на двадцать лет старше друга.

Белый Тигр не пожалел старика и не простил; он целый год служил ненавистному врагу как преданный пёс, а сам тайно разрабатывал план возмездия. Простой смерти Черного Феникса ему было бы недостаточно: он задумал поквитаться с недругом руками его первенца, затем жестоко уничтожить обоих сыновей Тёмного, а внуков отодвинуть от патринского престола. Клод продумал месть до мелочей, но в душе появилось сомненье: он стал опасаться, что не сможет погубить Андрюшу, лучшего друга, который всё ещё жил где-то глубоко внутри ненавистного императора. Дымов нашёл решение.

Перед смертельным поединком с сыном на мечах, Чёрный Феникс попросил друга подать ему чашу с водой. Клаудий добавил в воду пять капель ядовитого зелья, называвшегося «Перерождением». Повелитель осушил чашу до дна и, сказав: «Спасибо, брат», похлопал друга по плечу. Белый Тигр побледнел: он вновь вспомнил Андрюшу, который перед каждой битвой наудачу также хлопал его по плечу. Отступать было поздно.

Зелье подействовало не сразу, император с предателем успели разогреться и войти во вкус, прежде чем первые симптомы отразились на теле Андрея Тёмного. В физической силе противники были практически равны, но Волку не хватало опыта и решительности. У Владимира был нечистый козырь, который тот держал на крайний случай, ведь ему хотелось одолеть отца в честной битве. «Перерождение» лишило Чёрного Феникса слуха, почти отняло зрение и сковало мышцы – Волк слишком поздно заметил, что сражается с ослабленным больным человеком. Лезвие его клинка оборвало жизнь императора.

Андрей погиб, его непокорный дух не обрёл покоя – он наблюдал за происходящим в зале, но ничего не мог поделать. Когда Денис забрал меч Чёрного Феникса и покинул тронный зал, тело императора воспламенилось – огонь не гас, пока оно не обратилось в прах. Клаудий склонился над прахом заклятого врага и, прочитав заклинание на древнем языке, завершил ритуал.

Вторые сутки Клаудия Александровича не покидало гадкое чувство, а рана на душе не затянулась – только стала глубже. Он вышел на балкон и, вдохнув полной грудью свежий воздух, взглянул на пустую площадь. Толпа, скопившаяся у ворот, была далеко, но до Белого Тигра доносились голоса людей; он их не слушал. Опустив больную руку в карман и нащупав заговоренный перстень князя Волкова, Клаудий всмотрелся ввысь – она казалась бескрайней, как вечность. Он сжал перстень и подумал:

«Тёмный, это не конец. Не думай, что твоя боль сильнее моей. Ты переродишься и будешь лицезреть, как твои потомки истребляют друг друга, пока последний, в чьих жилах будет течь хотя бы капля твоей проклятой крови, не исчезнет с лица Земли!»

3 год XXI века

Ясный небосвод возвышался над городом. Погода рисовала на лицах горожан весёлый румянец. Земля и деревья, крыши церквей, дворцов, домов, ларьков сверкали зимним серебром. Именно таким первый день зимы 2003 года запомнился Александре Астровой.

Детство Сашки прошло в Блэкграде. Её малая родина не входила в тройку крупных городов Патринии, а скромной красотой и близко не стояла с великолепным Сант-Андриадом. Однако назвать Блэкград маленьким было бы несправедливо. Астрова помнила из курса граждановедения: Блэкград был воздвигнут победоносным князем Андреем Тёмным, прозванным Чёрным Фениксом, как новая столица великой державы. Долгие годы правления Чёрного Феникса он являлся сердцем Патринии, но после гибели седовласого властелина всё изменилось. Пока прямые наследники, ослеплённые кровной враждой, выясняли, кто взойдёт на престол, корона перешла в руки династии Светлых. Верховная власть возвратилась в Сант-Андриад, а слава Блэкграда поблекла, как блекнет пламя свечи на фоне яркого света десятка лампочек хрустальной люстры.

Саша жила на Берёзовской улице, в старой панельной пятиэтажке – таких в Бурьяново, лучшем из неблагополучных районов Блэкграда, было пруд пруди. Берёзовская улица выделялась обилием берёз, тремя ржавыми детскими площадками, второсортными магазинчиками, маленьким базаром и торговым центром «Три курицы». К последнему и торопилась Сашка.

Она куталась в старенькую тёмно-синюю куртку со сломанной молнией, то и дело поправляла шапку-ушанку, что была велика и сползала на глаза. Александра быстро шагала с большой сумкой, перекинутой через плечо. Смотрела по сторонам и оглядывалась, как осторожный зверь, чтобы не превратиться из охотника в добычу. Сашка считала себя уже совсем большой: ровно месяц назад ей исполнилось двенадцать лет.

В семье Саши было пять голодных ртов: она сама, сестра-двойняшка – Олеся, их младшие братья – Павлуша да Владик и спившаяся мать. Пытаясь найти горе-матери оправдание, старшие дети внушали себе, что та болеет. Александра и Леся взяли на себя заботу о младших и неспособной здраво мыслить мамаше. Сашка была единственной кормилицей. Ей приходилось после школы воровать: чаще всего она избирала целью маленький базар и торговый центр «Три курицы». Александра ловко освоила запретное мастерство, но младшей сестре, которая родилась на десять минут позже, строго-настрого запрещала брать чужое. Двухлетний Павлуша не говорил и не умел ходить. Владику же было полгода.

Торговый центр был перед глазами, Сашке оставалось только перейти дорогу. Ещё в начальной школе она узнала о правилах дорожного движения и старалась не нарушать. Саша остановилась перед самой зеброй и принялась терпеливо ждать зелёный свет. У неё не было попутчиков, а с параллельной стороны пешеходного перехода столпились пять человек. Тучная женщина держала за руку маленького мальчика. Бородатый дедушка стоял недалеко от них и, опираясь на клюку, кряхтел себе под нос. Чуть позади старика застыл мужчина средних лет в грязной одежде строителя. Все они не вызвали у Александры никаких эмоций – безликая толпа. Только пятый – высокий парень, одетый в тёмный спортивный костюм с капюшоном, затянутым на голове, и расстегнутый серый пуховик – вызвал страшную неприязнь. Он стоял в стороне ото всех, сутулясь и будто бы пряча глаза.