— Ваше Высочество, простите, что без стука, но я должен был убедиться, что вы целы и вам ничего не угрожает, — оправдывается он.
— Как видишь, я жив и здоров, — поднимаю руку и кручусь во круг своей оси. — Лучше не отвлекайся и следи за входом.
— Есть! — выдаёт мужик и захлопывает дверь.
— Если вы и во второй раз позволите убить своего господина, больше вас на службу никто не возьмёт, — саркастично бурчу я и вылезаю из ванны, дабы посмотреть, что творится внизу. Для этого достаточно подойти к балконной двери, выполненной из тонированного стекла, за которым меня будет не видно.
— Это тебе за моего отца! — сзади верещит знакомый женский голос.
Уровень адреналина так быстро подскакивает, что искра активируется автоматически. Время останавливается, а я начинаю терять тот малый запас сил, накопившийся за последний час.
У меня всего несколько секунд, чтобы принять решение и спасти свою жизнь. Я начинаю поворачиваться и краем глаза замечаю старшую дочь ныне покойного метателя морозных игл — моего дяди. На лице Тамары застыла животная ярость, а в руках она держит пистолет, отливающий блеском в свете ярких светильников.
Худая и бледная, на лицо мила, но характер тот ещё. Тамара могла выпороть служанку лишь за то, что та пролила на неё чай. Она такая стерва, что ни один из пяти парней, которых ей сватали, не ответил взаимностью. Напротив, они убегали сразу, как только это позволял этикет. И в кого она такая? С родом Орловых её связывает разве что цвет волос — все они белобрысые. Кроме меня.
Эта дамочка никогда меня не любила, а после «задержания» её отца и вовсе возненавидела. Хотел бы я сказать, что служба безопасности вновь облажалась, но дар Тамары сводит их усилия на нет. Они не могли застрелить её превентивно, ведь она могла быть непричастна к моей гибели…
А как только началась заварушка, Тамара использовала невидимость, подобрала пистолет и направилась ко мне. Слуги оказали медвежью услугу, проследовав к ванной комнате. А тот «проверяющий» и вовсе впустил разъярённую барышню ко мне.
Но на размышления время ещё будет, а сейчас я должен всего одним движением обезвредить сестру, ведь искра вот-вот высосет меня досуха. И мне не приходит в голову ничего умнее, чем попытаться отобрать пистолет.
В панике я забываю механику работы остановки времени: искра создаёт небольшое поле вокруг моего тела, внутри которого события идут своим чередом. И когда я подношу руку к пистолету, тот стреляет, раня меня в правое плечо.
Сил поддерживать искру уже нет, и я падаю на пол, успевая смягчить падение левой рукой. Возможно, если бы уровень адреналина был немного ниже, то я бы почувствовал боль, но вместо этого я сконцентрирован на действиях двоюродной сестры.
А с ней происходит странная на первый взгляд штука… Как только действие искры полностью прекращается, держащая пистолет кисть улетает в противоположном от меня направлении, а вместе с ней и остальная рука. Из плеча Тамары хлещет кровь, ведь более к нему ничего не крепится.
— А-а-а-а-а-а-а!!! — кричит девушка и падает на спину, ударяясь головой и теряя сознание.
— Славься Искра Времени… — шепчу я, стараясь не закрыть глаза от дикой усталости.
— Ваше Высочество! — в дверь вбегают слуги. — Врача сюда! Быстрее! На господина напали!
— Ага, врач бы мне не помешал… — плечо сперва начинает гореть, а потом приходит сильная боль, но это пройдёт, главное — что я выжил.
Сам того не ведая, я использовал ту же самую особенность искры, благодаря которой добил Диму. Пистолет выстрелил и должен был сместиться назад из-за отдачи. Тут-то он и попал во временную аномалию на границе действия искры.
Ствол пистолета стремился назад, а его рукоять оставалась заморожена. И пока время приходило в норму, передняя часть пистолета пыталась передать импульс задней, но не могла и лишь копила его. А когда время пошло своим чередом, вся эта энергия разом хлынула в замороженную рукоять.
Пистолет превратился в снаряд и просто вырвал руку Тамары, откинув её к дальней стене. Хотя от руки там осталась только мясная каша, смоченная в собственном соку.
В будущем нельзя забывать про все особенности доставшейся мне искры, ведь я не только могу упустить спасительную возможность воспользоваться аномалией, но и могу погибнуть от своих же проделок. Если на месте пистолета или подсвечника окажется какой-то взрывоопасный предмет, то моя песенка будет спета, ведь он рванёт сразу, как только время действия искры закончится.
— Ваше Высочество, оставайтесь с нами, не теряйте сознание! — меня тормошит Анастасия. — А вы чего встали?! Исполняйте приказ!
— Но ведь она и так померла… — перечит тот самый мужик, который открывал дверь.
— Ты у нас медик?! — Анастасия без затей достаёт пистолет и трижды стреляет Тамаре в голову. — Уберите её и найдите остальных! Живо!
— Есть, — хором отвечают слуги и начинают мельтешить ещё активнее.
— Анастасия, а с тобой шутки плохи… — её жестокость меня немного удивляет.
— Ваше Высочество, поберегите силы, — просит она. — Где тебя носило?!
— Простите, простите, простите… — ко мне подбегает та самая женщина, из-за которой я упал в снег. — Пуля осталась внутри… Сперва обезболим и остановим кровь. Нужно отнести Его Высочество в более подходящее место.
— Что-то мне нехорошо… — хриплю я и теряю сознание.
* * *
— Принц уже прибыл! — сквозь звон в ушах слышу голос Полины. — И что мы теперь будем делать?!
— Иди и встреть его, — в приказном тоне цедит Анастасия.
— И почему это должна быть я?! — судя по интонации, ей эта идея совершенно не по душе.
— У тебя личико смазливое, он таких любит, — Анастасия открыто подкалывает Полину, которая в первую очередь кичится уровнем своего интеллекта, а внешность оставляет на десерт.
— А почему ты не встретишь?! — Полина активно наседает на собеседницу. — Строить глазки — твоя работа, так что иди сама!
— Их безопасники знают меня — это раз. Моя должность не позволяет мне вести приёмы такого уровня — это два, — я понимаю, что эти двое, мягко говоря, недолюбливают друг друга.
— Принц Йохан ожидает в холе, — докладывают по рации.
— Иди уже! — настаивает Анастасия. — Если он сейчас развернётся и уедет, начнётся война.
— Ладно, ладно… — недовольно кряхтит Полина. — Вечно приходится за всех отдуваться…
— Скажи ему, что я скоро спущусь, — прерываю их диалог и открываю глаза.
— Ваше Высочество! — вскрикивает удивлённая врачиха, обрабатывающая мою рану, на месте которой виден лишь свежий шрам.
— Как же я рада, что вы живы… — шепчет Полина, стоящая у дверей.
— Иди, — здоровой рукой показываю соответствующий жест. — Проводи принца в переговорную и захвати с собой письмо. Пусть пока ознакомится.
— Хорошо, Ваше Высочество, — она с облегчением вздыхает, склоняет голову и покидает медблок.
— Докладывай, — обращаюсь к Анастасии. — Всех ли заговорщиков удалось задержать? Или мне до сих пор придётся оглядываться и ждать засады?
— Во время задержания вашего дяди погибло двадцать восемь человек, — в привычной безэмоциональной манере сообщает Анастасия. — Шесть слуг и одиннадцать сотрудников службы безопасности… Остальные убитые — это члены вашего рода.
— Кто остался в живых?
— А ведь правда, живых назвать будет проще, — она перечисляет трёх родных сестёр, бабушку по линии отца, бездетную и незамужнюю тётю, и ещё всякую незначительную шушеру, как бы сказал Андрей. — Это всё.
— Вы их уже проверили? — продолжаю играть роль начальника.
— Ещё работаем над этим, но с вашего позволения и в рамках протокола мы поместили их под стражу до окончания проверки, — на лице Анастасии на мгновение появляется едва заметная улыбка. — Более вашей безопасности ничего не угрожает.
— А слуги? Разве не мог предатель затесаться среди них? — задаю резонный вопрос.
— До окончания расследования вас будут охранять только исключительные люди, в верности которых сомневаться нельзя, — как по бумажке выдаёт она.