— А почему именно этот нейротоксин? Там ведь наверняка было много и других веществ? — задаю логичный вопрос.
— Изначально и мы так думали, но тот цех производил только «Душителя» и пытался его модернизировать. Мы с задачей справились, и больше этот яд практически не появлялся.
— Подождите, а это никак не связано с эпидемией гриппа во Франции? — вдруг вспоминает докторша.
— Так сказали общественности, но на самом деле это было последствие уничтожения лаборатории. Французским учёным удалось создать более устойчивый вид «Душителя», который витал в воздухе более трёх дней. Кажется, погибло более семи миллионов человек. Тогда все главы сверхдержав собрались на тайное совещание и решили, что трагедия не должна повториться вновь.
— Ужас… — врач закрывает рот руками.
— И кто, по-вашему, мог это сделать? — на меня медленно сваливается осознание того, насколько сильно же двуглазые отличаются от нас, раз способны на такое.
— Это, Ваше Высочество, нам только предстоит выяснить…
Глава 9. Сила искры
Пока слуги обсуждают произошедшее, я медленно осознаю, что меня подставили. Этот болезненный старик и так был одной ногой в могиле, но кто-то помог ему туда отправиться раньше времени. Боюсь, что этот кто-то уже рассчитал дальнейшие шаги или же и вовсе приступил к их реализации.
Если ничего не предпринять, то плакали мои мечты по скорому поиску моста. Кто бы ни хотел меня подставить, он явно сильнее, хотя бы по части власти и влияния. Использовать нейротоксин и так всё чётко рассчитать… Скорее всего, работала слаженная группа. Возможно, замешана свита самого секретаря.
Долго замалчивать его смерть не получится, и я прямо-таки вижу, как из всех утюгов в меня полетят обвинения. Ничем хорошим это точно не закончится. Бить надо на опережение, но я уже опаздываю…
Решение лежит на поверхности, остаётся его отыскать. Обычный человек вряд ли выбрался бы из такой ситуации, но я не такой. В моих руках сила божественной искры, способной нарушить законы мироздания. И я должен ею воспользоваться, ведь иного пути попросту нет.
— Максим Леонидович, а если мы знаем, что человек отравлен «Душителем», можем ли мы спасти его? — вклиниваюсь в диалог слуг, наступает тишина.
— Да, Ваше Высочество, существует антидот, в теории он помогает даже на последних стадиях. Конечно, потребуется дополнительная реабилитация, но при помощи этого препарата человеку можно сохранить жизнь.
— Он у нас есть?
— В особом наборе, хранящемся в сейфе, — Максим Леонидович подходит к стеллажу с препаратами, нажимает на его стенку, за которой находится тот самый сейф.
— Вы меня, конечно, извините, но почему я ничего не знаю об этой потайной дверце?! — громко возмущается врач.
— Образцы, лежащие внутри, крайне опасны. К тому же они не входят в область вашей компетенции. Они нужны для борьбы с химическими и биологическими атаками потенциального противника и выдаются по предписанию Службы Безопасности, — парирует Максим Леонидович.
— Открывайте, — требую я и подхожу к сейфу. — Набирайте пароль медленно, чтобы я смог его запомнить.
— Как вам будет угодно, — начальник СБ пожимает плечами, ибо не понимает, что я планирую делать. — Здесь семизначный пароль.
— Четыре, четыре, шесть, — шёпотом дублирую его действия. — Один, один, четыре, шесть… Вроде бы несложно.
— Пожалуйста, — Максим Леонидович открывает металлическую дверцу сейфа, представляющего из себя небольшой холодильник. — Антидот от «Душителя» находится в жёлтой пробирке.
— Как он вводится? — продолжаю узнавать все подробности, под недоумённые взгляды слуг. Скорее всего, они думают, что опасаюсь за свою жизнь и в случае ЧП хочу знать, как помочь себе самому.
— Внутривенно. Вводить нужно холодным и по возможности избежать контакта с воздухом. В остальном каких-либо ограничений нет.
— Понятно… — несколько раз прокручиваю в голове пароль и инструкцию по введению антидота. — Что ж, надеюсь, у меня получится…
— Ваше Высочество, что вы задумали? — спрашивает Анастасия, на её лице читается едва заметное переживание за мою судьбу.
— Мой истинный дар должен оставаться втайне до тех пор, пока это возможно. Поэтому не задавайте лишних вопросов.
— Нам выйти? — Максим Леонидович, как и всегда, радует своей находчивостью.
— В этом нет нужды. Вы всё равно ничего не запомните… — Достаю из кармана стимулятор и вкалываю его себе в бедро. — К сожалению, без этого никак… Сил слишком мало…
— Ваше Высочество! — выкрикивает негодующая докторша. — Я же предупреждала вас о побочных эффектах…
— Заткнись и дай сосредоточиться, — гаркаю я и стараюсь совладать с приливом энергии, распирающей моё тело. — Я должен всё исправить… Иначе и быть не может…
Настало время активировать следующую часть Искры Времени. Экстренное пробуждение отнимет у меня где-то пятнадцать-двадцать лет жизни, и если по нашим меркам это терпимо, то вот для двуглазых это большой срок. Но я вынужден пойти на эту жертву, ведь последствия от бездействий будут ещё хуже.
Чтобы активация прошла успешно, мне нужно спалить себя изнутри. Если в прошлый раз я просто зажёг огонёк, то сейчас нужен кострище! Пламя должно поглотить мою душу и пропитать своим светом сосуд. Ощущение не из приятных…
Я чувствую, как горю изнутри, кажется, температура крови сродни кипящей воде, пущенной по венам. Она разливается повсюду: от кончиков пальцев ног до макушки. Я испытываю нечто схожее с сильной изжогой, которая распространяется по всему телу.
Но у всех страданий должен быть конец. А концом активации служит появление более яркого пламени. Теперь я могу менять его цвет по желанию. Если в прошлый раз оно было зелёным, то теперь стало фиолетовым. А фиолетовый — цвет успеха.
Остаётся дело за малым: я дотрагиваюсь до него и меняю ход времени. Оно идёт в обратную сторону, все ходят и говорят задом наперёд, и только я остаюсь неподвижным. Если двуглазые привыкли к обратной «перемотке», то для меня такое видеть в новинку.
Стрелки настенных часов с каждой секундой идут всё быстрее назад. И я знаю, как рассчитать её ход. Мне рассказывали про универсальную последовательность, которая работает во всех мирах. Двуглазые тоже до неё додумались и назвали «Последовательностью Фибоначчи».
К последнему числу прибавляется предпоследнее и так до бесконечности. И уже на пятнадцатой секунде, проведённой во временной аномалии, проходит аж десять минут! Но такое ускорение не проходит бесследно, и силы забираются прямо пропорционально проделанному пути.
Моих сил хватает вернуться в тот момент, когда старика ещё не принесли в лазарет. Доктор сидит за рабочим столом, пьёт чай и смотрит смешные видео на планшете. Ей совершенно нет дела до хозяина, появившегося из ниоткуда.
— Четыре, четыре… — с трудом произношу я, ибо искра высушила меня досуха.
— А-а-а! — пищит испуганная докторша. — Ваше Высочество, как вы здесь оказались?!
— Слушай меня внимательно… — язык заплетается, будто у пьяницы, а я в этот момент открываю стеллаж с препаратами и пытаюсь добраться до сейфа.
— Что с вами, Ваше Высочество? Вам плохо? — она подбегает ко мне и подхватывает подмышки, забывая выключить видео, на котором собака пытается продолжить род, путём орального изнасилования самой себя.
— Сейф… Антидот… — пользуюсь поддержкой врача и добираюсь до кодовой панели. — Четыре, четыре, шесть…
— Не понимаю, откуда тут взялся сейф? — вновь недоумевает девушка, но мы это уже проходили.
— Жёлтый… Вот он… — показываю на пробирку. — Внутривенно… Без контакта с воздухом…
— Ваше Высочество, вы хотите, чтобы я поставила вам этот препарат?.. — неуверенным тоном уточняет доктор.
— Не мне, а ему… — показываю на открывающуюся дверь, в которую слуги вносят ещё живого секретаря. Причём Анастасия с ними в моём образе. Несмотря на критическую ситуацию, слуги находят время впасть в ступор. — Брысь отсюда! Сам разберусь!