— И правда, забавно… — начинаю понимать, к чему она клонит, но не могу в это поверить.
— А какой месяц больше всего нравится вам? — девушка продолжает задавать вопросы, пытаясь докопаться до истины.
— Я люблю тепло, но вынужден сказать двенадцатый. Так уж распорядилась судьба… — внимательно наблюдаю за её реакцией.
— О! — её лицо так и брызжет удивлением. — Вот так совпадение… Я тоже люблю тепло, но мне достался февраль…
— Думаю, вам бы больше подошёл апрель, ведь именно в апреле расцветает ЖИЗНЬ, — делаю особый акцент на последнем слове.
— Согласна. А вот декабрь — это и правда ваш месяц. После его окончания ВРЕМЯ начинает идти по-новому.
— Как такое возможно?! — давно я так не удивлялся.
— Как видите, возможно, — теперь она искренне улыбается. — Меня зовут Валерия. Я Вторая… дочь моего отца.
— А я Двенадцатый… Будем знакомы…
Глава 12. Родственные души
— Знаю, что моя просьба покажется странной, но, Ваше Высочество, не составите мне компанию? — предлагает Валерия. — Я направлялась в зимний сад на небольшую прогулку перед сном.
— Разве я могу вам отказать? — до сих пор не могу осознать, что передо мной та самая Вторая, которую я знаю ещё с детства.
— Тогда, прошу сюда, — она останавливается у следующей развилки. — Наш разговор будет касаться дел государственной важности, а потому не тревожьте нас.
— Как прикажете, госпожа, — наша провожатая склоняет голову.
— Максим Леонидович, надеюсь, к моему приходу всё будет готово, — смотрю на него и не моргаю.
— Конечно, Ваше Высочество, — по его лицу понятно, что он меня понял. — Всё будет в лучшем виде.
— Прошу за мной, Ваше Высочество, — в голосе Валерии я слышу нотки сарказма.
— Уже не терпится увидеть ваш сад, — невзначай выдаю я, а из груди девушки вылетает короткий смешок. — Оу, я не это имел в виду…
— Не нужно оправданий, — она подтрунивает надо мной, а затем замолкает и дожидается, пока мы отойдём на достаточное расстояние. — Ещё неделя даже не прошла, значит?
— Это и правда ты? — не могу оторвать взгляд, хотя передо мной внешне совершенно незнакомый человек.
— Уж не знаю, тебя ли я трижды побеждала на уроке рукопашной борьбы… Не знаю, не знаю… — Вторая любит подкалывать по делу и без.
— Рассказывай, — перехожу сразу к делу. — Удалось отыскать мост? Пожалуйста, скажи, что да.
— Я ещё в первые полгода проверила все подозрительные места на суше, до которых смогла дотянуться. Но всё тщетно, — она отрицательно кивает головой.
— А остальные варианты? Ты сейчас занимаешься их проверкой?
— Говори тише, нас могут услышать.
— Прости… — я настолько взбудоражен и возбуждён, что не могу думать о чём-то другом, кроме моста. В глубине души я понимал, что найти его быстро у меня не получится, но теперь шансы возрастают на порядок.
— Осталось только одно место, но я уже потеряла надежду…
— Какое?
— Дворец Императора. Мне пришлось отказывать всем ухажёрам подряд, чтобы наконец-то на меня обратил внимание внук Его Величества. Ты даже не представляешь, каких трудов мне это стоило. Первые месяцев восемь я вообще не могла общаться со здешними мужчинами. Это какой-то ужас!
— Понимаю… Двуглазые те ещё животные… Значит, у нас осталась только одна зацепка? Кстати, а более никто из наших не перенёсся в этот мир?
— Ты о чём?! Нам же говорили, что шанс попасть вдвоём в один мир практически равен нулю, а чтобы втроём — это попросту невозможно, — твёрдо заявляет Вторая.
— Ладно, с моей силой мы сможем пробраться во дворец. Даже если погибнем, то так тому и быть, — мы заходим в стеклянный крытый лабиринт, у стенок которого посажены почти все растения, которые могут вырасти в таких условиях.
— Слушай, Двенадцатый… — она вдруг останавливается. — Ты ведь помнишь, чему нас учили?
— О чём ты? — мне не нравится её тон, в нём слишком много сомнений.
— У меня было много времени, и я посчитала, что шанс появления моста над или под водой равен восьмидесяти семи целыми и трём тысячным процента. Иными словами, наша с тобой миссия обречена на провал.
— Мы обязаны проверить последнюю аномалию! — твёрдо настаиваю я, но, похоже, делаю это слишком громко. Валерия показывает жест и вновь просит быть потише. — Я тебя не понимаю… У нас ведь есть цель. И мы обязаны её достичь.
— Сказать по правде… — она садится на лавочку и ненадолго замолкает. — Я уже смирилась с тем, что не вернусь домой. Чем дольше ты находишься внутри сосуда, тем сильнее затираются твои настоящие воспоминания, меняется твой характер. Ты становишься другим… Человеком.
— Нас об этом предупреждали. Да, я заметил изменения, но могу противостоять им. Если ты не справляешься, то я помогу тебе, — кладу руку на плечо, ведь это наш главный жест поддержки.
— По моим расчётам вторжение уже завтра, — ошарашивает Вторая. — И я не хочу тешить себя ложными надеждами.
— Почему ты так говоришь?! — моему недоумению нет предела.
— Я не сидела без дела и искала информацию о той аномалии. Скорее всего, это дело рук прошлого Императора. Он любил издеваться над молодыми девушками, и велик шанс того, что в той кухне просто существовал потайной лаз или что-то вроде того. Вряд ли тут замешана пространственная аномалия.
— А Служба Безопасности его покрывала, ага-ага, охотно верю, — складываю руки на груди. — Твоя теория не выдерживает никакой критики. Ведь если бы он захотел, то ему могли хоть сотню таких жертв привести. И никто бы слова ему не сказал.
— Может, и так, но я уже потеряла надежду. Слишком много времени прошло. Многое случилось за эти годы… А теперь ещё и Странники… Мне даже отца не удалось убедить, чтобы он их уничтожил. Земля обречена, и я готова погибнуть вместе с ней. Однако, пока я жива, то буду наслаждаться отведённым мне временем. Двенадцатый, ты даже не представляешь, сколько у двуглазых развлечений… Мы о таком даже и подумать не могли…
— Вторая, мне больно слышать твои слова… — честно признаюсь я. — Если мы умрём, то так тому и быть. Но мы не можем сдаться! Весь Эферал надеется на нас! Через сколько десятилетий у нашего народа появится второй шанс? М-м-м? А если таких «отдыхающих» будет много? Мы ведь в таком темпе и проиграть можем! Ты хоть понимаешь, что на кону стоит судьба всех миров!?
— Ты точно Двенадцатый, — она почему-то улыбается. — Такой же упрямый… Из всех нас именно тебя выбрали на роль Повелителя Времени. Как тогда сказали?.. Самый целеустремлённый и преданный идее Избранный. Эталон, не иначе. Вот скажи, ты думаешь хоть о чём-то, кроме победы в Великой Войне? Хоть что-то тебя в этой жизни интересует?
— Я далеко не тот, кем ты меня считаешь. Но да, нашу миссию я ставлю превыше всего. Однако у меня есть и свои хотелки, но многие несовместимы с общей целью, потому я их отбрасываю.
— И чего же ты хочешь? Допустим, что мы вернулись и победили захватчиков. Что дальше? — Вторая пытается надавить на мои слабости, которые я прячу глубоко в душе.
— Меня учили быть честным. С собой и с близкими. И хоть мы не виделись больше двух лет, я считаю тебя близким… теперь уже человеком — так, наверное, правильнее будет сказать. И да, у меня есть надежда… Но сперва мы должны победить.
— Надежда, зажить нормальной жизнью? Найти свою судьбу и посветить всего себя нашему общему будущему?
— Да. Не думаю, что я один такой. Все мы этого были лишены, поэтому желать чего-то подобного — это нормально. Устоять перед соблазном даже сложнее, чем отыскать мост… Тут я с тобой спорить не буду.
— Вот и молодец, — Вторая вновь улыбается. — А я поддалась искушению и не скажу, что сильно пожалела. Я знала, что остальных так скоро не отправят, а потому умирать раньше этого срока смысла не было.
— Ну да, с твоей искрой сделать это будет сложно… Но возможно.
— Ага… Однажды я спрыгнула со сто второго этажа… Но очнулась уже через полчаса в скорой. Тогда-то желание умирать пропало. Для этого нужно приложить слишком много стараний.