Минуту Венди стояла, как каменная, не осознавая, что случилось, а потом слёзы брызнули у неё из глаз, и она упала на колени над мёртвым телом.
– Что??? Нет!!! Нет… нет… не умирай… А НУ НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ!!! – она со всей силы ударила Джеймса в грудь кулаком.
Но голубые глаза безжизненно отражали небесную лазурь, а под волосами по песку расползалось жуткое кровавое пятно.
– НЕТ!!! Не уходи, не бросай меня!!! Нет… прошу тебя… ты обещал мне не умирать раньше времени… ТЫ ОБЕЩАЛ!!! Ты собирался показать мне все города мира…
Венди стала глупо гладить его лоб, убирая волосы с кошмарной раны.
– Ты… – она вдруг пристально посмотрела в лицо Питеру Пену, – ты… НЕМЕДЛЕННО ОЖИВИ ЕГО!!!
– Прости меня, мама, я не могу… – Питер поплыл вниз, коснулся ногами земли и виновато отступил назад, – я убил его, мама, случайно… я не хотел…
– ТЫ!!! ЖЕ!!! ВОЛШЕБНЫЙ!!! ОЖИВИ ЕГО!!! ЗОВИ ФЕЙ!!!- заорала Венди, как полоумная, но Питер только распустил сопли, и лицо его сделалось крайне несчастным.
Небо над Нетландией тут же повторило его черты, затянулось тучами и разразилось ливнем.
– Прости, мама, я не хотел, правда… я не нарочно…
– Ты… – в глазах у Венди вспыхнула ледяная ярость, и она бросилась на маленького мальчика с желанием порвать его на куски, – ТЫ!!!
Питер ужаснулся и с трудом взлетел, Венди только успела оцарапать его ногу. Он испуганно полетел прочь, то и дело падая вниз, всё продолжая извиняться, а Венди с диким криком бежала за ним по земле, хватала по пути комья песка, превратившегося в грязь, и кидала ему вслед. В конце концов она рухнула без сил в коричневое песочное месиво и разрыдалась.
– Ненавижу…
Венди на четвереньках развернулась и поползла, мокрая до нитки, обратно к тому месту, где лежал замертво мужчина, которого она любила. Рядом с ним она свернулась в клубочек, устроила опухшее от слёз и искажённое невыносимой болью лицо у него на плече и закрыла глаза.
Пираты нашли их спустя три луны.
– Капитан Крюк… – прозвучал знакомый голос, полный недоумения, – капитан Крюк… вставайте…
Кто-то бережно потряс Венди за плечо, потянул, но она не отреагировала.
– Отпустите его, капитан Крюк… мне очень жаль… отпустите… как Вы здесь оказались?.. Что случилось?..
Кажется, Венди не понимала, что Сми обращается к ней. Боцман шёпотом отдал какие-то распоряжения экипажу, стоящему с вытянутыми лицами у него за спиной, осторожно сел рядом с капитаном Крюк и протянул руки, намереваясь помочь ей встать, когда Венди услышала протяжное волшебное пение, медовыми нотами исцеляющее душу и обнимающее огромную сердечную рану. Слабо она оторвала голову от любимого плеча и, ничего не соображая, огляделась. Её окружали пираты, готовые присягнуть на верность, но Венди не видела их, а только слышала сказочный голос, обещавший избавление, спокойствие и гармонию. Голос пел о горькой любви, о боли, которую только мужчина может причинить юной деве, о вечных муках и о том, что есть прекрасный путь, который навсегда освободит её и спасёт от страданий. Как заколдованная, Венди встала, проигнорировала Сми и всех остальных, и на ватных ногах медленно поковыляла в сторону русалочьей лагуны. Ей едва хватало сил, чтобы переставлять стопы, но голос звал её, очаровывал сознание, манил к себе, и она не сопротивлялась.
Сми слишком поздно понял, что происходит, он вскочил и кинулся за маленькой мисс, когда она уже вошла в воду. Русалки любовно гладили её руки, скользили вокруг неё по воде и увлекали за собой в чёрную глубину.
– Нет, капитан Крюк, нет! Остановитесь! МИСС ВЕНДИ!!! Не ходите за ними!
Но коротенькие ножки, не позволявшие мистеру Сми бегать быстро, не донесли его даже до кромки прибоя, когда девичья макушка скрылась под толщей воды. Боцман отчаянно нырнул, за ним ринулись на помощь и другие пираты, однако на поверхность вместе с ними всплыло лишь несколько крупных пузырей. Разбивая неуклюжими ладошами волны, Сми нырнул ещё пару раз, но лагуна была чёрной, как шевелюра трагически погибшего капитана, и его попытки разглядеть девицу на дне не увенчались успехом. Он отошёл к берегу, оставаясь по пояс в воде, придерживая рот руками и не в силах сдержать слёз, пираты у него за спиной тоже плакали, некоторые даже припали на колени. Сми стянул с себя свою дурацкую шапку. Остальные последовали его примеру. Он сказал:
– Покойтесь с миром, Капитан Крюк, капитан Крюк.
– Покойтесь с миром, Капитан Крюк, капитан Крюк, – повторили пираты.
Тело Джеймса забрали на корабль, одели в лучший оставшийся алый жюстокор, завернули в парусину, с собой положили мундштук и саблю. Никто не решился кидать его за борт, раскачивая за руки и за ноги, как было принято, поэтому один рослый пират поднял его и вышел на доску, собираясь отправить его в последний путь с заслуженной честью. Сми выглянул в море, свистнул, Весёлый Роджер грохнул пушками, все пираты, у кого имелось оружие присоединились к бригу одним синхронным выстрелом, и под общую беспощадную тишину Джеймс был отпущен в своё последнее плавание. У бедняги Сми мусолящего в руках несчастную шапку, едва хватало воли наблюдать, как морская пучина пожирает бледный, перевязанный канатами кокон.
Вдруг старый боцман увидел, что из-под воды на него смотрят неземной красоты глаза, серые, точно цвет славной шпаги, холодные и равнодушные, не знающие печали и боли. На лице у красавицы не сохранилось ни следа от горестных морщин, оно было гладким, бледным, фантастически прекрасным. Как только она заметила, что старик видит её, она схватила тело пиратского капитана и ускользнула с ним в морские глубины, только её жемчужно-голубой рыбий хвост мелькнул на мгновение над поверхностью.
====== Начало ======
То был последний сон, который видела Венди Дарлинг про девушку, похожую на неё как две капли воды и с таким же именем. Правда, Венди Дарлинг называлась теперь миссис Рауль Тьерсен, но ей повезло овдоветь вскоре после свадьбы. Союз, организованный её отцом в самых благих целях, был для Венди сущей пыткой, и мсье Тьерсен, к сожалению, успел нанести своей молодой жене серьёзный вред и сделать с ней несколько крайне унизительных и очень болезненных вещей, но какие-то грабители пару недель назад удачно зарезали её новоиспечённого мужа, украв у него кольцо и кошелёк.
Мистер Дарлинг пребывал нынче в госпитале Святого Варфоломея после кошмарного отравления проклятыми устрицами, но врачи обещали, что рано или поздно (скорее поздно) он поправится, так что юная вдова Тьерсен проживала одна в доме своего детства и была вполне довольна жизнью, спасибо, освободившей её от грязных лап погибшего мужа.
Уже некоторое время она видела странные сны про небывалый волшебный остров.
Она припоминала, как когда-то в детстве совершала туда прекрасное путешествие, влюбилась в зеленоглазого сказочного мальчишку, жила с ним в домике под деревом, летала с феями под звёздами, а потом проснулась в своей детской, как ни в чём не бывало. Её младшие братья тоже болели этим чудесным приключением, но на то они и были младшими, а Венди решила, что ей пора повзрослеть, и быстро оправилась от дивного сна. Однако сон, спустя годы, снова догнал её и почти каждую ночь являл в голове удивительно живые, красочные картинки: Венди видела саму себя, повзрослевшую, как сейчас, снова очутившуюся в Нетландии при странных обстоятельствах. В основном, её окружали удивительные красоты подводного мира, и прекрасные девушки с серебристыми телами и сладкими голосами, но иногда по ночам Венди видела знакомого мальчишку по имени Питер и незнакомого мужчину по имени Джеймс. Венди Дарлинг из её сна тоже была влюблена без памяти, но в голубые глаза, однако судьба у неё оказалась очень непростой. Венди Тьерсен не знала полной картины, видела лишь отдельные маленькие сюжеты: перед ней мелькали калейдоскопом разные города, блестящие ноты, ласково извлекаемые музыкальной кистью из королевского инструмента, драгоценный трезубец-гребешок, подзорная труба с замысловатыми узорами, чёрные ленты кудрей, похожих на витые свечи, после таких ночей она просыпалась окрылённая, с ощущением, что могла бы по-настоящему взлететь. Другие ночи приносили ей горькие, тяжёлые сны, простыни и руки в них были заляпаны кровью, мужскую и женскую кожу уродовали раны и свежие швы, живот болел, дети превращались в ледяные скульптуры, а белёсый кокон из парусины камнем шёл на дно моря, состоящего из чёрных слёз. Тогда девушка просыпалась похолодевшая, испуганная, и старалась не выходить из дома. Венди Тьерсен, как будто бы, частично проживала с Венди Дарлинг все чувства, тонула в своих сновидениях, но, рано или поздно, всё испарялось, стиралось, привычный английский быт вновь и вновь неминуемо захватывал её разум, видения размывались, лица забывались, смазывались.
