– Моё счастье. Спасибо тебе за поддержку. Насчёт кальсон готова оказать непосредственную помощь!

Хорошенько подкрепившись, капитан после обеда осилил гораздо больше: он подготовил на завтра ингредиенты для ещё одной мази, той же самой, какую когда-то делал для Венди, чтобы её шов побыстрее зажил, прикидывая, что благодаря предыдущим волшебным снадобьям уже наутро можно будет смело вынимать нитки, поиграл вместе со своей леди на клавесине, предлагая ей выбрать наиболее удачную музыкальную иллюстрацию новой серенады (ей понравился вариант в ля-миноре), дочитал трактат, который начал утром в субботу, сытно поужинал и лёг спать в свеженькие одеяла пораньше, а про кровь переспрашивать не стал. Венди разбудила его на рассвете, нервная, но очень старающаяся не подавать виду.

– Малышка. Я всё вижу. Спасибо, конечно, за твою заботу, но мы оба с тобой знаем, что будет только хуже. Иди и покончи с этим, прошу тебя, только обещай мне быть осторожной. И… окажешь мне ещё одну услугу?

– Конечно, милый…

– Проверь, пожалуйста, я смогу сам извлечь нитки?

Джеймс закрыл глаза. Венди, как ей казалось, в десятый раз разрезала на нём все перевязки и удовлетворительно выдохнула: капитан был, как новенький, шрамов опять прибавилось, но никаких кровавых подтеканий больше не наблюдалось.

– Да, дорогой, всё отлично.

– Славно.

Хорошенько подумав над ситуацией, Венди решила не брать с собой много провожатых. Она снова сунула в карманы два короткоствольных пистолета, которые не пригодились ей вчера, но больше никакое оружие брать с собой не стала, только попросила Джи Зепа, вечно заикающегося, но очень меткого итальянского канонира (его звали Джузеппе Скварчалупи, он не выговаривал своё имя, и представлялся обычно в два слога как Джи Зеп), переправить её на берег и сопроводить до пещер, где сейчас прятался от пиратов Питер Пен.

Потерянные мальчишки, а их было на острове нынче всего шестеро: Белка, Кисточка (мы помним его, лопоухого, не правда ли, он выпал из коляски, и родители его не забрали), Туча, Прыг-Скок, Джимми и Чешуя, организовали, пожалуй, самое хорошее убежище из всех, какие когда-либо у них были, в пещерах диких зверей. Дикие звери жили налево, а мальчики направо, они даже смастерили указатель, чтобы никто не запутался и не зашёл по ошибке на обед к проголодавшемуся тигру. Хлипенькая дощечка с выжженными на ней картинками льва, символизировавшего всех местных хищников, и листочка, так как Пен всегда носил одежду из листьев, а ещё был уверен, что кроме него, диких зверей и Потерянных мальчишек никто не догадается, что этот символ обозначает местонахождение убежища, была прилеплена на слюни к угловатому камню на входе в пещеры, и Венди каждый раз подкатывала глаза, когда проходила мимо неё.

– Питер? Ты здесь? – осторожно позвала она.

Утро ещё стояло раннее, в такое время мальчики всегда спали или завтракали вымышленной овсяной кашей. Венди несла им немного лакомств из большого мира, рассчитывая застать всех на месте и чуть-чуть подкормить. Из-за угла на неё выглянули два смешных мохнатых ушка.

– Привет, Кисточка! – Венди помахала ему рукой издалека, – Вы все дома? Я принесла вам сладости.

Мальчик виднелся уже наполовину, у него на лице отражались одновременно жгучее желание кинуться леди навстречу, чтобы скорее урвать свою долю угощений, и… дикий испуг. Венди замедлила шаг.

– Кисточка?

Мальчик ответил ей дрожащим шёпотом:

– Мама… то есть, миссис… Крюк… – он сглотнул, – Папа Питер строго запретил приближаться к Вам… Вы пришли нас убить?

– О… понятно. Ваш папа молодец, правильно сказал. Но у нас каникулы, помнишь? На каникулах никто ни на кого не нападает. Вам нельзя к нам, это правда, за нарушение последует наказание. Но я могу навещать вас. Я же знаю, что без меня вы плохо едите и ходите немытые. Беги, скажи Питеру, что миссис Крюк пришла в гости с мирными намерениями и конфетами. Спроси, могу я зайти?

– Да, миссис Крюк… сейчас…

Кисточка умчался вприпрыжку, прискакал через пару минут и утвердительно покивал. Мысленно уговаривая себя быть дружелюбной, Венди пошла за ним по сырому каменному туннелю, который вывел их прямиком в просторный грот, умело переделанный командой Потерянных мальчишек в подобие жилого помещения. Обилие крупных валунов позволило им создать самый настоящий обеденный угол с плоской плитой-столом и круглыми камнями-стульями, на полу повсюду, как будто ковры, валялись шкуры, а некоторые красовались на стенах; в соседнем от «столовой» углу из меха было собрано семь мягких горок – кроватей. И, самое главное, из расщелины в стене беспрерывным ручейком всегда бежала чистая пресная вода. Возле этой струйки Венди и застала всех мальчиков: Питер удивительно чистыми руками деловито и активно руководил процессом умывания и следил, чтобы каждый ребёнок выглядел прилично для встречи с мамой.

– Привет, – холодно процедила Венди, подавляя желание схватить мальчугана за ухо, выволочь его из грота и бросить в пещере слева от указателя.

– Мама!

– Мама!

Все мальчики, кроме Питера, бросились к поджавшей губы Венди и стали обнимать её, как если бы они все были перед ней в чём-то виноваты и отчаянно хотели затискать леди до полного прощения. Венди вздохнула. Она присела, чтобы смотреть на ребятишек снизу вверх, взяла тех, кто был поближе, за вымытые ручки и серьёзно сказала:

– Пожалуйста. Называйте меня миссис Крюк.

И она пристально глянула на Питера, который стоял поодаль у стенки и глазел на неё тайком. Личико у него было ангельски красивое, робкая молочная улыбка щекотала детские губки, глаза сверкали озорными изумрудами, но, в целом, он выглядел непривычно скромно. Венди показалось, что он кивнул одному из ребят.

– Смотрите, миссис Крюк! – пикнул Белка и извлёк из-за шиворота кусок деревянной коры с насечками, – Я считаю луны!

– Хорошо, Белка. Бегите за стол. Я принесла вам еды и сладостей. И ты, Питер, тоже садись.

Мальчики с громким топотом бросились к каменной плите, уселись, заболтали ножками в ожидании угощения, и Венди раздала им гостинцы.

Из пещер Венди вышла в почётном сопровождении: Прыг-Скок, Белка и Джимми шествовали с правой стороны от неё, Туча, Чешуя и Кисточка – с левой, а Питер семенил сзади, замыкая всю процессию и глуповато улыбаясь. В условленном месте её покорно ждал итальянец Джи Зеп, в одной руке наготове у него была жутковатого вида сабля, но миссис Крюк покачала головой, и пират поднял другую руку, в которой держал белый платочек, в знак мира. Мальчики хоть и смотрели на него с презрением, но, так как были каникулы, о чём Венди сто раз напомнила им самым серьёзным тоном, вели себя послушно, даже Питер.

– Спасибо, что проводили меня. Дальше я пойду с Джи. Увидимся после каникул.

– Пока, миссис Крюк!

– Пока!

– Пока!

– Пока, ребята. Если кто-то будет вести себя плохо, – я узнаю.

Венди перешла тропинку, оставляя группу замявшихся Потерянных мальчишек, остановилась рядом с Джи и сложила руки на груди, ожидая, чтобы ребята отправились обратно в своё тайное убежище. Питер шепнул команде приказ возвращаться, но сам остался стоять на месте, желая убедиться, что итальяшка не станет выслеживать их укрытие. Как только все ребята скрылись в джунглях, Венди молча развернулась и хотела было зашагать в сторону берега, но мальчик аккуратно позвал её:

– Венди?..

– Что ещё?

– Хочу спросить…

Пришлось остановиться и сделать пару глубоких вдохов.

– Подождите меня, Джи. Я сейчас.

Пират молча кивнул, уважительно отошёл на несколько шагов, плюхнулся под дерево и принялся грызть свои сильно отросшие ногти, всем своим видом давая понять, что разговор Питера Пена и миссис Крюк его ни в коей степени не интересует.

– Спрашивай, Питер. Побыстрее, и я пойду.

– Венди… – мальчик шагнул к ней, замирая на расстоянии вытянутой руки, зыркнул на Джи Зепа, потом себе за спину, потом по сторонам, и шёпотом пролопотал, – почему ты отдала Крюку мой напёрсток?