Даже днём его губы горели от этого прикосновения, но к счастью, этого никто увидеть не мог. Кирса не вышла из комнаты, а Реджинальд, расстроенный и встревоженный, поведал о том, что девушке придётся долгое время сидеть дома. Пока её тело не сформируется достаточно — запах будет метить её не только в период лунной крови, но порой и спонтанно.
— Я молился богам, чтобы её миновал этот бич, — качал старший Гардог головой, — но судьба распорядилась иначе. Хорошо хоть у Ксары есть опыт.
Рейнард, который ведал много больше насчёт того, как подло и в тоже время милосердно распорядилась судьба, обнял брата.
— Ничего страшного, Альдо, — он похлопал его по спине. — Всё будет хорошо. Кирса справится. Мы все рядом, и беды не приключится.
Хозяин замка кивнул и прижался сильнее к родственнику. Все слова были совершенно излишни. Сам маркграф думал о том, что запах это порождение магии. Что, быть может, Кирса научится это контролировать со временем. Что он поможет ей в этом. Однако этим утешить брата не смел, поэтому выражал поддержку как мог.
Собственно, каждый в замке старался что-то сделать. Корбл суетился с травами, подбирая лучший состав отвара, снимающим боль. Ксара с ребёнком проводила время с дочерью, старалась развлечь и передать свою мудрость, делилась особенностями такого взросления. Реджинальд заходил к ней играть в шахматы. Гантрам и Рейнард выехали на охоту, раздобыли свежей дичи, поскольку всем известно: мясо помогает восстановить силы. Через пять дней нервный период закончился, и новоиспечённая девушка смогла выйти из комнаты. Маркграф был практически уверен в том, что родителям пришлось поведать не только о том, что та наделена запахом, но и о его сути. Когда девушка чуть смущённо улыбнулась ему, он лишь порадовался — её с новыми знаниями не испугало то, что она пришла к нему той первой ночью. И в целом, общение между ними осталось прежним. Неиспорченным ничем. Ни откровенностью, несвойственной девочке и мужчине, ни её кровью на его простынях, которые тот снял и отложил, а потом через неделю облил вином, сославшись на то, что у него дёрнулась рука, когда он переливал алкоголь из бутылки в походную флягу. Зато родители всполошились — запах накладывал определённые трудности в жизни девочки. Они стали активнее её учить хорошим манерам, чтобы более правильная и добрая особа смогла найти понимающего и доброго мужчину.
Такой наблюдал за этим, чувствуя, как венка на висках пульсирует от терпения и злобы. Но зато когда Ксара приступила к тому, как девушкам надлежит выражать протест: пощёчины, какие слова говорить, и куда бить без промедления, если кто-то позволяет себе лишнее; сам охотно присоединился к ним, наглядно объяснив парочку приёмов, как перебросить обидчика через плечо. За что мать потом слёзно поблагодарила его, ведь рядом с ней не было никого, кто бы не только заступился, а хотя бы показал, как оборонить себя. И Рейнард серьёзно заверил её, что он-то всегда будет их защищать, точно так же как и Реджинальд. Что ещё ему оставалось делать? Хоть как-то готовиться к неизбежному дню. По крайней мере, его образ и забота не вызывали сомнений. Правда, первые месяцы после изменений ему было трудно общаться с Кирсой. С той частенько стал ходить отец, опасаясь, что запах проявит себя не в самый подходящий момент. Так что девочка радовалась общению и поддержке родителя. Зато это не мешало ей заниматься своими увлечениями у себя в комнате во время этого заточения. И однажды Корбл обнаружил у себя на рабочем столе тонкую закладку для книг, выполненную из камня и украшенную простыми узорами. Гантрама тронули кожаным ремнём. А дяде Кирса вышила небольшую картину: алые гончие, бегущие по травяному полю. И он повесил этот гобелен у себя в комнате со всей важностью. Родителям девушка подарила каменные кольца, а младшему брату сделала мягкую игрушку в виде собаки. Девушка росла, и это угадывалось даже в большей аккуратности её работ. Что вызывало у родителей гордость и признание своей неправоты насчёт попыток ограничить чадо в знаниях. Казалось, что с этим они все отпустили какие-то свои обиды, вышли на новый уровень. И Рейнард, наблюдавший за всем этим, понимал — детство уходит.
Комментарий к 7. Поддержка
Жесть как неделя шустро пролетела. Серьёзно. Но глава обещана - глава есть:3 Я очень постараюсь и в следующую пятницу опубликовать следующую. Пятеро ждущих, моё уважение, товарищ Syrax:3 Могу ещё сказать, что мы в районе серединки работы.
Очень непростой тут момент, один из тех, где всё могло прям резко свернуть в стекло XD Рейнарду тут могло легко снести крышу, и тогда бы он просто потерял бы контроль, потом сбежал, увозя Кирсу с собой. Но это уже совсем другая история и совсем иное AU, ахах. Тут есть нечто, что помогает ему не сворачивать в такое) И это очень важно.
Ладно, без особых разглагольствований. Хорошего вам дня!:3 Жду отзывы))) С ними повеселее.
========== 8. Бутон ==========
Подготовка к третьему дню рождения Фланна, совмещённый с вводом пятнадцатилетней девушки в общество, проходила без особой спешки. Выбрали весенний день, когда вишни в восстановленном парке за замком должны были покрыться нежно белыми лепестками, а земля вокруг перестала напоминать грязевую лужу. Рейнард привёз из приграничья фейерверки, но дальнейшего участия в обустройстве праздника избегал. Ссылался на занятость и работу с бумагами. На самом деле, никакой особо работы не было — он просто проектировал сторожевую башню. Очень усиленно, поскольку это отвлекало его от образа девушки, которая для того, чтобы порадовать родителей, носила последнюю неделю заказанные платья. В них она выглядела очень красивой, такой юной и чистой. Уже девушка, но при этом всём… ещё и ребёнок. Хоть и без того детства. Мужчина, которому стукнуло двадцать семь, это понимал. Впрочем, как и то, что желание подмять её под себя, сделать своей, играло особо сильно. Кирса уже созрела достаточно телом, чтобы привлекать именно такое внимание. Мягкое лицо с точёнными чертами носа, бровей, губ, резкие и пронзительные глаза. И приходилось ждать, беречься от осечек и излишнего общения. Потому что той требовалось время, чтобы внятно с умом подойти к тому, что есть мужское и женское, и что в нём, Рейнарде, первого очень даже много. Куда больше, чем дяди. Да и не хотелось очень омрачать первый год её юности этими переживаниями.
Ведь ни о каких мальчиках она не говорила и не вела себя так, будто бы её стал интересовать, привлекать противоположный пол. Что на этот раз все взрослые безоговорочно приветствовали. И хоть в списке приглашённых имелись соответствующие по возрасту юноши из благородных семей — маркграф почти не переживал. Кирсу в её настроении и мнении те попросту не смогут ни очаровать, ни заинтересовать. Она слишком взрослая для них, да и в ней ещё не начинала играть тяга молодости, что порой толкала молодых на безумства. Как это случилось с Реджинальдом, который выкупил шлюху из борделя, хоть и понимал, что это очень опрометчивый поступок со стороны своего положения. Но разве же трудности его остановили? Нет. Не останавливали они и его брата, хоть его чувства были более глубокими и зрелыми. Не очень нормальными. Его самого старший родич с женой последние года стали активнее донимать на тему того, что он до сих пор без девушки или хотя бы серьёзного увлечения, что он даже не делает никаких попыток в эту сторону. Разумеется, для мужчины полного сил это выглядело странно. И это стало бросаться в глаза не только родным, элементарно переживающим за него. Корбл читал нотации, что крайне важно обзавестись женой и просто архиважно зачать ребёнка. Для статуса, для будущего. Некоторые графы и герцоги интересовались таким нюансом поведения, но в их случае оборвать эти разговоры было легче лёгкого — он рыщущий, пугающий убийца, который творит ужасные вещи во славу страны, ему не до любовных дел и уж точно не до семейной рутины.
