Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Возможно, я поступаю жестоко: гидры приняли меня за свою, а я пользую их силой, вполне предполагая, что навряд ли из сражения выйдут все. Такой ли должна быть Императрица, желающая мир своему народу? Должна ли она жертвовать другими живыми созданиями, тщательно взращиваемым урожаем и водоемами? К сожалению, я не придумала иного решения и лишь надеюсь на собственный выстроенный план по дальнейшему устранению голода и на живучесть гидр, которым после победы я организую люксовую жизнь в благодарность за всё.

Нападут ли они на моих врагов? О, безусловно. То, что гидры прекрасно чувствуют энергетику своих сородичей – это факт. А я из яйца вылупилась, слизи наглоталась, ещё и с ними пожила. Считайте, что я мутировавшая гидра. К тому же, я уже обеспечила нам спокойное передвижение до Первии, дабы избежать ненужных потерь: часть воинов занята Мордором, который заняли атланты, другая, большая часть, отравлена, а другая ожидает нас в первом секторе, наверняка подготавливая план. Я сделала ставку на то, что меня они там не ждут: благодаря этому плану, войска спланируют атаку против гидр, не принимая во внимание мои магические таланты. Надеюсь, это станет для них роковой ошибкой.

Утром мы связались по шару с Яйрой. Она собрала под своё крыло всех восставших и также направляется к первому сектору, где, по собранным данным, находятся почти все необходимые нам Императрицы. Я говорю "почти", потому что Чертия сражается с атлантами в Мордоре, поэтому нам предстоит разобраться с Первией, Аритькой и Сильвией. Никогда не представляла себя воительницей, но, очевидно, это очередная обязанность хорошей Императрицей.

Что ж, я лишь молюсь на лучший исход. Пусть всё пройдет без лишних жертв. Хотя, возможно ли это?

***

Утратив способность говорить, я научился внимательно слушать и тщательно обдумывать все брошенные мне слова. Так как мне больше не требовалось подготавливать ответ, я мог уделять гораздо больше внимания повадкам собеседника и его привычкам, я, наконец, смог отличать правду от лжи, осознал истинную ценность слов и стал мудрее, приобретя любовь к рассуждениям и анализу. Это множество раз помогало мне в жизни. Это помогло мне и сейчас.

Находясь в темнице вместе с Роузелом и главнокомандующим атлантов, я знал, что грядет переворот. Когда я отталкивал Сисиль от удара, прося прощения и надеясь на её спасение, я знал, что наше похищение нисколько не конец, возможно, это лишь начало чего-то более революционного. Окажись Сисиль в темнице, в руках тех, кто жаждет её смерти, исход был бы предрешен, и нам осталось бы только наблюдать за гибелью любимого и родного человека, жизнь без которого я представить не могу. Уже для меня это был бы конец.

Я слышал разговоры тюремщиков: их опасения за урожай из-за внезапных сорняков, их страхи за гидр, что вдруг вылезли из болот, – и я всё больше убеждался в том, что день переворота гораздо ближе, чем предполагалось. Я много рассуждал, много думал, пытаясь сопоставить все события с действиями Сисиль, и пришел к выводу, что всё это совершенно не случайно, что во всем есть последовательность, и что план Сисиль сколь необычен, столь и жесток. Она сильно изменилась под натиском судьбы. Но, возможно, именно благодаря этому всё получится.

Я думал о том, что она не ринется в бой, сломя голову, что, скорее всего, атака будет с нескольких сторон, одну из которых представит Яйра, но кто будет третьей? Наверняка, Гертруда сейчас занята в Мордоре, и попросту не успеет прибыть в первый сектор вовремя, но я более чем уверен, что удар нанесут с трех сторон. Возможно, интуиция. Возможно, этому есть логическое объяснение, которое я пока не в силах растолковать. К сожалению, сказывается стресс, недосып и голодание – нам дают лишь воду, стараясь вымотать настолько, насколько это возможно.

Стоило глазам сомкнуться под давлением тяжелых век, как наверху что-то оглушающе прогремело. Земля затряслась, и клубы пыли повалили с потолка, поднимая испуганные крики и всеобщее волнение. Растерявшиеся тюремщики незамедлительно рванули наружу, позабыв о постах, а взрывы продолжались один за другим, словно бы кто-то вознамерился похоронить заживо всех заключенных. Встав на ноги, я краем глаза заметил главнокомандующего атлантов, что быстрее всех пришел в себя и подошел к решетке, проверяя ту на прочность. Чуть разогнавшись и чуть не споткнувшись при этом о Роузела, огромный атлант врезался всем телом в прутья, снося решетку с не менее оглушительным лязгом.

В подобных случаях паника является обоюдоострым мечом: с одной стороны, мы остались без охраны, что позволило атланту без труда выломать каждую темницу. С другой стороны, находящиеся с нами заключенные были в настоящем шоке, не решаясь сдвинуться, тогда как другая часть незамедлительно рванула к выходу, будто бы побег мог обеспечить им целостность. Именно поэтому людей, сохранивших самообладание, оказалось очень мало, около пятнадцати, но вместе с ними мы были готовы действовать. Все они были верны Императору, и даже столь небольшой компанией шанс помочь напавшим увеличивался в несколько раз.

Мы осторожно выскользнули из темницы, в очередной раз удивляясь пустоте коридоров и комнат, и оказались на улице, покрытой воронками и клоками взорванной земли. Поставив вокруг щиты, наш отряд перебежками двинулся к эпицентру происходящего, со стороны которого слышался оглушительный рев и испуганные крики, и стоило ли говорить о том, что вся усталось была незамедлительно вытеснена напряжением и, что уж умалчивать, страхом. Стоило нам ступить на площадь перед тюрьмой, как мы оказались по щиколотку в воде, что неустанно прибывала с западной стороны, а пробегавшие мимо стражи даже не обращали на нас никакого внимания – должно быть, враги всецело занимали их умы, не позволяя думать более ни о чем.

Роузел нашел переулок, через который мы могли добраться до цели, но стоило нам ступить туда, как что-то огромное рухнуло неподалеку, снося дома и заваливая улочки. Быстро обежав разрушенный фонтан, я наткнулся на одну из голов огромной гидры, что яростно раздувала ноздри, в попытках вернуть равновесие и встать на лапы, которые, очевидно, связали сетями. Но прежде, чем я додумался помочь, мимо меня невозмутимо прошествовало огромное подобие венерины мухоловки – ловко проползя на корнях по самой гидре, растение вцепилось острыми зубами (!) в сети, разрывая их на клочки и давая гидре возможность встать. Решив не испытывать судьбу и не дожидаться решения гидры касательно моей персоны, я устремился вслед за Роузелом и атлантом, пытаясь обнаружить источник постоянно прибывающей воды. Яйра! Ну, конечно же!

– Глядите! – крикнул один из наших спутников, указывая пальцем в сторону замка Первии. Там ярко полыхала одна из башен, поднимая клубы дыма прямо в небо. – Атакующие уже в замке!

– Нет, – покачал головой Роузел. – Атакующие лишь направляются туда. Скорее всего,в самом замке тоже восстание!

Люди с криками бежали нам навстречу, тогда как мы, подобно группе самоубийц, направились прямо к замку, наподалеку от которого высились многочисленные головы шествующих гидр. Смотреть на них было страшно: они пронзительно ревели, попеременно вытягивая шеи, и одни их исполинские фигуры внушали ужас и трепет. Продвигались гидры к дворцу очень уверенно, будто бы что-то, точнее, кто-то вел их вперед, указывая верную дорогу. Уверен, это Сисиль. А, значит, нам нужно как можно скорее поспешить на помощь.

– Откуда идет вода? – крикнул на бегу атлант, и я кивнул в сторону замка.

– Значит, и Яйра уже там? – риторически спросил Роузел. – Тогда, её группа тоже там. Думаю, нам стоит встретить их и объединиться. В такой неразберихе нас могут принять за врагов.

– Согласен. Если и в замке подняли восстание, то им понадобится сильная помощь. Соберем людей и отправимся.

– Но как же Сисиль? – прочитал мои мысли Роузел, что встревоженно смотрел в сторону грохочущих гидр. Атлант в ответ лишь усмехнулся.

– В той давке нас и не заметят. Будем помогать своими силами. Неужели вы в самом деле думаете, что именно Сисиль нуждается в защите? До замка она сама эффектно доберется – всё же именно она приняла на себя все внимание. А в замке уже мы ей и поможем.

54
{"b":"808770","o":1}