– В ч-чем м-моя вина? – заикаясь, пролепетал мужчина, стоя на коленях перед Пожирателями. – Я простой клерк… Я верен Министерству.

Роули цокнул языком.

– Вы совершенно не умеете врать, мистер Бейкер… – произнес он. – Даже удивительно, как вам удалось так долго продержаться, не попав под подозрение авроров.

– Но я… н-не п-понимаю…

– Оставим эту прелюдию, у нас нет ни времени, ни желания слушать это, – бесцветно произнес Антонин. – Нам известно, что вы помогаете грязнокровкам, готовя липовые документы на оказание финансовой помощи их семьям.

Бейкер шумно сглотнул, на его лице отразилась безысходность. Но, судя по реакции, следующий вопрос абсолютно обескуражил его.

– Какой рукой Вы держите палочку? – спросил Долохов, доставая из-за пояса увесистый кинжал.

– Я… Эээ, что, простите? – проговорил он.

– Правой? Ваша рабочая рука правая? – спросил Роули.

– Д-да… – недоуменно сведя брови к переносице, ответил Бейкер.

– Ты держи, а я рубану, – без единой эмоции на лице произнес Долохов, обращаясь к Роули.

Торфинн лишь кивнул, сковав Бейкера магическими веревками за секунду до того, как тот понял, что его ждет. Повалив вырывающегося мужчину на землю, Роули придавил ногой его правую руку.

– Подонки! Когда-нибудь вы ответите за всё! – гневно выкрикнул Бейкер, продолжая безуспешные попытки освободиться.

Антонин закатил глаза, опустив руку, которой замахнулся с зажатым в ней кинжалом.

– У вас ведь есть семья, мистер Бейкер? – спросил он как-то устало. – Жена и дочь, насколько я помню.

Мужчина перестал вырываться и теперь ярость в его глазах сменилась ужасом.

– Нет… П-прошу… – промямлил он. – Моя семья ничего об этом не знает. Делайте со мной, что угодно, но не трогайте их. Умоляю! Только я несу ответственность…

– Да-да, очень благородно, – нетерпеливо оборвал его Долохов. – Что Вы предпочтете: лишиться руки, но вернуться к семье, или умереть?

– Н-но… разве вы… – запинаясь проговорил мужчина. – Вы собираетесь отпустить меня? – Бейкер перевел полный непонимания взгляд с Долохова, который начал медленно закипать от всей этой тягомотины, на Роули и обратно. – Почему? Вы… – глаза мужчины блеснули, будто его внезапно озарило. – Это вы, верно? Те Пожиратели Смерти, которые работают на Орден.

Антонин сдавил челюсти. Торфинн, понимающий, какие эмоции сейчас испытывает его напарник, усмехнулся, а потом посмотрел на Бейкера и сказал:

– Мы не работаем на Орден. Мы сами по себе. Но наши мотивы не должны Вас интересовать. Единственное, что должно иметь для Вас значение, это то, что вопреки желанию Темного Лорда, сегодня Вы вернетесь домой к своей семье. Но только в том случае, если перестанете ныть и позволите нам сделать то, что убережет Вас и Вашу семью от трагедии.

Несколько секунд Бейкер пристально смотрел на Роули, вероятно, прикидывая, можно ли ему верить, а потом сам положил руку на землю.

– Почему именно эту руку? – лишь спросил он.

– Потому что Темному Лорду приятно осознавать, что перед смертью его враги унижены как волшебники, – ответил Долохов, снова замахнувшись.

Перед тем, как нанести удар, он все же наложил Силенцио, что было весьма предусмотрительно – судя по тому, как Бейкер изогнулся, лежа на земле, когда Антонин отсек ему кисть, его крик разлетелся бы на несколько кварталов и привлек бы слишком много посторонних ушей.

Когда Бейкер перестал биться в безмолвной истерике, Роули помог ему подняться и произнес:

– Не нойте, мистер Бейкер. Научитесь владеть палочкой левой рукой. Зато Вы живы. Советую Вам сейчас же отправиться домой, собрать вещи и вместе с семьей покинуть Англию.

– Фините, – проговорил Долохов.

Бейкера не пришлось долго уговаривать. Бросив на ходу короткое «Спасибо», через двадцать секунд он скрылся в толпе магглов.

– Честное слово, если это рыжий гавнюк не перестанет нести хрень, что мы якобы на него работаем, я его точно грохну, – протянул Долохов, заворачивая отрубленную кисть в матерчатый мешок, предварительно наложив заклятье заморозки, и убирая его в карман куртки.

– Пустые слова, Тони, – усмехнулся Роули. – Непреложный обет…

– Не напоминай, – тряхнув головой, проговорил Антонин. – Я пожалел, что согласился на это, сразу же, как его скрепили.

– Но ведь это не только для орденовцев защита, но и наша безопасность, если все же мы победим, – напомнил Роули. – Хотя у меня нет уверенности, что они не попытаются его обойти. Вряд ли этот Билл простил тебя за убийство его родни.

Пруэтты…. Одна их самых сложных его миссий. После нее он восстанавливался неделю. Обычно два соперника не были особой проблемой для такого искусного мага, как он. Но Гидеон и Фабиан Пруэтты были не менее искусны и сражались с такой же яростью, с какой сражается он. Достойные соперники, заслужившие его огромное уважение. Хорошо, что в миссии принимало участие пятеро Пожирателей, потому что Антонин не был уверен, что, будь он один, он смог бы выполнить поставленную Темным Лордом задачу или хотя просто выжить.

Долохов неопределенно скривился в ответ на сказанное Торфинном, но, не имея желания развивать тему, лишь устало произнес:

– Пойдем уже домой.

– Какой зоной аппарации воспользуемся? – спросил Роули, когда они вышли из переулка. – Тони?

Роули удивленно заглянул в лицо напарника, сосредоточенно смотрящего вперед. Торфинн проследил взглядом туда, куда была устремлено внимание Антонина и наткнулся на небольшой продуктовый магазин, на витрине которого был изображен маггловский ковбой, державший в руках что-то в упаковке с названием «Wagon wheels».

– Wagon Wheels… – проговорил Долохов себе под нос.

– Что это за фигня? – спросил Роули.

– Зайдем в магазин, – проигнорировав вопрос, бросил Антонин и решительным шагом направился на противоположную сторону улицы. Торфинну ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Автоматические двери открылись, впуская мужчин внутрь, и они тут же услышали слова, раздающиеся из динамика, висящего недалеко от входа:

«Wagon Wheels! Если ты его не попробовал, жизнь прошла зря!»

«Идиотские магглы с их идиотской рекламой», – подумал Долохов, бросив недовольный взгляд на динамик.

Все, кто более-менее близко знал Антонина Долохова, были уверены, что он испытывал сильнейшую неприязнь к магглам и всему, что было с ними связано. Но, по правде говоря, все было несколько сложнее. Магглы были не похожи на волшебников. Они мыслили по-другому, смотрели на мир иначе, поэтому мотивы их поступков Антонин очень часто не мог понять. А еще он плохо разбирался во всех этих немагических изобретениях и некоторые их них, вроде телевизора или компьютера, просто ставили его в тупик. И все это в совокупности выводило его из себя, потому что, когда он чего-то не понимал, он начинал чувствовать себя полным идиотом. В нем пускала корни сильнейшая неуверенность, сопровождаемая злостью, которая неумолимо отражалась на его лице, делая его черты грубее.

– Добрый день, джентльмены, могу я вам чем-нибудь помочь?

Перед ними стояла девушка в форменной одежде магазина, что было очевидно по цветовой гамме ее блейзера, которая совпадала с цветами вывески. Если бы Долохов не был уверен, что это невозможно физически, он бы мог поклясться, что девушка только что аппарировала прямо перед ними, потому что она буквально в доли секунды материализовалась непонятно откуда.

– Да, – чуть помедлив, ответил он холодно. – Нам нужен Wagon Wheels.

– Отличный выбор! – улыбка девушки, которая с самого начала красовалась на ее лице, стала еще шире, и она предприняла попытку произнесла слоган из рекламы: – Если вы его не попробовали…

– Да-да, я уже понял, что 46 лет прожил зря, – огрызнулся Долохов, обрывая работницу магазина. – Можем мы, наконец, получить свой товар?

Антонин уже начал жалеть, что решился отовариваться у магглов. С другой стороны, ему хотелось порадовать его девочку. Сейчас как никогда им обоим нужен был хотя бы лучик позитива. Но, честное слово, если придется провести в этом месте еще хотя бы пять минут, у стирателей памяти появится дополнительная работёнка. Как же его бесила эта слащавая и совершенно лицемерная улыбка, которую он видел, казалось, везде, едва переступал порог маггловского мира и которая занимала место в его личном ТОПе самых ненавистных и непонятных особенностей поведения немагов.