Я хихикнула от того, как покраснел юноша.

- Смотрю, все счастливы от твоего появления. - Сказал Тербий, подходя ближе. – Я тоже рад, что тебе стало лучше.

- Это все благодаря вам. – Искренне ответила я.

От этих слов старичок слегка смутился, мягко рассмеявшись:

- Ладно уж, пойдемте к столу.

- Кстати! – Вспомнила я, неловко заламывая пальцы. Все обернулись в мою сторону. – А вы можете сказать, какой сейчас час, день и месяц?

- Почти десять часов утра, третий день недельного цикла и первый месяц осени. – Ответил Тербий, задумчиво почесав бороду.

«Значит, осень…»

- А число? Праздник великой звезды еще не прошел? – Встрепенулась я.

- Нет. – Мрачно ответил Рэн. – Он состоится через два дня.

«Всего два дня…»

- Так! – Скомандовал Тербий. – Почему когда я сказал, что всем пора за стол, вы не за ним?!

- Слушаемся. – Словно солдат ответила Тара, развевая накалившуюся обстановку.

Улыбка тут же расползлась от уха до уха, а непрошенные мысли растаяли подобно туману.

Сев за стол, я оглянулась на лица друзей: в последнее время прием пищи для меня был сущим испытанием, перед моим лицом всегда были кислые мины хранителей, а вокруг царила напряженная звенящая атмосфера. Но сейчас передо мной сидела Тара, Маркус и Тербий, а по бокам Рэн и Пария.

Все оживленно накладывали тушеные овощи и бекон. Тара снова стреляла влюбленными глазками в Маркуса, заложив под щеку кулачок; Пария беседовала с Тербием; Маркус дразнил Рэна, а сам юноша, не обращая внимания на подколки, накладывал мне очередную гору еды.

К горлу подкатил ком. Но не от печали, а от радости. Я была счастлива, что сидела в кругу близких друзей, что не умерла в одиночестве и агонии, что могла вкусно поесть и отдохнуть в безопасности и тепле.

- Спасибо вам всем. – Внезапно выпалила я, отчего веселый гомон стих.

- За что? – Удивилась Тара, замерев с вилкой у рта.

- За то, что вы есть. – Я украдкой смахнула слезу с ресницы.

- Только не реви! – Мягко приказал Маркус. – Сейчас нужно радоваться любой мелочи, пока есть возможность. Отбрось слезы в сторону.

- А знаете… - Задумчиво сказал Тербий. – У меня ведь никогда не собиралось столько гостей… Почему бы нам сегодня не устроить маленький праздник, так сказать, в честь выздоровления и объединения всех?

- Праздник?! – Возбужденно спросила Тара. – Это было бы здорово!

- Что ты думаешь по этому поводу? – Спросил у меня Тербий. – По силам такое?

- Я…, я с радостью. – Сконфуженно ответила я. – Но уместно ли это? Мне кажется, сейчас не самое подходящее время, ведь через пару дней…

- А почему бы и нет? – Лукаво посмотрел на меня старик, перебив. – Мы вольны хоть каждый день праздновать! – Он покрутил запястьями над головой, и воздух заискрился. – Каждый из вас по праву заслужил отдых.

- Мне кажется, это хорошая идея. – Внезапно сказал Рэн, отчего у всех буквально отпала челюсть. – Не удивляйтесь вы так, просто сами посудите, для нас торжества уже́ приравниваются к лишениям. Не думаю, что так и должно быть.

- Ну, тогда решено! Сегодня вечером устроим маленькую гуляночку. – Тут же хихикнул Тербий.

Повисла воодушевленная тишина, а затем снова взорвался оживленный гул.

***

После завтрака, мы разделились. Маркус и Рэн ушли на улицу, а Пария с Тарой забрали меня с собой в комнату.

Усадив меня на кровать, Тара плюхнулась следом.

- Пария, почему не садишься к нам? – Спросила она, слегка огорченно.

- Я не приучена к такому своевольству. Мне непозволительно садится на кровать госпожи. – Ответила та, опустив голову.

От ее заученных фраз я громко выдохнула, а Тара в своем фирменном стиле закатила глаза.

- Ты уж прости меня за это. – Сказала девчушка, ехидно улыбаясь. Она резко подняла ладонь, покрутив указательным пальцем перед Парией.

- За что? – Удивилась та, а потом внезапно плюхнулась животом на подушку.

- За это. – Хихикнула Тара. – Ты не прислуга, ты наш друг! Запомни уже наконец! И если будешь продолжать себя так вести, я стану постоянно пулять в тебя магией.

Выбравшись из мягкого плена, Пария покрылась румянцем:

- Я п-постараюсь вести себя также, как и вы.

- Бо-о-оже, - взвыла Тара, шлепнув себя ладошкой по лбу, - она неисправима.

***

- Черт, холодно! – Съежился я.

- Ничего, разогреешься. Доставай меч. – Скомандовал Маркус.

Из нас, никто не тренировался почти месяц. Думаю, в любое другое время, мы бы отхватили от отца, ведь для него в основе всегда лежала дисциплина.

- Готов? – Ехидно спросил я, достав оружие из ножен. – Сейчас я надеру твой рыжий зад!

- Не зарекайся раньше времени. – Парировал друг. – Не забывай кто тебя отделал на последней тренировке.

Только мы отошли на пару метров от крыльца, Маркус тут же встал в стойку. Его левая нога заступила спереди, а правая слегка сзади. Согнув колени, он напряг руки и корпус, отчего на шее вздулись вены. Лезвием вперед Маркус направил полуторный меч острием кверху. Его рыжие волосы яростно развевал ветер, а лицо стало непроницаемо-каменным.

- Не забывай, в этот раз защитных чехлов нет. Будь осторожен с лезвием.

- Я тебе что, ребенок? – Фыркнул я, становясь в идентичную стойку.

Ухмылка Маркуса сползла и вместо нее на замену снова пришла сосредоточенность.

- Кварта! – Крикнул он, ринувшись ко мне.

Развернув лезвие плавным движением двух рук, друг занес меч в область моей головы.

Молниеносно среагировав, я выставил блок. Послышался лязг металла, от которого свело зубы.

Оттолкнув Маркуса, я отпрыгнул назад, сделав дополнительный приставной шаг для равновесия.

- Сразу и на попятную, трусишка Рюшечка? – Игриво пролепетал Маркус, покрутив запястьем рукоять меча. – Давай, нападай, девчонка.

Оценив его защитную стойку, я сделал выпад вперед, занеся оружие чуть выше головы:

- Квинта! – Прорычал я, замахиваясь на плечо друга, но тот молниеносно ответил на мой верхний удар нижним.

- Терца, мой друг. – Ухмыльнулся он, пока наши мечи дрожали от напора сил. – Сдавайся, Рэн, ты уже вымок весь.

- Еще чего. – Ответил я, сильнее надавливая на рукоять. – Ты подо мной, как мышка в клетке.

- Уверен? – Усмехнулся тот.

В ту же секунду Маркус резко сел на корточки и очертил ногой круг, сбивая меня с места.

Не удержав равновесие, я шлепнулся прямо на мокрую траву, а меч с лязгом упал в метре от моего колена.

- Эй, так нечестно!

- На войне все средства хороши. – Гордо ответил друг. – Перестань следовать четким правилам, это тебе не алгебра.

- Ну да, в ней ты не силен. – Кряхтя ответил я, отряхивая мокрый зад.

- На личные оскорбления перешел, негодник? – Хмыкнул тот, становясь в начальную стойку.

- Не мог удержаться перед таким соблазном. – Парировал я, азартно подмигнув.

Разъяренные и сосредоточенные, наши удары несли за собой металлический лязг, разрывающий тишину диких холмов, а далекие раскаты грома, словно стук барабанов, поддерживали «диалог» мечей.

Я чувствовал, как по спине скатываются капли пота, впитываясь в резинку штанов. Все мое тело напряглось, подобно перетянутой струне. От влажности, волосы пиками падали на глаза. Стараясь смахнуть их кивком, это движение вызывало хохот друга.

Несмотря на такое же взвинченное состояние раскрасневшийся Маркус, чьи волосы сливались с щеками и лбом, не отказывал себе в мелких подколках.

Когда наши мечи снова соприкасались с противным лязгом, я видел, как капли пота свисают с его ресниц и падают на алые щеки, покрытые веснушками. Его дыхание было частым и глубоким, но друг не потакал своей усталости, наоборот вкладывая в ответную атаку больше сил.

Как-то мой отец сказал, что физические показателя друга гораздо выше моих. Нам тогда было пятнадцать и шестнадцать лет. Мы тренировались перед ярмаркой, на которой Маркус вскоре одержал свою первую победу.

Корн объяснил, что сама природа одарила его богатырским телом и духом. И действительно друг еще юнцом прослыл “медведем” – коренастым, широкоплечим бойцом. Ему предрекали великое будущее в королевской армии, но тот отказался, решив остаться с нами.