- Жень?
- Да, – девушка как раз осваивала свой кабинет, – что такое, Вить?
- Ты… Ты где?
- На работе, как и говорила. А что?
- А Юрка?
- С Мариной дома, я звонила минут десять назад, всё в порядке, они собирались на прогулку. А что? Что-то не так?
- Нет, всё в порядке, малыш, – услышанное заставило Пчелу немного расслабиться.
- И нам уже никуда не надо уезжать? – усмехнулась Женя.
- Нет.
- Славно.
Витя почувствовал обиду и холодность со стороны жены, но понимал, что сам стал виновником сложившегося положения. Мысль о том, как загладить своё поведение перед Женей, завладела им полностью, пока он ехал домой. Сегодня ещё нужно было успеть заскочить в офис Белого.
Отпустив такси, Пчела уже подходил к дому, когда увидел Марину, сидящую на корточках у калитки. Схватившись за голову, она покачивалась из стороны в сторону и, стоило мужчине приблизиться к ней, он увидел её красное от слез лицо. Страшная догадка липкими щупальцами обвила всё тело Пчелкина. Он не успел сказать ни слова, потому что няня вскочила на ноги и, рыдая, бросилась к нему:
- Виктор Павлович! Простите меня! Я не смогла ничего сделать!..
====== 29. Долг ======
Комментарий к 29. Долг Музыка:
▶Алексей Шелыгин – Клятва
▶Алексей Шелыгин – Возвращение
Пчелкин чувствовал себя ручной гранатой с уже выдернутой чекой, готовой взорваться в любую секунду, уничтожив все вокруг окончательно и безвозвратно.
Завывания няни усиливали головную боль. Витя метался по огромному залу, пока Марина всхлипывала на диване. Она только закончила свою сбивчивую, виноватую речь.
- Виктор Павлович… Я правда… Я не знаю…
- Успокойся.
Винить в случившемся няню было абсолютно глупо. Люди, которые похитили его сына, не остановились бы ни перед чем. Поэтому хрупкая девушка явно была не помехой. Главной задачей сейчас было взять себя в руки. Но Пчелкину это давалась катастрофически сложно. Он представить себе не мог, что будет с женой, когда она узнаёт о случившемся. Решение было одно – Белов.
Сегодня все четверо должны были собраться в офисе. Витя приехал раньше Космоса и Фила, у него была возможность поговорить с другом наедине. Диалог обещал быть острым.
Нервно закусив губу, Пчела прошёл в кабинет и сел напротив Саши, который оживлённо с кем-то беседовал. Вполне расслабленное и позитивное расположение духа Белова сейчас казалось насмешкой над всем буйством ужаса и смятения в душе Пчелкина. Еще никогда Витя не чувствовал себя настолько гадко, но страх за единственного ребёнка пересиливал уязвленное, втоптанное в грязь самолюбие.
- Пчёл? – Саша уже несколько раз позвал друга, но тот гипнотизировал взглядом остро заточенный карандаш, одиноко лежавший на гладкой крышке стола. – Не спи, замерзнешь!
Словно очнувшись, Витя взглянул на Белова. Красные, воспаленные глаза вперились в его лицо, и Саша отчётливо прочитал в них что-то смертельно больное.
- Ты под чем-то? – нахмурился Белый, подавшись вперёд, казалось, что он хотел ближе рассмотреть друга. – Ей богу, в гроб и то краше кладут.
- Сань… – волнение настолько сдавило горло, что каждый вздох вызывал приступ кашля. Захлебнувшись воздухом, Пчелкин не выдержал и скрыл лицо за широкими ладонями. Эти несколько секунд, казалось, тянулись вечность. – Несчастье у меня.
Белов скользил судорожным взглядом по белому, как полотно, лицу Пчёлы и терпеливо выжидал.
- Юрку украли.
- Чего? – брови Саши нахмурились и вытянулись в одну тугую полоску. – Киднеппинг?
Пчелкин отрицательно закачал головой.
- Ты сейчас только не перебивай.
По мере того, как Витя рассказывал другу о своих связях, махинациях, ошибках и заблуждениях, которые привели к самому страшному для любого родителя исходу, эмоции внутри Белого менялись, подобно калейдоскопу. Но на его лице не отразилась ни одна из испытываемых эмоций. Смотрел холодно и несколько отстранённо. Страха перед ним у Пчёлы он не видел, он видел только страх за своего сына.
- Ну нельзя сказать, что я не догадывался, – после долгого молчания, выдавил из себя Саша. Он закурил и отошёл к окну. Сумбурные чувства клокотали в нём учащённым пульсом. Его лоб разрезала глубокая вертикальная складка, брови соединились, губы сжались в тонкую бесцветную полоску. Он думал.
Саша вдруг понял, что уже не может доверять другу так искренне и безоглядно, как доверял раньше. Не может, как бы это ему ни хотелось! И у него станет еще на одного настоящего, полноценного друга меньше.
- Значит, Тимур, – наконец, вслух произнёс он. ОПГ Мартынова по влиятельности почти не уступала бригаде Белова. – Уверен? А не твои конкуренты недоделанные?
- Мне ещё раз повторить? – словно не своим голосом произнёс Пчелкин.
- Да не, уже сыт. – Снова тишина. Изнуряющая, натянутая, словно нить до предела. – Пчёл, ты объясни мне, дураку, нахрена? Что независимости от Саши Белого захотелось, оно понятно. Но ты прийти, поговорить не мог? Я че, монстр какой-то? Вроде как тайн друг от друга не было…
Последняя фраза вызвала у Вити неприкрытую усмешку.
- Разве? А та сделка с чеченцами? Мы потеряли одиннадцать миллионов! Да, Сань, тайн нет! У тебя всё в ажуре. Всё сводится на тебя, а мы где? Да, ты брат мне. Но ты нихрена нас не слышишь.
Маленькую долю истины Белый принять смог. Год назад почти такую же глупость чуть не совершил Космос.
- Ну и чего ты добился своими черными схемами, Пчёл?
Женя весь этот оставшийся день была сама не своя. Всё валилось из рук, и в небольшой перерыв она успела пересечься с Дунаевым. Тот, заметив бледность подруги, протянул ей чашку горячего чая и присел рядом.
- На тебе лица нет.
- А где же оно, моё лицо? – хмыкнула девушка, сделав глоток. Горячая жидкость приятно обожгла горло, а затем Жене стало жарко.
- Дай-ка пульс, – Андрей обхватил её запястье. – Эй, ну так нельзя. Первый день что ли так встревожил?
- Да не знаю я, – устало поморщилась Пчелкина.
- Ну, расклеилась ты, старушка, – Дунаев ободряюще обнял её за плечи и слегка встряхнул. – Давай-ка сопли на кулак намотала, собралась и пошла работать.
- Да, ты прав… С непривычки, наверное.
- Давай, хвост пистолетом, ещё пару часов и поедем.
Стоящий автомобиль брата и заженный во всём доме свет заставил неясное волнение с новой силой охватить Женю, как только она вышла из машины Дунаева.
Едва Пчелкина распахнула входную дверь и оказалась в коридоре, голоса в зале смолкли. Девушка скинула сапоги и повесила на вешалку пальто, когда в прихожей послышались осторожные шаги, и к Жене вышел Витя.
- Валерка приехал? – слегка запыханная, она поцеловала мужа и улыбнулась. – А где Юрка, гуляют ещё что ли?
- Пойдём, – Пчелкин вцепился в её плечи и провёл в зал. Пальцы его дрожали, голова, будто свинцовый шар, разрывалась от боли.
В зале сидели все бригадиры. Атмосфера была накалена до предела. Первым поднялся Фил, сделал шаг, и вдруг замер. Миллион маленьких, острых иголочек врезался во всё тело Жени.
- Малыш, – обращение мужа впервые за долгое время заставило напрячься.
Девушка обвела всех парней растерянным взглядом.
- Где Юрка? – голос, граничащий с зарождающейся истерикой, дрогнул.
Сказать первым никто не решался, но все, особенно Пчелкин, понимали, что эта ответственность ложится на его плечи.
- Ты знаешь, я начал одно дело… А некоторые люди хотят, чтобы… Чтобы я его закрыл. В общем… Они забрали Юру.
Женя резко развернулась к нему.
- Они не сделают ему ничего плохого… – сразу обхватил её руками за плечи Витя.
- Ю.. Юра… Где?
- Жень, послушай! Я всё объясню!
Она не слушала. Вырвалась из рук Пчелкина и сорвалась с места, но её перехватил вовремя среагировавший Фил. Брат притянул Женю к себе, накрыв защитным жестом её спину и голову. Крупная дрожь сотрясала женское тело, она вцепилась руками в тёплый, колючий свитер Фила и, распахнув губы, еле слышно простонала. Затем из груди вырвался низкий гортанный рёв, и слезы горячими струями потекли по щекам, от которых враз отхлынула кровь.