Женьке никогда еще мне не доводилось видеть брата таким. Таким всерьез обеспокоенным по хорошему поводу, таким прекрасным. Женька вовсе не собиралась плакать. Она даже придумала способ, как этого избежать: решила задом наперед прочитать алфавит.
Уже в ЗАГСе, стоя среди всех близких и знакомых, Филатова почувствовала, что в носу свербит. А когда звучал марш Мендельсона, ей через каждые два такта приходилось шмыгать – в унисон с музыкой.
Когда Валера на миг обернулся, то встретился с сестрой взглядом и нервно ухмыльнулся – Женька улыбнулась в ответ. Наступил тот момент, когда жених и невеста должны поставить подписи, и Женька, пользуюсь случаем, обернулась и окинула быстрым взглядом всех собравшихся. Успела только увидеть маму, прижимавшую платок к глазам. Она подняла голову и увидела дочь; Женька улыбнулась и ей – но Ольга Николаевна в ответ только всхлипнула.
- Итак, объявляю вас мужем и женой! – торжественно объявила регистратор. – Поздравьте друг друга с законным браком!
Женька посмотрела на пару, которая под радостное улюлюканье гостей слились в поцелуе. Филатова видела глаза Томы, которая буквально растворялась в муже.
Муж! Валерка, ее брат, ее частичка, ее спаситель, опора, – теперь Тамарин муж. Теперь он принадлежал ей. И, к своему удивлению, Женька вдруг ощутила какую-то пустоту в сердце. Брат женат. Еще один крутой виток изменений.
Под ребрами кольнуло так, как колит в детстве, когда тебя родители приводят в садик, кидают с этой толпой таких же, как и ты, маленьких человечков, и уходят. Пришло осознание, что она больше не нужна. У Валерки теперь есть та, кто отныне будет неизменно занимать первое место в его жизни.
Внезапно Женька поняла, что ей срочно требуется утешение. Она обернулась снова и окинула взором лица присутствующих, высматривая Никиту. Но взгляд первым выцепил среди гостей Витю. Тот, обнимая плачущую о волнения и радости Ольгу Николаевну, улыбался, но потом, встретившись глазами с Филатовой, вернул свой лукавый, испытывающий взгляд, сдержанно ухмыльнулся и отсалютовал подруге уже почти пустой бутылочкой с коньяком. Женька поняла, что нужно срочно отвернуться, продолжила рыскать взглядом среди толпы, и, хоть она продолжала уверенно улыбаться, в душе нарастала нелепая паника – так ребенок осознает, что других детей разобрали по домам, а он один остался в этом самом саду.
Наконец девушка увидела Никиту. Он стоял дальше всех, за колонной, высокий, красивый, крепкий, взглядом прикованный к ней. К ней, и ни к кому иному. Филатова почувствовала, как к ней возвращаются силы. Вот и ее забрали – все в порядке.
Под хлопки, радостные возгласы и свисты она с тетей Олей, Космосом и молодоженами вышла на порог ЗАГСа. Женька наконец смогла крепко обнять брата.
- Поздравляю! Вы будете по-настоящему счастливы, я знаю, – с теплотой произнесла она и поцеловала Валеру в гладковыбритую щеку; они оба засмеялись, когда в них швырнули конфетти.
Гости высыпали следом, как леденцы из банки, они болтали, смеялись, перекликались, толпились вокруг Фила и Томы, целуя и обнимая их, обменивались рукопожатиями.
Когда «Мираж» заполнился, Филатова невольно стала разглядывать родню Тамары. Ее бабушка медленной, грациозной поступью прошла на свое место, опираясь на палку; ее сопровождал деловитый молодой человек в костюме. Из людей Белова. Худенькая бледная девушка с большими глазами, в черной шляпе необъятных размеров – сестра. Остальных Женька не знала, о них не рассказывали, но родственников было мало. А вот со стороны Фила народа было в три раза больше. Крепкие бритоголовые мужики в разноцветных костюмах, их смазливые, но не отличающиеся умом и этикетом подружки.
- Вот, надень это, – неожиданно раздался над ухом голос Никиты. Она обернулась. Он накинул на ее оголенные плечи свой пиджак. – Замерзнешь.
- Где ты был? – прошипела Женька. – Я обыскалась тебя у ЗАГСа.
- Дела, мой ангел.
- Опять?
Она скинула с себя его пиджак. В ресторане было хорошо и свежо. Но Никита требовательно накинул вещь ей на плечи обратно.
- Не нравится мне этот контингент, – он спокойно проигнорировал ее вопрос, почти залпом осушив ее бокал красного вина. – А ты у меня такая красивая сегодня.
Женька неодобрительно прищурилась.
- Не беспокойся. Все отлично! Никто не раздевает меня взглядом. И потом, здесь все свои, кого мне надо стеснятся?
- Свои? – усмехнулся Никита, оглядывая гостей. – Вон те бритые головорезы – тоже? – и кивнул в сторону тех самых крепких парней в черном.
Филатова осторожно посмотрела на него. Сам Никита смотрел на фотографирующихся около украшенной сцены Валеру и Тому. Молодая жена улыбалась, пока Фил нежно обнимал ее, попутно поправляя другой рукой фату.
- Славный парень, твой брат, – кивнул на молодых Никита. – Странный, но славный.
- Чем он для тебя странный?
- А невеста проста, как газета «Правда».
- Шампанского не желаете? – возле них возник официант с подносом. – Или вина?
- Шампанского, – с признательностью ответила Женька.
- Смешивать нехорошо, мой ангел. Ей вина, пожалуйста, – решил за девушку Никита. – Иначе у моей принцессы захмелеет голова, и мало ли…
Ссориться с Никитой на глазах у людей не хотелось. Но внутренний бунтарь за свободу начал рваться наружу.
- Ты за кого меня держишь? – прошипела Филатова, уверенно скидывая его пиджак на спинку стула. – Что за позёрство?!
Никита наклонился к ней и с жаром прошептал в ухо:
- Плачу тебе той же монетой, душа моя.
От гневного ответа Женьку спас Космос. Он подлетел к ней сзади и схватил за руку.
- Малая, – воскликнул он, вытаскивая из-за стола, – пошли, пошли, пошли. Мы должны сфотографироваться! – проходя мимо Никиты, он случайно задел ногой ножку его стула. – Дико извиняюсь, челодой моловек!
У Филатовой немного отлегло, она с благодарностью взглянула на Холмогорова, настроение которого было весьма приподнятым. Он опрокинул уже добрую порцию виски, и тепло приятно разлилось по его телу. Космос примостил подругу рядом с собой и, продолжая улыбаться, пока фотограф настраивал камеру, сквозь зубы заговорщицки спросил:
- Проблемы?
Женька поджала губы.
- Так, небольшая размолвка.
- Что за коммерс? Парень, что ли? Пчела говорил что-то…
Филатова поморщилась.
- Парень.
Вспышка, щелчок камеры. Несколько фотографий в разных позах готовы.
Космос так же по-свойски положил руку на плечо Женьки и медленно повел ее в сторону столов.
- Ты какая-то напряженная, давай поближе к нам?
- Я пока посижу, – отмахнулась девушка, хотя нутро требовало пойти следом за другом. Однако ссор с Никитой не хотелось. Подсознание уверяло, что конфликт будет обязательно, как только они вернуться домой, и будет хлеще, чем та вспышка гнева с его стороны перед их уходом. – Обязательно подойду к вам попозже.
Космос неодобрительно покосился на ее кавалера, который не сводил с них глаз, неспешно потягивая вино. Холмогоров наградил его не менее тяжелым взглядом, затем взглянул на Женьку. Они оба замерли недалеко от стола, и парень заметил перемены во взгляде подруги. С огорчением понял, что от той бойкой и дерзкой Филатовой сейчас ничего не осталось. Кос напрягся.
- Эй, Жек, – она пристально посмотрела на него, – что-то случилось? Он обидел тебя?
- Нет, – как можно более непринужденно посмеялась Женька. – Вовсе нет. Я просто немного устала. Сам же знаешь, сессия, работа, ночные смены, – здесь она соврала, Никита ей запретил их брать, соответственно, лишь из благих побуждений. – Да и не верится, что Валерка женился. Теперь привыкать.
Космос сделал вид, что поверил, понимал, что лишние вопросы сейчас лишь заставят Женьку выкручиваться и врать. Стало неуютно. Парень улыбнулся ей и приобнял.
- Давай не кисни, тебе еще тост толкать.
- Что за шпала? – сразу обрушился на Филатову Никита, стоило ей вернуться на свое место.
- Это мой друг. Космос.
- Как-как? – Никита не сдержался и разразился смехом. – Что за кликуха такая?